Наша кожа, с точки зрения психологии, это самая первая и главная граница между нами и миром, где еще в младенчестве, через прикосновения, объятия и нежный уход матери, у ребенка формируется ощущение безопасности, целостности и собственного «Я».
Психоаналитики называют это формированием «Я-кожи».
Это как невидимая мембрана, которая дает нам чувство защищенности: мы знаем, где заканчиваемся мы и начинается другой человек.
Чтобы понять природу этой связи, ученым пришлось вернуться к самому началу человеческой жизни.
Многочисленные данные подтверждают: психоаналитическая проблема психического влияния лишения материнской ласки — дело исследователей Боулби с 1940 г.; Винникотт с 1945 г., Шпиц с 1946 г.
Начиная с этих дат им кажется ясным, что то, как развивается ребенок, по большей части зависит от совокупности ухода, получаемого им на протяжении детства, а не только от отношения при вскармливании.
Шпиц в Соединенных Штатах описывает малорадостной больничной терминологией серьезные и быстро превращающиеся в необратимые регрессии у детей, которых ранняя госпитализация отлучает от матери и которые становятся объектом рутинного ухода, а именно тщательного ухода со стороны персонала, однако лишенного аффективного (эмоционального) тепла.
Прорыв в понимании этого «нечто» произошел благодаря этологии — науке о поведении животных. Знаменитые опыты с детенышами обезьян наглядно продемонстрировали силу привязанности.
В этих опытах детеныши млекопитающих цепляются за шерсть своей матери, чтобы найти двойную защиту: физическую и психологическую.
Когда малышам предлагали на выбор две искусственные «матери» — одну, сделанную из голой проволоки, но с бутылочкой молока, и другую, мягкую и пушистую, но без еды, — детеныши неизменно выбирали ту, к которой можно было прижаться.
В знаменитой и экспериментальной демонстрации Харлоу в Соединенных Штатах, также опубликованной в 1958 г. в статье под названием «Природа любви» (Harlow, 1958) он констатирует:
«Если исключить переменную вскармливания, мать-шерсть всегда предпочитается матери-проволоке как объект привязанности, и... если принять во внимание переменную вскармливания, то она не вносит статистически значимую разницу...
Самым важным оказывается комфорт, привнесенный контактом, связанным с нежностью кожи или шерсти».
На основе этих наблюдений была предложена теория, объясняющая, как работает привязанность.
Вернемся к Боулби. В статье 1958 г. «Природа связи ребенка с матерью» (Bowlby, 1958) он представляет гипотезу влечения привязанности, независимого от орального влечения.
Представьте себе систему навигации: у малыша есть врожденная цель — удерживать мать на определенной, безопасной дистанции. В такой перспективе привязанность кажется ему формой гомеостаза.
Цель ребенка — держать мать на некой дистанции, на которой она ему доступна. Процессы заключаются в том, чтобы сохранить или увеличить близость (придвинуться к ней, заплакать, обнять) или побудить мать сделать это (улыбнуться и прочие любезности).
Если эта база ненадежна, а контакт прерывист или травматичен, последствия могут быть тяжелыми.
Как писал Винникотт (Winnicott, 1962):
«Если лишение любви вдруг происходит до того, как младенец становится личностью, это приводит к детской шизофрении...
если лишение любви вызывает травмирование у существа достаточно развитого, чтобы быть восприимчивым к травмированию, оно ведет к предрасположенности к аффективным расстройствам и антисоциальным тенденциям».
Что же происходит, когда базовая потребность в тактильном контакте не удовлетворяется?
Здесь на помощь приходят исследования с проективными тестами.
Ученые выделили две важные характеристики того, как человек воспринимает границы собственного тела.
Первая — «барьерность», вторая — «проницаемость».
Фишер и Кливленд уточнили три типа репрезентаций проницаемости:
а) прокалывание, разрыв или обнажение поверхности тела (рана, перелом...);
б) пути и способы проникновения внутрь или выталкивание внутренней части наружу...;
с) репрезентация поверхности предмета как проницаемой и хрупкой (предметы рыхлые, мягкие, без пальпируемых фронтиров...)».
Люди с травматичным опытом ранних контактов часто воспринимают границы своего тела именно так — как хрупкие, «дырявые», не способные защитить.
Самое интересное открывается, когда мы смотрим на дерматологию через призму этих идей.
Оказывается, кожа — это не просто оболочка, а самый первый орган контакта.
Если этого телесного контакта в раннем детстве было слишком мало или он был нарушен, кожа перестает быть надежной границей и именно поэтому многие кожные заболевания напрямую связаны с психологическими проблемами.
Психосоматический подход к дерматозам обобщил этот результат.
Пруриго (почесуха) связано... прежде всего это способ привлечь внимание к себе, а точнее к коже, которая в младенчестве не смогла обрести со стороны материнского и семейного окружения контакта нежного, теплого, крепкого и успокаивающего...
Зуд — это непреодолимое желание быть понятым любимым объектом.
С помощью автоматизма повторения психический симптом воскрешает в первичной форме «языка» кожи прежние фрустрации... раздражение кожи смешивается с психическим раздражением.
Расчесывая кожу, человек словно пытается либо прорвать свою изоляцию, либо, наоборот, очертить себя, почувствовать свои границы через боль.
Распространенная экзема может передавать регрессию в инфантильном состоянии полной зависимости... немой и безысходный призыв к вспомогательному Я.
Глубина повреждения часто говорит о глубине душевной травмы.
Самая простая и самая верная гипотеза в свете собранных клинических наблюдений на настоящий момент заключается в следующем: «Глубина повреждения кожи пропорциональна глубине психического заболевания».
В заключение
Кожа — это зеркало нашей базовой безопасности и доверия к миру.
Самая главная и первичная потребность младенца — это не просто еда, а безопасный, нежный и надежный физический контакт со значимым взрослым.
Если в детстве нам не хватило нежного и успокаивающего прикосновения, наше тело может начать «кричать» об этом через зуд и воспаление.
Тяжесть кожного заболевания в таком случае пропорциональна глубине повреждения той самой невидимой «Я-кожи», нашей психической границы, взывая к тому контакту, которого когда-то так не хватало.
А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!
С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, Супервизор.
Основатель проекта «Терапия принятия кожи»
*Помогающие мини-практики по работе с психосоматикой кожи в моей группе ВК
**Индивидуальная поддержка. Для записи на консультацию, пишите мне в Telegram или ВК.
Пишите и присоединяйтесь — будем исследовать Ваши вопросы бережно и без стереотипов