Зинаида Петровна в понедельник полностью зарылась в отчеты, цифры и бумаги. Но иногда она отвлекалась, смотрела в окно и тяжело вздыхала, из головы не выходил выходной, проведенный вместе с семьей.
— Зинаида Петровна, вы чего такая сегодня задумчивая? Что-то не сходится или опять дома проблемы? Муж чудит? — спросила ее приятельница Ольга.
— Да нет, проблем нет, все нормально, — покачала головой Зина. — Петя ведет себя даже очень прилично.
Она рассказала Оле, как прошел их выходной день. Женщина ее внимательно выслушала и поджала губы.
— Черного кобеля не отмоешь добела, — выдала она фразу.
— Какого кобеля? — не поняла Зина.
— Так это есть такая народная мудрость. Если человек привык что-то постоянно делать, то так и будет это продолжаться. Привычка — вторая натура, — сказала Оля голосом знатока.
— Я что-то, Оленька, тебя не понимаю, — Зинаида прищурилась.
— Я говорю это к тому, что не особо надо рассчитывать на то, что человек исправится и изменится. Это он сейчас такой белый и пушистый, а потом опять примется за старое.
Зинаида замерла с ручкой в руках.
— Думаешь? — спросила она тихо, глядя куда-то в монитор, но не видя цифр.
— Я не думаю, я знаю, — уверенно заявила Ольга, вглядываясь в монитор. — У меня двоюродная сестра точно так же мучилась. Муж то пил, то кодировался, то опять срывался. А она ему верила, каждый раз как в первый. Пока он ей квартиру чуть по пьяни не спалил. Хорошо хоть, развелись вовремя.
— Так Петя же не пьет, — возразила Зина. — У него другая проблема. Шопоголизм, кредиты, вещи ненужные.
— А какая разница? — Ольга развела руками. — Зависимость — она и есть зависимость. Алкоголь, игровые автоматы, покупки — суть одна. Человек не владеет собой, когда приспичит. И пока ты рядом, ты его костыль. Он на тебя опирается, а сам не ходит. Вот вы разошлись — он и зашевелился. А сойдётесь — опять расслабится. Потому что будет знать: за спиной есть ты, подстрахуешь.
Зина молчала, переваривая. Ольга говорила жёстко, даже цинично, но в её словах была своя правда.
— Я не собираюсь сходиться, — наконец сказала она. — Мы просто… ну, общаемся. Для детей.
— Для детей, — хмыкнула Ольга. — Я же слышу, как ты с теплотой о нём отзываешься.
Зина покраснела.
— Это просто… само вышло. Тепло, уютно, я расслабилась.
— Расслабилась она, — Ольга покачала головой. — Зина, ты умная женщина, бухгалтер, с цифрами на «ты». А в отношениях как ребёнок. Не обижайся, но это правда. Ты ему веришь, потому что хочешь верить. Потому что соскучилась по нормальной семейной жизни. А он… он просто хорошо играет свою роль. Пока ты не клюнула.
Зинаида откинулась на спинку стула.
— И что ты предлагаешь? — спросила она устало. — Запретить ему приходить? Детей не пускать?
— Я предлагаю не терять голову, — Ольга смягчила тон. — Приходить пускай, общаться с детьми — обязательно. Но ты держи дистанцию. Не давай ему повода думать, что всё вернётся на круги своя. Пусть доказывает делом, а не голубыми чашками и уютными вечерами. Год, два, три — пока ты не убедишься, что это не маска, а новая кожа.
Зина с удивлением посмотрела на подругу.
— Ладно, — сказала она, встряхнув головой. — Работать давай. Цифры сами себя не посчитают.
Ольга улыбнулась и вернулась к своей работе. Зине этот разговор не понравился. Она вообще не любила, когда с ней разговаривали с позиции сверху, но с подругой спорить не стала — та видит ситуацию с другой стороны.
Домой Зина сразу не поехала, решила немного прогуляться, подышать воздухом. Снег поскрипывал под ногами, морозный воздух щипал щёки, но мысли были заняты совсем не погодой. Слова Ольги застряли в голове, как заноза — не смертельно, но неприятно.
Она поймала себя на том, что в который раз прокручивает в памяти воскресный вечер. Тёплый свет, смех детей, рука Петра, обнимающая за плечо… И сразу же — голос Ольги: «Он просто хорошо играет свою роль. Пока ты не клюнула».
