Их высмеивали, называли абсурдом и архитектурной ошибкой. Сегодня без них невозможно представить облик Парижа, Барселоны или Сиднея.
В 2026 году в Саудовской Аравии заморозили проект гигантского куба «Мукааб» высотой около 400 метров, способного вместить внутри до двадцати небоскребов уровня Эмпайр-стейт-билдинг. Идею сочли слишком дорогой и несвоевременной.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые и интересные статьи:
Однако история архитектуры знает немало примеров, когда проекты, казавшиеся фантазией или чистым безумием, все-таки доводили до конца. Вспомним пять зданий, которые появились вопреки критике, сомнениям и угрозе закрытия.
1. Франция: Эйфелева башня
Сегодня трудно представить Париж без 330-метровой башни Гюстава Эйфеля. Между тем на этапе строительства против проекта выступили около трехсот представителей французской культуры. Петицию с требованием остановить работы подписали Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Александр Дюма-сын, Шарль Гуно и Шарль Гарнье.
Будущую достопримечательность называли «позором Парижа», «трагическим фонарем» и «нелепым металлическим скелетом». В открытом письме ее сравнивали с гигантской фабричной трубой, нависающей над городом. Многие были уверены, что железная конструкция навсегда испортит исторический облик столицы.
Тем не менее конкурсная комиссия выбрала проект Эйфеля из 107 предложенных вариантов. Башня задумывалась как входная арка Всемирной выставки 1889 года и по контракту должна была быть разобрана через двадцать лет. Противники утверждали, что Парижу придется долго мириться с «чернильной тенью» ненавистной конструкции.
Спасли сооружение развитие радиосвязи и высокая стоимость демонтажа. Со временем башня превратилась в главный символ Франции и один из самых узнаваемых объектов мира.
2. Испания: Саграда Фамилия
Строительство одного из самых известных храмов планеты началось в Барселоне в 1882 году и продолжается до сих пор. Архитектор Антонио Гауди посвятил проекту более сорока лет. Получив крупное анонимное пожертвование, он радикально изменил первоначальный замысел, оставив лишь план латинского креста. Архитектор понимал, что не увидит завершения работ, и спокойно говорил, что его заказчик никуда не торопится.
При жизни Гауди воспринимали неоднозначно. Одни считали его гением, другие эксцентриком. В последние годы он выглядел настолько скромно и неопрятно, что после несчастного случая в 1926 году прохожие приняли его за бездомного. Лишь позже стало ясно, кого именно сбил трамвай.
После смерти мастера строительство продолжили ученики. Критика не прекращалась. Джордж Оруэлл называл храм одним из самых уродливых зданий, которые ему доводилось видеть. В 1960-х против достройки выступили известные архитекторы XX века, а в 2008 году более четырехсот деятелей культуры Испании заявили, что современная версия является лишь интерпретацией замысла Гауди.
Дополнительное напряжение возникло из-за планов по созданию парадной лестницы и главного входа, для чего предполагается снос соседних домов. Несмотря на споры, храм ежегодно посещают миллионы туристов, а проект постепенно приближается к завершению, превращаясь в символ Барселоны.
3. Швеция: Turning Torso
Когда в Мальме объявили о строительстве 54-этажной башни, повернутой на 90 градусов от основания к вершине, многие инженеры сомневались в ее устойчивости. Скептики предсказывали конструктивные проблемы. Идея казалась слишком смелой.
Прообразом небоскреба стала скульптура «Закрученный торс», созданная архитектором Сантьяго Калатрава. Спустя годы концепция мраморной фигуры превратилась в 190-метровую жилую башню. Девять пятиэтажных блоков установлены друг на друга, каждый повернут относительно предыдущего на десять градусов.
Проектирование заняло несколько лет, так как требовались сложные расчеты. После завершения строительства здание радикально изменило городской силуэт. Критики продолжили спорить о художественной ценности башни, но она стала новым ориентиром Мальме и символом смелой современной архитектуры. Иногда именно риск позволяет городу обрести узнаваемость.
4. США: Федеральное здание Роберта Уивера
Штаб-квартира Министерства жилищного строительства и городского развития США стала одним из самых обсуждаемых примеров брутализма. Даже руководители ведомства отзывались о здании резко. Один из министров сравнил его с многоэтажным подвалом.
Проект разработал архитектор Марсель Брейер, представитель школы Баухаус. В 1968 году здание казалось образцом смелой государственной архитектуры. Президент Линдон Джонсон публично хвалил его за выразительность.
Однако сотрудники и горожане воспринимали бетонные изогнутые крылья иначе. Площадь перед комплексом долгое время считалась неуютной, а критики утверждали, что проект повторяет более ранние работы архитектора. Попытки реконструкции в 1990-х добавили декоративные элементы, но не изменили отношения публики.
В 2024 году обсуждался снос здания, однако вместо этого решили провести масштабную реконструкцию и частично переоборудовать площади под жилье. Этот пример показывает, что спорная архитектура может получить вторую жизнь, если ее адаптировать к новым условиям.
5. Австралия: Сиднейская опера
В 1957 году малоизвестный датский архитектор Йорн Утзон выиграл международный конкурс, представив проект белых «парусов» над гаванью. У него не было детальных чертежей, лишь концептуальные эскизы. Инженеры сомневались в реализуемости сложной кровли.
Смета росла, сроки переносились, а общественное мнение разделилось. Решение проблемы формы пришло неожиданно: архитектор понял, что элементы крыши можно создать из сегментов одной сферы. Это упростило расчеты, но политическое давление усилилось. В 1965 году финансирование сократили, и Утзон покинул проект.
Горожане выходили на митинги с требованием вернуть автора. Тем не менее строительство завершили другие специалисты, изменив часть интерьеров. Со временем отношение к зданию изменилось. В 1999 году сотрудничество с Утзоном возобновили, а его идеи легли в основу дальнейших обновлений комплекса.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые и интересные статьи:
Сегодня Сиднейская опера входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и признана одним из главных архитектурных достижений XX века. История этого проекта напоминает, что смелые замыслы часто проходят через сопротивление, прежде чем становятся культурными символами.