Калерия Викторовна прислушалась. За дверью соседней квартиры нарастал односторонний скандал. Даша что-то темпераментно доказывала, требовала объяснений, не давала вставить ни слова, опять доказывала...
— Пойдем, Масенька, мусор сам себя не вынесет, — она перехватила мешок поудобнее и направилась к лифту, черный пудель последовал за хозяйкой.
Два года назад в доме заварили мусоропровод. Она сама собирала подписи и объясняла, почему стоит отказаться от блага цивилизации. Когда дом только построили, все друг друга знали. Сломанную мебель выкидывали в контейнер, а не пытались по частям засунуть в мусоропровод. Да и мусор выкидывали по старинке, из ведра. Если что просыпалось, убирали сами, не ждали дворника.
Жильцы менялись, появлялись новые лица. Молодежь начала таскать мусор в бесплатных пакетах из супермаркета. Контейнер тогда стоял в центре двора, все выходили из подъезда, выкидывали мусор и шли на остановку или стоянку. Но пространство оптимизировали, баки поставили в торец дома, приходилось делать крюк. Пакеты стали выкидывать в мусоропровод, тот засорялся сначала раз в месяц, а потом почти ежедневно. Поползли тараканы. Калерия не выдержала первой и пошла в управляющую компанию.
***
На выходе из подъезда их с Масей обогнал Иннокентий. Долговязый парень скомкано поздоровался и размашисто пошагал к парковке. Через минуту взревел мотоцикл. Весна — прилетают грачи и байкеры. Масенька недовольно тявкнул: слишком громко.
Почти у самой мусорной площадки ее догнала Даша, воинственно размахивающая пакетом.
— Калерия Викторовна, мы же договаривались! Зачем вы сами выкидываете? Оставили бы у двери, я каждый день на мусорку хожу.
— Дашенька, в моем возрасте нужно использовать каждый повод, чтобы двигаться. Мы с Масенькой сейчас еще по двору погуляем. Тепло, погода хорошая.
— Не наговаривайте на себя, вы прекрасно выглядите.
— Движение — жизнь. Вы с Иннокентием очень выручили зимой, когда было скользко. А сейчас я сама.
— Вот и я — сама... Инк умчался, даже мусор забыл. Да вы слышали, наверное, — девушка смутилась, но ей явно хотелось поговорить.
— Я зимой Катерине уже говорила: прокричаться всегда полезно. Лучше, чем копить в себе, а потом понять, что все отгорело и даже ругаться не хочется. Нарывы надо вскрывать сразу.
— Мама никогда не кричала, она отцу по пунктам рассказывала, где он не прав. Так сорок лет вместе. А я чуть что — сразу взрываюсь. Каждый раз боюсь, что Инку надоест и он уйдет.
— Что твое, всегда к тебе вернется, Дашенька. Поверь старухе.
— Масенька, твоя хозяйка снова на себя наговаривает, — Даша наклонилась, чтобы погладить пуделя, но того не было рядом. — Масенька? Калерия Викторовна, кажется, он пропал.