Сеня молча зажмурила глаза. Из-под опущенных ресниц медленно выползли две слезинки.
Марина тут же остыла. Она выпустила девочку и, ощущая запоздалое раскаянье, резко заявила, пытаясь оправдаться, в первую очередь, в собственных глазах:
- И не хнычь!.. Ты сама во всём виновата!.. Ты понимаешь это?..
Сеня не ответила. Её глаза были крепко зажмурены, а пальцы сжаты в кулачки. Крохотная ростом, худенькая, - она представляла собой прямо-таки олицетворение беспомощности и отчаянья. Но эта её поза только ещё больше вывела из себя Марину. Потому что она прекрасно осознавала, что девчонка ни капли не раскаивается в своих словах и поступках. Её можно было, наверное, убить, но заставить сделать что-то против её воли было попросту невозможно.
Да, действительно, в этом ребёнке было нечто такое, что сводило с ума всех, кто имел несчастье с ним общаться. И Марина не была исключением из этого общего правила.
- Да ты просто маленькая стерва!.. – срывающимся от гнева голосом выпалила она. – Скоро вернётся отец… Даже и не надейся, что я опять не стану рассказывать ему о твоём возмутительном поведении! Мне надоело вечно покрывать тебя!.. На этот раз я расскажу ему всё, что ты натворила, и он тебе такое устроит!.. – пригрозила Марина. – Ты всё поняла?
- Да, - чуть слышно прошептала девочка.
- Вот и хорошо! – кивнула Марина, всё ещё не до конца успокоившаяся. Да это было, наверное, и невозможно. – Значит, ты не так глупа, как кажется!.. Сиди здесь одна и думай о своём поведении!..
Сеня опустила голову ещё ниже.
Марина несколько секунд молча смотрела на неё, борясь с клокотавшим в груди раздражением, а потом повернулась и вышла из комнаты.
Только когда за ней закрылась дверь, Сеня решилась-таки поднять голову. За считанные секунды с ней произошла разительная перемена. Маленький стойкий оловянный солдатик с твёрдо сжатыми губами и горящими глазами куда-то исчез, а вместо него появился испуганный пятилетний ребёнок с залитым слезами лицом. Едва сдерживая срывающиеся с губ глухие рыдания, Сеня подбежала к своей кровати и с разбегу бросилась на неё, уткнувшись лицом в подушку.
В свои пять лет она давно уже привыкла чувствовать себя самым несчастным человеком на свете.
И самым одиноким.
* * *
Увы, так было не всегда. Далеко не всегда.
Было время, когда в целом мире не существовало более счастливого и весёлого ребёнка, чем Ксения. Девочка слишком хорошо ещё помнила это время, несмотря на то, что ей самой тогда не было ещё и трёх лет. Тогда была ещё жива мама… Добрая ласковая мама, которая ни на минутку не оставляла свою маленькую дочку… Тогда все называли её Ксюшей, - после смерти мамы она перестала отзываться на это имя… Рядом с ними всегда была весёлая улыбчивая Маринка… Тогда она тоже была ещё доброй и ласковой… И папа… Сильный, красивый, улыбающийся… В то время он очень сильно любил их всех троих: и её, и маму, и Маринку… Им было так хорошо вместе…
Мама долго болела, но Ксюша была ещё слишком мала, чтобы понять это. Она даже не сразу сумела понять, когда мамы не стало. В тот день в их доме было очень много народу. Люди в белых одеждах, - Ксюша знала, что это врачи, потому что её папа тоже был врачом, - сновали взад – вперёд. Лицо старшей сестры было заплаканным… Правда, увидев Ксюшу, она тут же сделала вид, что улыбается, но на редкость проницательная для своих лет девочка без труда сумела различить фальшь и убежала. А больше никому в тот день не было до неё никакого дела. Трёхлетняя девочка путалась под ногами у взрослых, но они лишь бесцеремонно молча отодвигали её в сторону, чтобы она не мешалась.
