Париж, 30 июня 1559 года, Турнельский дворец. Пыль от конских копыт ещё не осела на арене, когда в толпе придворных началось смятение. Король Франции Генрих II, только что получивший удар копьём в лицо, падает с коня. Обломок древка вошёл в правый глаз.
Король ещё жив и, теряя сознание, успевает произнести: «Не вините его, он не виноват». Но это не спасёт ни короля, ни того, кто нанёс этот роковой удар. Граф Габриэль де Монтгомери, капитан шотландской гвардии, только что стал невольным убийцей своего монарха.
Его жизнь только начинается — впереди пятнадцать лет войны, изгнания, религиозных исканий и мужественной смерти на эшафоте. Но сначала будет турнир.
Нормандский род с роковой случайностью в крови
Габриэль де Лорж, граф де Монтгомери, родился 5 мая 1530 года в нормандском замке Дюси. Его род восходил к XI веку и разделился на две ветви — нормандскую и шотландскую. Отец Габриэля, Жак де Монтгомери, служил капитаном шотландской гвардии при Франциске I — должность почётная и ответственная, которую потом унаследует сын.
Но в истории семьи уже была одна странная случайность, о которой современники не могли не вспоминать впоследствии. В 1521 году, задолго до рождения Габриэля, его отец Жак, будучи ещё молодым человеком, играл в снежки с юным королём Франциском I. Игра была шумной, участники разгорячились и после решили погреться у камина. Жак, подскочив к огню с горящей головешкой, столкнулся с королём и нечаянно ударил его по лицу. Рана оказалась серьёзной, и в память о ней Франциск I ввёл моду носить длинные бороды, скрывающие шрам.
Отец покалечил короля в игре. Сын убьёт короля на турнире. Судьба, написавшая этот сценарий, явно обладала мрачным чувством юмора.
Турнир, который должен был стать праздником
В конце июня 1559 года Париж праздновал. Только что был заключён долгожданный Като-Камбрезийский мир, завершивший многолетние Итальянские войны. Дочь короля Елизавета выходила замуж за испанского короля Филиппа II. Сестра короля Маргарита сочеталась браком с герцогом Савойским. Три дня турниров в Турнельском дворце должны были стать кульминацией торжеств.
На второй день соревнований, 30 июня, король Генрих II, которому было сорок лет, уже несколько раз выходил на арену. Он был страстным поклонником рыцарских поединков и, несмотря на просьбы жены и советников, не желал останавливаться. К вечеру он вышел против капитана своей гвардии, графа де Монтгомери. Габриэль, считавшийся одним из лучших турнирных бойцов, одержал верх. Разгорячённый король потребовал реванша.
Монтгомери отказался. Он видел, что король возбуждён, что солнце уже клонится к закату, что турнир пора заканчивать. Но Генрих настоял. «Я посвящаю эту схватку вам», — бросил он королеве, сидевшей на трибуне.
Противники разъехались, пришпорили коней и ринулись друг на друга. В тот момент, когда копья должны были сломаться о доспехи, забрало на шлеме короля, плохо закреплённое, сдвинулось. Копьё Монтгомери скользнуло по броне, ударило в открывшуюся щель и вошло в правый глаз короля.
Генрих рухнул на арену. Его унесли во дворец. Лучший хирург Европы Амбруаз Паре боролся за жизнь монарха десять дней. Безуспешно. 10 июля 1559 года король скончался.
Умирая, он успел сказать то, что спасло Монтгомери от немедленной расправы: виноват не граф, а он сам, настоявший на поединке.
Изгнание и обретение веры
Монтгомери не преследовали. Формально он был невиновен. Но оставаться при дворе, где на него смотрели как на живого мертвеца, было невозможно. Вдова короля Екатерина Медичи, скрывавшая свою ненависть за маской скорби, не простила убийцу. Граф покинул Францию и уехал в Англию.
Там, вдали от родины, с ним произошло то, что определило всю его дальнейшую жизнь. Он начал изучать теологию и постепенно проникся идеями Реформации. Из католика Габриэль превратился в убеждённого гугенота. Вернувшись через несколько лет в Нормандию, он перестроил часовню своего замка в протестантскую церковь и открыто присоединился к лагерю тех, кого во Франции называли «еретиками».
