В историографии мексиканских спиртных напитков долгое время доминировала классическая точка зрения: технология дистилляции была привнесена в Новый Свет исключительно испанцами и базировалась на использовании медных аламбиков европейско-арабского типа. Однако в работах ряда современных исследователей — в частности, Паулины Мачуки — предлагается альтернативная, куда более захватывающая трактовка. Она подчеркивает транстихоокеанский характер процесса и ключевую роль азиатских мигрантов. В этой интерпретации особое место занимает vino de cocos — дистиллированный кокосовый напиток, который сыграл заметную роль в экономике Новой Испании XVII века и, вероятнее всего, стал «крестным отцом» традиций дистилляции агавы.
Транстихоокеанский контекст и «indios chinos»
Возникновение и бурное распространение производства vino de cocos в Новой Испании неразрывно связано с работой легендарного торгового маршрута манильских галеонов, соединяющего Филиппины и Мексику с 1565 по 1815 год. В рамках этого грандиозного логистического моста на тихоокеанское побережье вице-королевства прибывали не только ценные грузы (шелк, специи, фарфор), но и люди — многочисленные выходцы из азиатских регионов: моряки, рабы, наемные рабочие и ремесленники. В колониальной документации эта пестрая группа, включавшая прежде всего филиппинцев (в том числе тагалов и висайя), а также уроженцев других районов Юго-Восточной и Южной Азии, нередко обозначалась собирательным этнонимом «indios chinos».
Часть этих мигрантов осела на тихоокеанском побережье, в особенности в районе Колимы и Акапулько. Местные климатические условия позволяли успешно культивировать кокосовую пальму (Cocos nucifera), отлично знакомую выходцам из Филиппин и других регионов Индо-Тихоокеанского ареала. Вместе с посадочным материалом мигранты, по всей видимости, привезли и уникальные знания о сборе сока пальмы и его переработке, включая методы ферментации и дистилляции. Современная историография подчеркивает: именно в этой среде формируется одна из первых устойчивых индустрий дистилляции в Новой Испании. При этом до сих пор остается предметом дискуссии, в какой именно мере данные практики смешивались с европейскими моделями перегонки.
Технология: от tuba к дистилляту
Исходным сырьем для производства vino de cocos служил сок кокосовой пальмы, называемый tuba. Этот термин тагальского происхождения обозначает сладкий сок, получаемый из надрезанных цветоносов; аналогичные практики веками известны в различных регионах Юго-Восточной Азии и Океании. Сборщики сока (туберос) поднимались на пальмы, делали регулярные надрезы и собирали жидкость, формируя устойчивую и ритмичную систему заготовки сырья.
Свежая tuba употреблялась просто как сладкий напиток, однако при естественной ферментации она быстро превращалась в слабоалкогольное «пальмовое вино». Для получения по-настоящему крепкого спиртного ферментированную тубу подвергали дистилляции. В филиппинском контексте подобный продукт известен под названием lambanog; в Новой Испании же закрепилось обозначение vino de cocos. Таким образом, с технологической точки зрения речь шла о классическом пальмовом дистилляте, который функционально можно сопоставить с другими региональными вариантами азиатских спиртов.
Перегонный аппарат «филиппинского типа»
Особое значение в современных исторических реконструкциях придается конструкции дистилляционного аппарата, которую привезли с собой азиатские мигранты. В отличие от классического медного аламбика с изогнутой «лебединой шеей», этот аппарат, судя по описаниям, представлял собой вертикальный сосуд (нередко выдолбленный из массивного ствола дерева) с размещенной сверху емкостью с холодной водой, выполняющей роль конденсатора. Нижняя часть цилиндра заполнялась брагой и нагревалась на огне; пары спирта поднимались вверх, конденсировались на холодной поверхности дна верхнего сосуда, после чего собранный дистиллят капал и отводился наружу через внутренний канал или желоб.
Ключевыми характеристиками такого аппарата являлись:
- относительная технологическая простота;
- возможность изготовления из локально доступных материалов (дерево, глина, бамбук);
- независимость от сложного и дорогого металлообрабатывающего производства.