Один раз, когда кто-то из посетителей наступил ей на ногу, Ксюша попыталась заплакать. Сначала чуть слышно, а потом, видя, что никто не обращает на неё ни малейшего внимания, она заревела в полный голос. Кто-то из находившихся поблизости взрослых, не выдержав подобного концерта, взял её на руки.
- Как тебя зовут? – услышала девочка ласковый голос и, открыв заплаканные глаза, увидела незнакомого мужчину в белом халате. Обычно Ксюше запрещали разговаривать с чужими людьми, но у этого мужчины было очень доброе лицо, и, к тому же, он, похоже, был единственным, кто обратил на неё внимание, и поэтому девочка заревела ещё громче.
Мужчина перехватил её поудобнее, несколько раз подкинул в воздух и ловко поймал. Ощущения от полёта были настолько потрясающими, что у малышки моментально высохли слёзы.
- Как тебя зовут? – снова спросил незнакомец.
- Ксюша, - ответила девочка.
- А почему ты ревёшь? – задал он новый вопрос.
- К маме хочу, - призналась Ксюша.
Лицо мужчины почему-то сразу стало задумчивым и печальным. Он молча опустил малышку на пол и легонько потрепал её чуть рыжеватые волосики.
- Бедная девочка!.. – сочувственно вздохнула какая-то женщина поблизости.
Ксюша быстро обернулась на голос и вполне резонно спросила:
- Почему?
Мужчина тоже вздохнул, ещё раз погладил её по голове и вдруг исчез. И Ксюша неожиданно оказалась одна в пустой комнате. От обиды и какого-то непонятного, заползающего в душу страха, она снова заплакала, всё громче и громче, но, видя, что никто из взрослых не спешит её утешить, - что само по себе было уже удивительно, - постепенно затихла сама и, свернувшись в клубочек, заснула в каком-то кресле.
Здесь её и нашёл спустя два часа отец. Он бережно взял спящую девочку на руки, стараясь не разбудить. Но Ксюша тут же заворочалась и открыла глаза.
- Вот ты где, глупышка!.. – улыбнулся ей отец. – А мы уже с ног сбились!.. Ищем тебя по всему дому!..
- Меня все бросили! – обиженно пожаловалась девочка. – Мне было грустно, и я уснула.
Отец ласково поцеловал её в лоб и прижал к себе. Ксюша увидела в его глазах слёзы.
- Что случилось, папочка? – испуганно спросила она.
- Всё в порядке, малышка! – проговорил отец, силясь выдавить из себя улыбку. – Мама хочет видеть тебя!
- Я тоже хочу её видеть! – обрадовалась Ксюша. – Почему меня к ней целый день не пускали?
- Я сейчас отведу тебя к ней! – пообещал отец.
Он внёс её в комнату мамы, которая почему-то лежала в кровати. Ксюша очень удивилась этому, потому что мама всегда вставала рано и обеих своих дочерей тоже приучила к этому.
Отец посадил девочку к ней на кровать.
- Доченька!.. – только и смогла произнести женщина и прижала её к себе.
- Я так соскучилась по тебе, мамочка! – сбивчиво заговорила Ксюша и вдруг заметила слёзы, струящиеся по белым щекам матери. – Мамочка, а почему ты плачешь? – воскликнула она.
- От счастья, - заверила её мама. – Ведь я вижу тебя, моё солнышко! Ты – моя самая любимая девочка!
- Я тоже люблю тебя, мамочка! – заплакала вдруг Ксюша.
- Не плачь, моя хорошая! – попыталась успокоить её женщина. – Я люблю тебя! Мамочка очень любит тебя!
- Не оставляй меня!.. – почему-то вдруг попросила её Ксюша. – Мамочка, не оставляй меня!.. Я не могу без тебя!
Заплаканные глаза матери встретились с покрасневшими от долго сдерживаемых слёз глазами отца. И в тех, и в других светился немой вопрос: как трёхлетний ребёнок мог осознать, что мать прощается с ним навсегда?..
- Я не оставлю тебя, маленькая моя! – заплакала мама, прижимая девочку к себе и с мольбой глядя на мужа. – Не бойся, солнышко моё! Всё будет хорошо!
Николай взял плачущую дочь из рук жены.
- Тебе нельзя так волноваться, родная! – сказал он. – Успокойся! Всё действительно будет хорошо!
Напуганная всем происходящим, Ксюша громко зарыдала, протягивая руки к матери.
- О Господи!.. – снова заплакала несчастная женщина. – Коля, дай её мне!.. Я прошу тебя!..
Но Николай уже передал девочку старшей дочери.
- Мариша, ради Бога, унеси её и попытайся успокоить! – попросил он.
Девочка, сама с трудом сдерживая слёзы, утащила упирающуюся сестрёнку из комнаты.
- Зачем ты велел унести её, Коля?! – рыдала бедная мать. – Зачем?.. Моя несчастная крошка!.. Что с ней будет без меня?..
- Не говори так, родная!.. – с мольбой в голосе попросил её Николай. Он присел на кровать рядом с ней и обнял её. – Не надо, прошу тебя!.. Ты разрываешь мне сердце!.. Я найду для тебя самых лучших врачей!.. С тобой всё будет хорошо!.. Ты обязательно поправишься!..
- Нет!.. – Хрупкое, практически невесомое тельце жены содрогалось у него в руках. – Нет! Я умираю!.. Я точно знаю это!..
- Не говори так, любимая, прошу тебя!.. – снова взмолился Николай, который и сам с трудом сдерживал слёзы. – У меня самого сердце разрывается!.. Мы обязательно что-нибудь придумаем!.. Я обещаю тебе, - мы вылечим тебя!..
- Я умираю, Коля, - тихо проговорила несчастная женщина. – И мы оба прекрасно понимаем это. Но, ты знаешь, я не боюсь смерти! Я уже как-то свыклась с мыслью о ней. Это совсем не так страшно, если только не приходится думать о маленьком ребёнке, которого бросаешь на произвол судьбы… За Маришку я спокойна, - она уже взрослая девочка и сумеет сама о себе позаботиться… Но Ксюша… Моя бедная крошка… Она ещё так мала!.. Так беспомощна!..
- Господи, родная, разве время сейчас думать об этом?.. – возразил Николай. – Подумай лучше о себе!.. Ведь ты же знаешь, как я люблю наших девочек!.. Я не оставлю их!.. Тебе не следует об этом беспокоиться!..
- Ты будешь Ксюше хорошим отцом, правда? Пообещай мне, Коля!.. – сквозь слёзы, попросила его жена.
- Конечно, любимая!.. – заверил её Николай. – Я сделаю всё, что в моих силах! Ни Ксюша, ни Мариша никогда не будут ни в чём нуждаться! Но довольно сейчас о них!.. Ты должна подумать о себе!..
- Мне самой ничего уже не надо, - с грустной улыбкой покачала головой женщина. - Сделай так, чтобы моей девочке было хорошо! Пообещай мне!..
- О Господи!.. Ну, конечно же, я обещаю тебе!.. – воскликнул Николай, готовый в тот момент поклясться в чём угодно, лишь бы успокоить жену и облегчить её страдания. – Ты веришь мне?
- Да, - проговорила она, откинувшись на подушку и закрывая глаза.
Николай попытался было снова обнять её, но жена как-то странно безжизненно обмякла в его руках.
- Даша!.. – не своим голосом закричал он, пытаясь хоть как-то растормошить её и вдохнуть жизнь в её уже бездыханное тело. – Господи, Даша!.. Я прошу тебя!.. Эй, кто-нибудь!.. Помогите мне!..