Прежде, чем Раэ смог до конца осознать всю жуть происходящего, прежде, чем его нутро скрутило безнадежным тяжелым онемением, Расалас хлопнул дверью в ванную комнату, выскочил оттуда и вслепую сунул титанобойце едва ли не в лицо гвоздодер.
-Выбирайся! – отрывисто сказал ликанник, - выбирайся и альвов забирай!
Сами альвы с писком заметались под потолком, мельтеша огоньками.
Расалас вскочил на спальную лавку Раэ и затопал ногами:
-Эй! Эй! Сюда! Иди на меня!
И… решительно швырнул в черную беспросветную тень подушку, которая словно как провалилась в ту непроницаемую и в то же время бездонную тьму, которая медленно, отвоевывая пядь за пядью, пробиралась в комнату. Альвы взвились над головой ликанника, освещая его бледное лицо с сумасшедшими глазами.
Раэ бездумно ухватился за гвоздодёр только потому, что тычок железкой в лицо вывел его из сковывающего нутро оцепенения. Похоже, Расалас вовсе не боялся, и даже рассчитывал задеть им товарища.
-Выбирайся! – орал Расалас, - давай, ломай дверь и выходи! Выходи!
Тьма, отягченная и словно придавленная сама собой, медленно поползла к спальной лавке по полу. Раэ боялся ступить и даже глянуть на нее, поэтому зашел сбоку от ползущей тени, начал молиться, отчего тень его чуть обогнула, и попытался сбить гвоздодёром то, что сейчас наколотил на двери, повыворачивать криво вошедшие гвозди…
Расалас тем временем сорвал с себя пояс и кинул в тень. Пояс так же исчез в тени, как в омуте.
-Сюда! – кричал он в непроницаемую темноту и при этом стал отмахиваться от Оникса, который почему-то затрепыхался под писк Венисы у ликанобойцы над головой, - а ты улетай в окно, дурак!
Раэ тем временем сбил, стоя сбоку от двери, одну доску, которая так же упала на тень и исчезла. В бездне? В пустоте? В темноте? Там – дно. Разве? Чувствовалось, что тень плотна, хоть наступай на нее. И все же этого делать было нельзя… И при этом она была бездонна… и манила наступить. И это напомнило Раэ, как он смотрелся в Зеркало Бездны в Зеркальной Башне, откуда на него смотрело, может, само дно ада, отделенное от него лишь стеклом… Но тогда оно было отделено хотя бы стеклом!
Охотник, изогнувшись так, чтобы не наступить на тень, ухватился за дверную ручку и сумел дернуть дверь так, что она всей силой рывка снесла остальные доски. Из-за двери на него глянул черный провал в никуда…
-Жди. Сейчас умбра войдет в комнату вся! – сказал Расалас, - она пойдет ко мне… тогда беги!
Ликанобойца стоял на спальной лавке, вжавшись в стену. Он тяжело дышал. Его лицо в свете альвовых огоньков было настолько бледным, что исчезли даже губы с лица.
-Расни! – позвал Раэ.
Но одновременно с его возгласом ликанобойца выкрикнул в тень, которая наползла на край лавки:
-Сюда! Сюда! Я здесь!
Ошалелым взглядом уставился в никуда и жутким, сдавленным не своим голосом проговорил:
-Беги, братишка, беги! Уб… бере…ги с Мо…Моди Семикняжие от некро… береги-сь…
В это время раздался пронзительный писк, оказавшийся командой, по которой Оникс слетел Расаласу на лицо и закрыл ему глаза крыльями. Хлестнуло и по глазам Раэ колючими перьями Златоискра, присыпанными не менее колючими пылинками пыльцы… Ярко полыхнуло сквозь перья…
Из грудины Раэ как будто что-то вынули тяжёлое. В следующий миг он хлопал саднящими, заслезившимися от пыльцы глазами, перед которыми плясали цветные круги и вопил:
-Морион! Морион!
На рябом от разноцветных кругов поле, освобожденном от умбры, валялась кверху лапками альвиня с едва светящимся прозрачным огоньком, открытым розовым ротиком и закатившимися глазками.
Раэ поспешно поднял альвиню с пола под пересвист альвов, прижал ее тельце к уху. Тише вы, тише! Бьется ли ее сердце? Что ж ты так рассвистелся, Оникс? Уймись!
Пришлось поднять истекающие слезами глаза и увидеть, как медленно по стене сползает на лавку Расалас, не в силах удержаться на ослабевших ногах. Сколько времени прошло, когда взгляд ликанника стал более осознанным? Раэ и сам, переводя дух, не сразу сообразил, зачем Оникс слетал за ширму, смочил хвост в кувшине для умывания, сел ликанобойце на голову и стал этим хвостом отирать ему лицо.
До слуха Раэ донесся из-за двери голос принца. Он что-то произносил скорым речитативом, и вскоре до охотника дошло, что этот речитатив звучит уже давно, просто Раэ не обращал на него внимания из-за возникшей опасности, а когда опасность миновала, стало трудно установить, с какой поры среди чайной столовой произносит заклинания принц-маг Ваграмона…
Раэ бережно положил альвиню на край лавки и занялся товарищем.
-Расни, - позвал Раэ ликанника, - ты встать можешь?
Он склонился над товарищем и похлопал его по щеке.
-Что… произошло? – тихо выдавил из себя Расалас.
-Нас защитили альвы, - объяснил Раэ, - отогнали умбру…
Расалас бестолково мотнул головой, туго соображая.
-Тебе надо бежать сейчас, - сказал охотник, сам не понимая, как он вообще после того, что произошло, не потерял возможности мыслить, - давай-давай… поднимайся… пошел-пошел…
Расалас и слушал его и не слушал. Поднялся почти бездумно, повинуясь чужой воле. Раэ ухватил его за плечо и провел в ванную. Заставил заскочить на полок. Затем вернулся в спальню, вытащил холщевый мешок со своим платьем для выхода, затолкал туда свою обувь – что ж, спасибо, Мийя, - подсказала, что надо прятать, иначе Раэ в таком хаосе мыслей и не догадался бы. Закинул мешок на колени бестолково сидевшему на полке Расаласу.
-Оникс! – скомандовал Раэ, уверенный, что теперь он дорос до того, чтобы руководить альвом-разведчиком. Он поймал в воздухе и пересадил альва на холщовый мешок.
-Давай, хлопай в ладоши, - потребовал Раэ. Расалас хлопнул и произнес слово заклятья. И тотчас исчез вместе с холщовым мешком и Ониксом. Охотник перевел дух. Вслушался во все повторяющийся речитатив Расаласа… и тут за его спиной раздался шорох! Охотник стремительно обернулся навстречу опасности и… с облегчением на срыве ругнулся. Из ванной на него смотрели, украдкой высовываясь, цветочные дракончики, которые там прятались от всех превратностей.
-Час от часу не легче! – пожаловался Раэ дракончикам и вышел из ванной комнаты в спальню, чтобы посмотреть, как там Морион. Вениса и Лазурчик уже растирали ей лапки, а Сардер со Златоискром волокли по полу плетеный коврик, который защищал босые ноги Раэ от соприкосновения с холодными плитами пола, когда надо было вставать с постели. Охотник догадался, что альвы хотели этим ковриком заткнуть ту щель, через которую в комнату просочилась умбра. И Раэ с разочарованием понял, что с ней еще не все закончено. К тому же опять потянуло под грудиной…
Чуть приотворив дверь в чайную столовую, он мог наблюдать за принцем Рансу, который стоял среди чайной столовой рядом с огромным темным пятном на полу, и раскачиваясь с носков на пятки, проговаривал какие-то заклинания. Над самим пятном он держал занесенный нож, от которого исходило какое-то слабое свечение. Должно быть, именно они сдерживали среди чайной столовой отступившую из спальни Раэ умбру, и вот как раз от этой магии у охотника под грудиной и потягивало, не сильно, но неприятно. Что ж, пришлось Раэ поплотнее затворить дверь и заткнуть под ней щели. Он не очень-то верил, что коврик может остановить тень, но нужно было отнять у Сардера и Златоискра тяжелую для них вещь, чтобы те не надрывались понапрасну. Наверное, пока Рансу читает над умброй свои заклинания, она не двинется в спальню Раэ, а когда принц покинет столовую, можно и нужно будет снова взяться за молоток и гвозди….
-Фере!
Со стороны окна послышался искрящийся треск. Раэ оглянулся и увидел, как на время гибкая решетка из синих искрящихся ветвей раздвигается, и в комнату влетела Мурчин. Спрыгнула на лавку так, что она заскрипела. Зрачки у Мурчин были расширены от страха.
-Цел! – прошептала она, слетела лавки и заключила Раэ в свои объятия. Обдала его морозным холодным воздухом и запахом гардении. Тот, попытавшись уклониться, отступил и уперся затылком в дверь. Не церемонясь, она впилась губами в губы Раэ, тот протестующе зафыркал, замотал головой, а затем почувствовал, как его шею, а затем все тело охватывает оцепенение. Все, что он смог сделать, это недовольно глянуть в глаза Мурчин, когда она, прервав поцелуй, открыла их.
-Мейден Мурчин, - подал голос Рансу из чайной столовой, - это ваше платье там шуршит?
-Да, я проникла через окно, - сказала ведьма и еще раз поцеловала недовольного Раэ.
-А Фере, Фере там? С ним все в порядке? Эй, Фере!
Мурчин заткнула Раэ поцелуем, хотя он, скованны заклинанием, мог бы только шипеть в ответ, да и то, если бы захотел.
-Фере? Какой Фере? – спросила Мурчин, на миг прервав поцелуй.
-Что значит какой Фере? Что значит какой? – донесся изумленно-возмущенный голос принца Рансу.
-Как я уже сказала, вы слишком далеко ушли в своем воображении, ваше высочество, - ехидно сказала Мурчин из-за двери, - никакого Фере в моих покоях нет!
-Но ведь вы же сказали, что… что он здесь, что его надо…
Мурчин захихикала и прихватила зубами мочку уха Раэ.
-Ну должна же я вам была сказать нечто такое, ради чего вы стреножите умбру! Ничего другого мне в голову не пришло!
-Так Фере…
-Да нет тут никакого Фере!
Ра почувствовал, как его отпускает сдерживающее заклинание, и ведьма оттолкнула его в сторону. Открыла дверь и жестом пригласила войти подступившего принца.
-Вот, убедитесь сами, что нет тут никакого Фере!
Желающим и могущим помочь автору просьба подписаться на его книгу на Литмаркете и поставить лайк-звездочку.
А так же высказать мнение, подходит ли обложка для Литмаркета или лучше взять ту, что сделана для АвторТудей. https://author.today/work/547249
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 75.