В Якутии позднее наступление весны ждут представители одной из самых редких профессий в мире — выморозчики. Мастера уникального дела занимаются выморозкой судов, то есть освобождают детали ото льда, чтобы можно было их менять или ремонтировать. Из республики Саха, самого холодного региона Евразийского континента, — специальный репортаж политического обозревателя «МИР 24» Романа Никифорова.
«Это Хлебниковский затон — самая большая в столичном регионе зимняя речная парковка. Здесь бросили якорь сразу семь круизных лайнеров, фигурально выражаясь. На самом деле якоря или на уровне ватерлинии, или вовсе подняты. Суда удерживает 30-сантиметровый лед», — отметил журналист.
Вокруг каждого судна расчищают от снега небольшую площадку. Она называется «чаша». Нужна для того, чтобы лед не таял, а становился тверже и крепче.
Снаружи выполняют только косметический ремонт. Опора ненадежная — вода промерзает не слишком глубоко. То ли дело — Крайний Север. Где прямо на реке Лена создают ледяные доки. Вручную.
Выморозчик — редчайшая профессия: занимается выморозкой судов, то есть освобождает детали ото льда, чтобы можно было их менять или ремонтировать. Для Кирилла Гизатуллина это уже 13-й сезон. А начинается все с измерения толщины льда. Предположим, толщина 60 сантиметров. 40 срезают, открывая доступ холодному воздуху, и ждут, пока лед снова намерзнет, только вглубь. Потом повторяют.
Долго ли — коротко...
«Оставляем судно примерно на неделю и идем на следующий объект. Мы начинаем работать где-то в восемь-девять часов утра и работаем весь день примерно до пяти часов вечера», — рассказал выморозчик Кирилл Гизатуллин.
Выходит, что долго... Хорошо — шаг за шагом, слой за слоем — и под судном появляется тоннель, его называют майна. А еще глубже — прочная ледяная капсула. Ежедневная рутина: разведка буром, затем якутская резня бензопилой или электропилой. Потом — время махать кайлом и разбрасывать глыбы. Причем кайло, или кайла на местный манер, — главный инструмент в наборе человека-ледокола.
Работают с огоньком и с ветерком. У северной природы нет плохой погоды, если это не потепление, по якутским меркам.
«Вчера минус 27 градусов, руки потеют, и появляется влага, и намерзает лед», — пояснил Кирилл Гизатуллин.
На лед выходит самый необычный выморозчик — единственный в мире, а точнее единственная. Елена Генералова.
«Я занимаюсь выморозкой уже 15 лет. А началось это все банально — с любопытства. Я посмотрела, понаблюдала. Пошла, спросила у начальника разрешения. Отдайте мне майну, я попробую. Попробую сделать», — поделилась Елена Генералова.
Бывшая доярка и осеменатор попробовала и сделала.
«Наиболее сложное? Когда уходим прямо сильно далеко под корпус. Там тяжело, приходится на коленях, в согнутом состоянии это все выбить, запилить, выбить. Это все надо отодвинуть, потом это перекидать, очень муторно, долго», — рассказала Елена Генералова.
Целый день на морозе в таком положении с трехкилограммовым кайлом в руках. Плюс метание ледяных блоков весом от шести до 10 килограммов. Далеко не каждый здоровый мужчина выдержит.
«Мне прилетело прямо в лицо, возле глаза, и такой фингал был большой. И меня спрашивали: «Тебя кто-то бьет? Почему ты в синяках все время ходишь?» — поделилась Елена Генералова.
Недавно отпраздновала полувековой юбилей. С личной жизнью все в порядке. Пятеро детей и пятеро внуков. Конечно, она с характером: работа опасная! Концентрация и точный расчет. Главное — до воды не дойти.
«У меня внутри есть этот страх: не дай Бог, проткнуть, когда тем более, если рядом никого нет», — отметила Елена Генералова.
Мало того, что можно майну затопить и полтора месяца работы загубить, надо и самому быстро выбраться. Вода на сильном морозе — вещь коварная.
«Брызнула вода — подожди, она все равно за секунду замерзнет. А пока ты мокрый, лучше не трогать лед, чтобы не примерзнуть», — пояснила Елена Генералова.
Ради чего рискуют? Выморозка — это хорошие по местным меркам деньги. За сезон, с ноября по март, можно на машину заработать. Тысяч 800 или даже миллион за неполные пять месяцев. Правда, для этого нужно выморозить от пяти до восьми судов.
Но зачем ремонт зимой в таких сложных условиях? Все дело в короткой навигации в регионе. А ведь здесь именно речной транспорт — основа Северного завоза. По воде, да по воздуху — других способов доставки продуктов, медикаментов и топлива в отдаленные районы нет, и успеть нужно, пока тепло.
«Мы не можем позволить флоту простаивать день, два, три. Потому что на мелеющих реках у нас, бывает, навигация длится по две-три недели. Каждый день, каждый час дорог. Мы должны обеспечить людей жизненно необходимыми грузами», — пояснил директор Жатайского судоремонтного завода Артем Ефимович.
Бульдозеры или экскаваторы для таких работ не годятся.
«Современные технологии в районе Крайнего Севера не смогут заменить выморозчиков. Никаким образом, сколько новаторств не придумывали, не получается», — отметил Артем Ефимович.
Есть только две альтернативы. Сухие доки, как в Нижнем Новгороде. Судно загоняют в котлован, выравнивают, воду откачивают. И затем приступают к ремонту.
А это слипы — наклонная площадка с уходящими в воду рельсами. Под днище подводят специальные тележки и тянут при помощи лебедок вместе с судном на стапели. Ремонтировать удобно. Однако по всей Лене доки да слипы не раскидаешь. Это просто невыгодно экономически. Вот и приходится брать в руки кайло выморозчикам. Для них это даже не совсем профессия — сезонное хобби.
«Идут не за длинным рублем, тут определенная романтика своя», — подчеркнул Артем Ефимович.
Елена Генералова, например, в теплое время — крановщица.
«Это надо быть, наверное, отмороженным, чтобы идти сюда. Но это не безысходность, это азарт человека», — пояснила Елена Генералова.
Азартные романтики: супермены и чудо-женщина. Отбор, причем естественный отбор, покруче, чем в космонавты. На всю судоходную компанию всего дюжина выморозчиков. А годовой план для них — 2500 кубометров льда. Получается, 200 тонн на одного человека с кайлом.
Автор: Роман Никифоров