— Вера Андреевна, зайдите ко мне на пять минут, — голос начальницы отдела продаж звучал как всегда: сухо и деловито.
Я оторвалась от монитора, где формировала отчёт по сделкам за кварта́л. Май 2019 года выдался жарким — в прямом и переносном смысле. Три месяца я работала в крупной строительной компании менеджером по продаже коммерческой недвижимости. Три месяца я закрывала сделку за сделкой, пока остальные сотрудники отдела курили на лестничной клетке и обсуждали, где дешевле обедать.
— Присаживайтесь, — Людмила Фёдоровна кивнула на стул напротив своего стола. Женщине было под пятьдесят, выглядела она строго: короткая стрижка, чёрный костюм, тонкая золотая цепочка на шее. — Хочу вас поздравить. За апрель вы показали лучший результат в отделе. Пять объектов — это серьёзно.
Я улыбнулась. Конечно, серьёзно. Пока Светлана из соседнего кабинета три недели тянула одного клиента, я успела закрыть двоих. Пока Игорь Павлович жаловался на кризис и падение спроса, я находила покупателей там, где, казалось бы, их быть не может.
— Спасибо, Людмила Фёдоровна. Я стараюсь.
— Вижу. Поэтому я решила выписать вам премию. Двадцать тысяч. Получите в пятницу.
Двадцать тысяч! Для стажёра на испытательном сроке это было больше половины оклада. Я поблагодарила и вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё ликует. Первая премия в жизни.
В коридоре меня перехватила Марина — девушка из бухгалтерии, с которой мы познакомились в первый рабочий день. Она на два года старше, уже три года в компании.
— Ну что, нахваливала? — Марина усмехнулась, закуривая у открытого окна.
— Премию дала. Двадцать тысяч.
— Ага. Знаешь, Верка, ты мне нравишься, поэтому скажу честно: не расслабляйся. У нас тут каждого новенького сначала хвалят, а потом начинается самое интересное.
— Что ты имеешь в виду?
— Сама увидишь. Просто держи ухо востро.
Я отмахнулась. Марина вечно всех во всём подозревала — то ли характер такой, то ли работа в бухгалтерии так на человека действует. Мне же хотелось верить, что я попала в нормальный коллектив, где ценят результат.
В пятницу я получила премию. В понедельник началось.
— Вера Андреевна, — Людмила Фёдоровна зашла в общий кабинет отдела продаж около полудня, — у нас срочный клиент. Нужно сегодня показать три объекта на Пушкинской. Успеете?
Я кивнула. График был плотный, но три объекта за день — не проблема. Клиент оказался адекватным: директор небольшого IT-стартапа, искал офис. Мы объехали все три помещения, он попросил прислать коммерческие предложения. Я вернулась в офис к шести вечера, оформила документы, отправила на почту клиенту. Дело сделано.
Во вторник утром Людмила Фёдоровна вызвала меня снова.
— Вчерашний клиент недоволен. Говорит, вы опоздали на двадцать минут, показывали объекты невнимательно, хамили.
Я опешила.
— Простите, что?
— Он звонил сегодня рано утром. Сказал, что больше с вами работать не хочет. Я передала его Игорю Павловичу.
— Людмила Фёдоровна, я не опаздывала. Приехала даже на десять минут раньше. И уж точно не хамила. Мы нормально пообщались, он остался доволен.
— Ну, клиент так не считает. Будьте внимательнее в следующий раз.
Я вышла из кабинета с ощущением, будто меня ударили по голове. Что за чушь? Клиент действительно был в порядке. Мы даже шутили по дороге. Откуда эта жалоба?
В обед я встретила Марину на кухне.
— Слушай, что-то странное происходит. Клиент, которого я вчера возила, якобы пожаловался на меня. А я уверена, что всё было нормально.
Марина налила себе чай, присела за столик.
— Верка, ты помнишь Настю? Девчонка, которая работала до тебя на твоём месте?
— Нет. А что?
— Она уволилась в январе. Тоже сначала получила премию за отличные продажи. А через месяц началось: то клиент жалуется, то документы оформлены неправильно, то отчёты не вовремя сданы. Она просто ушла. Сказала, что не выдержала.
— И ты думаешь, со мной тоже так будут?
— Я ничего не думаю. Я знаю. У Людмилы Фёдоровны своя система. Она набирает молодых, активных, даёт им раскрыться. А потом начинает продавливать. Знаешь зачем? Чтобы ты работала ещё усерднее. Чтобы доказывала, что не такая плохая, как она говорит. А сделки, которые ты закроешь в этом состоянии, она частично запишет на себя. Проценты разделит.
— Это незаконно.
— Конечно. Но ты стажёр. Кто тебе поверит?
Я вернулась за рабочий стол с тяжёлым чувством. Неужели всё так? Неужели та похвала и премия были просто приманкой?
Следующие две недели подтвердили слова Марины. То находились "ошибки" в моих договорах, которых там не было. То "забывались" передать мне заявки от клиентов, а потом выяснялось, что я "проигнорировала" запрос. То Людмила Фёдоровна устраивала разбор полётов прямо в общем кабинете, при всех сотрудниках, повышая голос и тыча пальцем в мои "промахи".
Я начала сомневаться в себе. Может, я действительно не справляюсь? Может, мне только кажется, что я всё делаю правильно?
Однажды вечером я задержалась в офисе. Доделывала презентацию для завтрашней встречи. Людмила Фёдоровна уже ушла. В соседнем кабинете горел свет — там сидел Игорь Павлович. Я услышала, как он разговаривает по телефону.
— Да, я понимаю... Нет, мы с клиентом созвонимся завтра... Ага, та девчонка, новенькая, совсем зелёная... Людка её сейчас прессует, скоро сама свалит, а сделки останутся...
Я замерла. Значит, это было правдой. Система. Выжимание.
На следующий день я пришла к Людмиле Фёдоровне и сказала, что увольняюсь. Прямо с порога, без предисловий.
— Как увольняетесь? — она подняла глаза от бумаг. — У вас же испытательный срок ещё не закончился. Хотите бросить такую перспективную работу?
— Хочу. Напишу заявление сегодня.
— Вера Андреевна, может, вам просто нужен отдых? Возьмите пару дней за свой счёт.
— Не нужен мне отдых. Я прекрасно понимаю, что происходит. Сначала премия, потом давление. Потом я начинаю работать на износ, чтобы доказать, что я не безрукая бездарность. А проценты с моих сделок уходят не туда, куда должны. Настя так же ушла, верно?
Людмила Фёдоровна откинулась на спинку кресла. Лицо её не изменилось — всё та же маска холодной деловитости.
— Вы слишком эмоциональны. Это плохое качество для менеджера.
— Может быть. Зато я не стану работать в месте, где меня используют.
Я вышла из кабинета, написала заявление, отдала в отдел кадров. Через две недели расчёт был на руках.
Марина проводила меня до выхода.
— Ты молодец, что ушла. Я вот не могу. Ипотека, кредиты. Надо терпеть.
— Найдёшь что-то другое. Главное — не позволяй им забирать твоё самоуважение.
Я вышла на улицу. Был тёплый июньский день. Впереди неизвестность — ни работы, ни планов. Но было ощущение, что я впервые за три месяца сделала правильный выбор. Не ради денег. Ради себя.
Два месяца я искала новое место. Устроилась в небольшое агентство недвижимости. Зарплата меньше, зато начальник адекватный. Никакой премии за первый месяц, никаких манипуляций. Просто работа.
Иногда я вспоминаю тот разговор с Людмилой Фёдоровной. Она сказала, что я эмоциональна. Может быть. Но лучше быть эмоциональной и честной с собой, чем ломаться под чужим давлением ради призрачной карьеры.
Через полгода Марина написала мне. Сказала, что на моё место взяли новую девушку. Двадцать лет, только из университета. Ей уже выписали премию за первый месяц. Марина написала: "Всё по накатанной".
Я ответила: "Передай ей — если что, пусть валит, не раздумывая".
Не знаю, передала ли Марина. Но я точно знаю одно: карьера — это здорово. Деньги — это важно. Но если ради них приходится терять себя, то эта цена слишком высока. Я выбрала себя. И ни разу не пожалела.