Война за веру
Когда начались Религиозные войны, Монтгомери не мог остаться в стороне. Его друзьями стали адмирал Колиньи и принц Конде — вожди гугенотской партии. С 1562 года, с битвы при Дрё, и до самого конца Габриэль сражался за новую веру с тем же упорством, с каким когда-то выходил на турнирную арену.
В Варфоломеевскую ночь 1572 года он чудом избежал гибели. Какой-то раненый гугенот переплыл Сену, чтобы предупредить его о резне. Монтгомери бежал из Парижа в Бурж, захватил город, затем поднял восстание в Руане, переведя всю Нормандию под власть протестантов. Потом была Ла-Рошель, где его усилия стоили королевской армии сорока тысяч жизней. Потом Сансерр, где из горстки плохо вооружённых горожан он создал отряд, четыре месяца державший осаду шеститысячного корпуса.
Он воевал не за власть и не за земли. Он воевал за право верить так, как считал правильным.
Последний бой и казнь
В 1574 году Монтгомери с шеститысячным отрядом высадился в Нормандии. С ним были двое его старших сыновей, Жак и Габриэль. Против него выслали три армии под командованием маршала де Мантиньона.
Граф заперся в Сен-Ло. Мантиньон осадил город, но главной его целью был не Сен-Ло, а сам Монтгомери. Когда положение стало безнадёжным, Габриэль с небольшим отрядом прорвался в Домфрон, надеясь собрать подкрепление. Мантиньон последовал за ним.
Домфрон держался до последнего. Когда кончились порох и еда, когда из защитников в живых осталось только четырнадцать человек, Монтгомери согласился сдаться. Условие было одно: ему сохранят жизнь.
Маршал обещал.
Но в Париже только что умер король Карл IX, и власть оказалась в руках Екатерины Медичи. Женщина, двадцать лет ждавшая своего часа, наконец могла отомстить убийце мужа. Она приказала казнить графа, не считаясь с условиями капитуляции.
26 июня 1574 года на Гревской площади Габриэль де Монтгомери взошёл на эшафот. Перед смертью он успел сказать палачу: «Передай моим детям, что если они не возвратят того, что у нас отобрали, я прокляну их из могилы».
Его обезглавили. Имущество конфисковали, потомков лишили титулов.
Но дети выполнили завет отца. Жак, Гедеон, Жиль и Габриэль II сражались за восстановление рода. В начале XVII века Габриэль II отстроил в Дюси новый замок — символ того, что род Монтгомери не сломлен.
Наследие
Этот поединок стал последним в истории европейских рыцарских турниров. Смерть Генриха II сочли достаточным основанием, чтобы запретить эти опасные состязания. Турнельский дворец, где произошла трагедия, Екатерина Медичи приказала снести. На его месте позже разбили Вогезскую площадь — ту самую, о которой Виктор Гюго скажет: «Один удар копья сотворил Вогезскую площадь».
История Монтгомери вдохновляла писателей. Александр Дюма сделал его героем романа «Две Дианы», хотя и изменил факты в угоду интриге. Мадам де Лафайет подробно описала сцену гибели короля в «Принцессе Клевской». Возможно, даже Пушкин, создавая «Скупого рыцаря», вспоминал этот поединок — недаром его герой Альбер сетует на «проклятого графа Делоржа».
Что в итоге?
Граф де Монтгомери прожил жизнь, полную невероятных поворотов. Случайность на турнире сделала его убийцей короля. Изгнание привело к обретению новой веры. Религиозные войны превратили придворного аристократа в непримиримого бойца за идею. А смерть на эшафоте стала достойным финалом человека, который всегда поступал по совести — даже если цена этого оказывалась непомерно высока.
Он не хотел убивать короля. Он не хотел войны. Но когда обстоятельства поставили его перед выбором, он выбрал честь и веру, а не покой и безопасность. И в этом, наверное, главный урок его судьбы.