— Не понимаю, — сказала Марина вслух, хотя в комнате никого не было.
Экран светился. На экране было её имя — и под ним такое, от чего холодело в груди.
Час назад она вернулась от Громова. Ехала в хорошем настроении, слушала радио, думала, что надо попросить его написать развёрнутый отзыв — такие объекты хорошо смотрятся в портфолио. Полгода работы. Сложный загородный дом, капризный заказчик, три переделанных концепции. Она справилась.
Громов встретил её сухо.
— Вы хороший специалист, — сказал он, не глядя. — Именно поэтому мне жаль вам это говорить. Мне передали кое-что о вашей предыдущей работе. Я решил повременить с рекомендацией.
Больше он ничего не объяснил.
Марина добралась до машины на негнущихся ногах, доехала домой, дождалась, пока муж уложит детей, и села за ноутбук. Она была дизайнером уже пять лет. Умела работать с деталями, видеть то, что не вписывается в общую картину.
Через двадцать минут она нашла первое сообщение.
«Знаю одного так называемого дизайнера,» — начиналось оно. Дальше шло такое, что Марина дочитала до конца только потому, что заставила себя.
Ник был «ГПС-эксперт».
Утром написала Надя.
«Мариш, не знаю, видела ли ты. В нашем профчате кто-то оставил странное про тебя. Ник незнакомый, но пишет уверенно. Скидываю.»
Марина открыла скриншот. Тот же стиль, та же интонация — не эмоциональная, а как будто составляющая акт. Протокольная. И термины. Автор путал дизайн со строительством именно так, как путает их человек с инженерным образованием — уверенно, но не туда.
Марина закрыла ноутбук и посмотрела в окно.
Геннадий Павлович был инженером-строителем. На пенсии уже три года, но любил при случае напомнить, что «строил настоящие объекты, а не переставлял мебель». Марина никогда не спорила. Считала — человек другого поколения, другой школы, со временем притрётся.
Однажды за ужином она показала ему фотографии одного объекта. Объясняла, что именно сделала, почему так, а не иначе. Геннадий Павлович слушал молча, кивал. Она тогда подумала — может, лёд тронулся.
Видимо, нет.
В том же чате незнакомая женщина написала под сообщением: «Я вас не знаю, но у меня тоже был такой. Держитесь.
Марина долго смотрела на это сообщение. Потом открыла новую вкладку и начала искать дальше.
«ГПС-эксперт» обнаружился на трёх площадках. Отзовик для строительных услуг, группа «Ремонт и дизайн» во ВКонтакте и ещё один родительский форум. Ники разные, стиль один. Та же протокольная интонация, те же перепутанные термины, та же уверенность человека, который никогда не сомневается в собственной правоте.
Марина выписывала всё в таблицу. Даты, площадки, формулировки. Она привыкла работать с пространством — видеть, где несущая стена, а где просто перегородка. Здесь несущей стеной было что-то одно. Надо было найти.
Оно нашлось в третьем сообщении.
«Объект на Лесной, где она переделала чужой проект под свой», — написал аноним. — «Спросите её, она знает».
Марина остановилась.
Объект на Лесной. Её первая большая работа. Ноябрь, шесть лет назад. Она получила тот заказ через три дня после похорон мамы — просто чтобы не сидеть дома, просто чтобы руки были заняты. Про него знали только Надя, которая тогда помогала с поставщиками, и Сергей.
Сергей упомянул тот объект при отце один раз. Они только познакомились с Геннадием Павловичем, и тот спросил: «Есть опыт серьёзных объектов?» Сергей ответил: «Лесная, папа, я рассказывал.»
Марина закрыла таблицу. Открыла телефон. Набрала Надю.
— Мне нужна помощь, — сказала она. — Будем собирать доказательства.
Надя нашла главное за два дня.
— Смотри, — сказала она, когда Марина приехала к ней после садика. — Два разных аккаунта заходили на один форум с одного устройства. Это видно в открытых данных, если знать, куда смотреть. И вот ещё.
Она развернула ноутбук.
«ГПС-эксперт». Надя обвела ник пальцем на экране.»
— Геннадий Павлович С-ов, — произнесла она вслух и помолчала. — Он даже ник придумывать не стал.
Марина ничего не ответила. Смотрела на экран.
Потом они выстроили хронологию. Каждое анонимное сообщение появлялось в течение нескольких дней после того, как Геннадий Павлович бывал у них дома. Марина отказала ему приехать на дачу помочь с ремонтом — через пять дней новое сообщение. Сергей рассказал отцу о крупном заказе — через три дня в профчате появился аноним с сомнениями в её квалификации.
— Я бы в суд пошла, не задумываясь, — сказала Надя.
В её голосе было что-то, что Марина не стала называть вслух.
Вечером она разложила распечатки на кухонном столе. Сергей смотрел долго, молча. Потом поднял взгляд.
— Папа не умеет… — начал он.
— Сергей, — перебила Марина спокойно. — Кто ещё знал про Лесную? И кто пишет вот так — без единой эмоции, зато с инженерными терминами?
Сергей замолчал. Пауза длилась долго.
Геннадий Павлович приезжал каждое воскресенье. Это был ритуал — обед, разговор о погоде, чай. Марина никогда не нарушала этот порядок.
В то воскресенье она накрыла стол как обычно. После чая достала папку с распечатками и положила перед собой.
— Геннадий Павлович, — сказала она ровно. — Я хочу кое-что вам показать.
Свёкор взял первый лист. Читал не торопясь. Лицо не изменилось.
— Хронология, — продолжила Марина. — Каждое сообщение появлялось через несколько дней после вашего визита. Вот даты. Здесь — два аккаунта с одного устройства, это видно в открытых данных форума. И вот ник. «ГПС-эксперт». Геннадий Павлович С-ов.
Она сделала паузу.
— Объект на Лесной упомянули только вы. Больше некому.
Геннадий Павлович молчал дольше, чем она ожидала. Потом произнёс:
— Я защищал сына.
— От чего? — спросил Сергей. Тихо, без злости. Но в голосе не было привычной попытки сгладить.
Геннадий Павлович говорил долго. Про несерьёзную профессию, нестабильный доход, про то, что хотел для сына другого. Марина слушала, не перебивая.
Когда он замолчал, она сказала:
— Геннадий Павлович, вы инженер. Вы знаете, что скрытое повреждение конструкции рано или поздно выходит наружу.
Свёкор посмотрел на неё. Ничего не ответил.
Условия сформулировал Сергей сам. Марина не подсказывала.
— Удаляешь все аккаунты, — сказал он отцу. — Лично звонишь Громову и объясняешь, что информация была недостоверной. Если появится хоть одно новое сообщение — Марина подаёт заявление. Это не обсуждается.
Геннадий Павлович уходил молча. Не попрощался с внуками. Дверь закрылась тихо — без хлопка, без слов. Сергей смотрел на закрытую дверь долго.
— Я не знал, что он так умеет, — сказал он наконец.
— Я тоже, — ответила Марина.
Больше они к этому не возвращались.
Прошёл месяц. Геннадий Павлович звонил Сергею изредка — коротко, по делу. К Марине не обращался. Она не форсировала.
Громов позвонил сам. Марина не сразу взяла трубку — не узнала номер.
— Это Громов, — сказал он. — Мне звонил какой-то пожилой мужчина. Объяснил, что информация была ошибкой. Я навёл собственные справки. — Пауза. — У меня есть второй объект. Побольше первого. Если вы свободны.
Марина помолчала секунду.
— Свободна, — сказала она.
Через несколько недель телефон завибрировал. На экране — «Геннадий Павлович».
Марина ответила.
— Сейчас позову, — сказала она и крикнула в комнату: — Миш, тебя дед!
Больше она ничего не добавила. Некоторые конструкции лучше не трогать — пусть стоят там, где стоят, лишь бы не мешали.
Вторая часть рассказа:
Рекомендую к прочтению: