Начало:
В пятницу утром, после летучки Александр Сергеевич попросил разрешения задержаться. Когда Марат и Константин Борисович покинули кабинет, он положил на стол серьги и кольцо из тех, что мы с Никитой нашли в заброшке.
-Что это? - удивилась я.
-Я договорился с человеком об оценке, кое-что он согласен купить сразу, но не так много, как хотелось бы.
Я кивнула на изделия, что лежат на столе.
-Это?
Снисходительная улыбка.
-Нет, что вы! Это не золото.
-Нет? - почти выкрикнула я от удивления.
-Это качественная позолота. Я тоже удивился изначально. Это позолота, но камни натуральные. Как мне объяснили, в самом начале прошлого века был некий ювелир по прозвищу Золотушник, который время от времени оказывал помощь тем, кто хотел выглядеть дорого-богато, а деньжат на это не хватало.
-Что вы имеете в виду? - все еще не понимаю я.
Александр Сергеевич пригладил свои волосы.
-Есть, скажем у вас пятьсот рублей, а ваша подруга заказала мне серьги за полторы тысячи рублей. Вы хотите, пусть и не такие, но чтобы выглядели ничуть не дешевле, а может быть и дороже. Тогда вы приносите мне что-то из своих старых золотых украшений, но нужно же еще и камни вставить (мои камни!) и серьги вам новые изготовить. Потому я забираю у вас старое золото, пятьсот рублей, а в замен делаю изделие с напылением золота и натуральными камнями. Делаю основательно, качественно, так, что человек не сведущий никогда не отличит.
На лице мужчины появилась широкая улыбка, он поднял вверх указательный палец.
-Но чтобы свой люд, ювелиры сразу видели, что это и не тратили время даром, Золотушник на своем клейме на изделиях ставил едва заметный восклицательный знак. На этих украшениях стоит этот самый восклицательный знак.
-И что мне теперь с ними делать?
Пожал плечами.
-Себе заберите или подарите кому-нибудь.
Александр Сергеевич покинул мой кабинет, а я решила рассмотреть украшения более детально.
Внешне серьги и кольцо имеют определенную схожесть, но в серьгах вставлен, если я не ошибаюсь синий сапфир, а в кольце зеленый изумруд. Следовательно, это не может быть один комплект.
-Не ошибаешься, - вдруг услышала я женский голос справа от себя.
Поднимаю глаза и вижу женщину в стиле сороковых, начало пятидесятых. Она продолжает:
-Это не комплект, но папа, в свое время, заказал их для нас с сестрой и попросил, чтобы кольцо и серьги имели большое сходство, но при этом различались.
-Кто вы? - мысленно спросила я.
-Анна. Анна Чернова. Можно я немного расскажу о себе и этих украшениях?
-Раз уж вы здесь, рассказывайте!
-Мою мать выдали замуж за отца, когда ей было всего шестнадцать лет. Отец был без ума от своей жены, а она... она подчинилась воле родителей и просто жила, стараясь быть хорошей женой. Через полтора года после свадьбы родилась я.
Анна улыбнулась.
-Отец не был богатым человеком в прямом смысле этого слова, но деньжата у него водились. За рождение дочери он подарил жене серьги с рубинами. Говорил, что они очень хорошо смотрятся на фоне черных волос и карих глаз.
Женщина стала серьезной.
-Папенька мечтал о наследнике, но выносить второго ребеночка у маменьки никак не получалось. Несколько беременностей прервались на аленьком сроке. Они уже и не мечтали о том, что родится второй ребенок, когда мама забеременела и выносила ... вторую девочку. Мне было почти пятнадцать лет, когда родилась Мария.
Она помолчала.
-Я честно пыталась стать хорошей старшей сестрой, но быстро поняла - мы слишком разные с сестрой. Я привыкла обдумывать каждый свой шаг, каждое свое движение, а Маша с раннего детства легко относилась к жизни, не боялась ошибиться и набить себе шишек.
Призрак женщины подошел ближе к столу, кивнула на стол.
-Мне было восемнадцать лет, когда папа подарил мне вот это колечко, а Марии серьги. Они были велики для младшей сестренки, но папа словно чувствовал, что скоро не сможет ничего подарить.
Она провела рукой над украшениями.
-Даже это уже было сделано не совсем из золота, как мамины серьги, но многие не имели и этого.
Тяжелый вздох.
-Прошло всего пять лет и случилась революция. Мы жили по всякому, но подаренные отцом украшения прятали и берегли. Это был своеобразный символ нашей семьи.
Анна посмотрела в окно.
-Наши с Машей пути разошлись слишком рано. Я вышла замуж и жила своей семьей, но поддерживала отношения с родителями и сестрой, которая постоянно обижалась на меня за что-то. Обижалась, что я делила поровну все, что у меня было между своими детьми и сестрой. Она почему--то считала, что я должна отдать ей половину, а остальное поделить между тремя своими детьми.
Улыбнулась невесело.
-Обиделась, когда меня премировали отрезом и я в ту же ночь сшила из него дочери платье, а сыновьям по рубахе. Маша почему-то была уверена в том, что я отдам этот отрез ей.
Вздохнула.
-В отличие от меня, сестра выучилась на машинистку и работала в чистоте и не крутила коровам хвосты. А уж когда наш бухгалтер Петр Васильевич позвал ее замуж, вовсе возгордилась и не важно, что он ей в отцы годится.
Посмотрела на меня печально.
-В годы вой ны тяжело нам всем было. Первой я променяла свое колечко на две буханки хлеба, пару горстей крупы и банку тушенки. Мужа-то моего перед самой вой ной перевели в город. Только обустраиваться начали и тут... забрали его осенью сорок первого.
Попыталась улыбнуться.
-Ты бы только слышала, как Мария меня последними словами обзывала за то, что память об отце променяла на продукты, а в сорок пятом, когда прижало, сама выменяла серьги на продукты.
-Вы же пришли не для того , чтобы рассказать мне все это, - напомнила я.
Призрак улыбнулся.
-Конечно не для того.
Она смущенно опустила глаза.
-Я просто попросить хотела... если не жалко...
-Что?
-Сашенька... мой правнук.
Я нахмурилась.
-Какой еще Сашенька?
На лице Анны появилась улыбка.
-Тот, что вернул тебе украшения...
-Александр Сергеевич? - едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть вслух.
-Да. Он моей доченьки, Любушки. внук. если не жалко, отдай ему колечко. А чтобы поверил, скажи чтобы посмотрел в семейном альбоме фотографию, где его бабушка сидит с братьями и родителями. Там у меня на руке это самое колечко.
-Хорошо. Я передам ему, правда не знаю пока как это сделать не привлекая внимания к своим способностям.
Анна улыбнулась так искренне, как не каждый ребенок умеет улыбаться.
-Так ты скажи ему, чтобы молчал. Он тогда, даже если захочет, не сможет никому рассказать.
-Как такое возможно?
-Ты-то особенная, - еще шире улыбнулась она.
И вновь этот взгляд, чуть в сторону и вниз.
-К тому же серьги...
-Что?
-Они по праву твои.
-Почему вы так решили? - удивилась я.
-У Марии с Петром Васильевичем своих детей не было, но они приютили сироту...
Женщина замолчала.
-И?
-Которая стала твоей прабабкой.
Анна растерянно улыбнулась.
-Доказательств тому у меня нет. Только слова. Может быть ты и сможешь что-то найти, благодаря... твоему другу. Твою прабабку звали, как и меня, Нюра, но это имя не сестра моя дала, оно досталось ей от родной матери. Мария взяла ее к себе, когда девочке семь лет было. Нюра рано замуж выскочила, в девятнадцать родила твоего деда, через полтора года его брата, а еще через год, рожая третьего ребеночка умерла так же, как в свое время ее мама.
Она вздохнула.
-Такая вот нелегкая судьба.
-Я помню, что дедушка как-то рассказывал, что их с братом вырастила мачеха, - подтвердила я. - Но почему так вышло он дед никогда не рассказывал, а я и не спрашивала.
-Теперь и спросить не у кого, - вздохнул призрак. - Но ты заметь одну особенность вашего рода: Анну воспитывали чужие люди, потому что матушка рано оставила ее, сыновей Нюры тоже воспитала чужая женщина, ты... хоть и вырастили тебя родные родители, но они рано оставили дочь одну.
-У ваших слов есть какой-то подтекст? - насторожилась я.
Женщина загадочно улыбнулась.
-Вот и разгадай эту загадку. Ты же не такая, как все, тебе больше доступно, да еще такой помощник...
Она растворилась не дав никаких объяснений.
Продолжение:
Другие публикации канала: