Есть у меня, друзья, одна непреодолимая слабость. Меня тянет не только к весеннему солнцу, но и… к сладкому. Нет, не так — конкретно к сгущёнке. Той самой, из детства. Бело-голубая банка, ложка в руке, и ощущение, что счастье вполне может быть вот таким вот: сладким, густым и со сливочным послевкусием. И вот что меня всегда занимало: почему у сгущёнки почти всегда бело-голубая этикетка? И почему, открывая одну банку, ты радуешься, как ребёнок, а другую подозрительно изучаешь с изогнутой бровью, размышляя, не подсунули ли тебе в супермаркете непонятный аналог?.. Начнём с главного. Настоящее сгущённое молоко — продукт предельно простой, как и всё гениальное. Берут молоко, пастеризуют (чтобы ничего лишнего, вроде бактерий, не жило своей жизнью), добавляют сахар и аккуратно выпаривают под давлением. Никаких тебе фокусов. История у сгущёнки, кстати, вполне себе приключенческая. В XIX веке над ней экспериментировали во Франции, Англии и США — в том числе потому, что армии срочно нужна была е
Родная бело-голубая: что нужно знать про любимую «начинку для всего»
17 февраля17 фев
50
2 мин