Это делало его невероятно удобным для кустарных производств. В поздней этнографической перспективе аппараты именно такого типа обнаруживаются в ряде регионов традиционного изготовления агавовых дистиллятов, что используется исследователями как мощный аргумент в пользу технологической преемственности между кокосовым вином и мескалем.
Производство и экономика Колимы
К началу XVII века производство vino de cocos стало важнейшим драйвером экономики побережья, особенно в районе Колимы. По оценочным данным, основанным на анализе колониальных документов, к 1620-м годам в регионе действовали десятки таверн и небольших производств, а совокупный объем выпуска мог достигать сотен тысяч литров в год. Вино из кокоса активно поставлялось в горнодобывающие регионы северной и центральной Новой Испании, где высоко ценилось шахтерами как недорогое и достаточно крепкое спиртное.
Интересный факт: в некоторых районах напиток распространился под сокращенным названием «Colima», что рассматривается исследователями как ранний пример географически маркированного наименования (прото-DO). Разумеется, здесь речь не идет о формализованном режиме, сопоставимом с современной системой наименований по происхождению, однако использование топонима для обозначения типа спиртного демонстрирует существование устойчивой связи продукта с территорией.
В ряде работ отмечается также наличие в городском управлении должностных лиц, отвечавших за вопросы азиатской общины (например, фигурирующая в источниках должность alcalde de los chinos). Степень их связи именно с регулированием производства vino de cocos требует уточнения, но экономическое значение деятельности «indios chinos» для региона признается существенным.
Запреты и смена сырьевой базы
Успех и повсеместность vino de cocos неизбежно привлекли внимание колониальных властей и лоббистов, связанных с виноградным вином и импортными испанскими дистиллятами. Испанская корона и администрация Новой Испании начали периодически вводить жесткие ограничения на производство местных спиртных напитков. Уже в первой половине XVII века в документах фиксируются указы, направленные на сокращение или полную ликвидацию плантаций кокосовой пальмы, мотивируемые стремлением защитить торговые интересы метрополии и контролировать налоги.
К началу XVIII века нормативное давление усиливается, производство vino de cocos падает и к середине столетия утрачивает прежнее значение. Но упадок кокосовой индустрии объясняется не только запретами, но и конкуренцией со стороны ромов и изменением хозяйственных приоритетов.
Именно здесь кроется ключевой момент для истории мескаля. В рамках современных реконструкций предполагается, что в условиях запретов часть носителей навыков дистилляции (тех самых «indios chinos») переориентировалась на использование доступного дикого сырья — различных видов магея (агавы). В источниках начала XVII века уже встречаются упоминания дистиллятов, связываемых с maguey и mezcal, что говорит о параллельном сосуществовании кокосовых и агавовых спиртов. Вопрос о степени влияния азиатских моделей на ранний мескаль остается предметом дискуссий, но связь этих феноменов представляется убедительной для целого ряда авторов.
Наследие: что осталось от кокосового вина?
Несмотря на исчезновение vino de cocos как массового коммерческого продукта к XVIII веку, его влияние прослеживается в нескольких плоскостях:
Технологическая. В ряде регионов производства мескаля до сих пор используются аппараты «филиппинского типа»: дерево, глина, внутренняя конденсация. Это материальный след азиатского влияния.
Лингвистическая. Термин tuba закрепился в лексиконе Мексики для напитков на основе сока, а слово palapa (навес из пальмовых листьев) имеет филиппинские корни.
Демографическая. Генетические исследования фиксируют вклад азиатского населения в формирование жителей западной Мексики (Герреро, Колима). Это подтверждает, что потомки «indios chinos» остались здесь и после эпохи галеонов.
Наконец, сегодня мы наблюдаем локальное возрождение производства vino de cocos в Колиме. Новые инициативы апеллируют к колониальному наследию и позиционируют напиток как часть исторической идентичности, возвращая интерес к транстихоокеанским связям Новой Испании.
Делитесь вашим мнением в комментариях, понравилась вам статья?
Крепкого вам здоровья и до скорых, коротких встреч! поставь лайк, подпишись