— Чёрт, — выдохнула Зина. — Почему всё так сложно?
В кармане завибрировал телефон. Пётр: «Привет! Как день прошёл? Сашке скажи, пусть завтра в гараж вечером приходит, если хочет. Ты как?»
Зина остановилась посреди улицы, глядя на экран. Написать «Скучаю»? «Приезжай»? Или сухое «Нормально»?
Она набрала: «Привет. Хорошо. Саше передам. У нас всё нормально».
Ответ пришёл почти сразу: «Понял. Приятного вечера, Зинуля».
Она убрала телефон и пошла дальше. Почему-то стало обидно. Сама же отстранилась, сама сократила дистанцию, а теперь обижается, что он не прыгает вокруг неё? Глупо.
Дома её встретил привычный уют. Марьяна гремела на кухне кастрюлями, Сашка сидел за столом за учебниками.
— Мама, иди ужинать! — крикнула Марьяна. — Я суп разогрела.
— Иду.
За ужином Зина рассеянно слушала Сашкины рассказы о том, какие они с отцом пластинки нашли, коллекционные, и дядя Миша сказал, что за них можно хорошо выручить.
— Папа сказал, деньги на мой счёт отложит, — с гордостью сообщил Сашка. — На учёбу или на что сам захочу. Представляешь?
— Представляю, — улыбнулась Зина. — Это хорошо.
— А чего ты какая-то… — Сашка прищурился, глядя на мать. — Грустная? Устала?
— Устала, — согласилась Зина. — Работы много. Конец года.
Сашка кивнул, принимая объяснение, и вернулся к ужину. А Марьяна посмотрела на мать внимательно, но промолчала.
После ужина Зина ушла в свою комнату, сказав, что ей нужно поработать. На самом деле она просто лежала на кровати, глядя в потолок и слушая, как за стеной дети живут своей жизнью.
Обычный вечер: тихий, спокойный, тот самый, о котором она мечтала год назад, когда Пётр приносил в дом очередную бесполезную покупку и они начинали спорить. Так почему же на душе так муторно?
Она взяла телефон, открыла диалог с Ольгой, набрала: «Оля, я всё понимаю головой. Но сердце… оно хочет верить».
Ответ пришёл через минуту: «Сердце — ду-рак. Слушай голову. Она у тебя хорошая».
Зина усмехнулась и отложила телефон. Потом встала, вышла на кухню, налила чай и долго сидела у окна, глядя на падающий снег.
Кот запрыгнул на подоконник, потёрся о её руку, замурлыкал. Зина погладила его, и от этого простого, тёплого прикосновения стало чуть легче.
— Что ты мне посоветуешь, мурлыка? — тихо спросила она.
Кот посмотрел на неё жёлтыми глазами, моргнул и отвернулся к окну — следить за снежинками.
— Вот и я не знаю, — вздохнула Зина.
На следующий день Пётр зашёл вечером, как и обещал. Принёс Сашке какие-то запчасти, Марьяне — шоколадку, Зине — пакет с продуктами.
— Забегал в магазин, — объяснил он, протягивая пакет. — Решил, что вам надо продуктов прикупить.
— Спасибо, — кивнула Зина, принимая пакет, сухо, но вежливо.
Пётр замер на мгновение, всматриваясь в её лицо. Что-то понял — или почувствовал.
— Зина, всё хорошо? — осторожно спросил он. — Ты какая-то другая.
— Всё хорошо, — она слегка улыбнулась. — Просто устала. Работа.
Он помедлил, хотел что-то добавить, но в этот момент из комнаты вылетел Сашка, сияющий, с приёмником в руках.
— Папа, смотри! Я его доделал! Лови волну, любую!
Приёмник и правда работал — ловил несколько станций, шуршал, но играл. Пётр отвлёкся, увлёкся, и они с Сашкой ушли в комнату настраивать частоты.
Зина осталась на кухне с Марьяной.
— Мама, — тихо сказала дочь, — ты чего папу холодно встретила? Он же ничего плохого не сделал.
— Я не холодно, — возразила Зина. — Я нормально.
— Ну да, — хмыкнула Марьяна. — Я же вижу. Ты с ним как с чужим разговариваешь.
Зина вздохнула, поняв, что от дочери ничего не скроешь.
— Марьян, мне нужно время. И дистанция. Чтобы понять — это он настоящий или просто… игра.
— А если настоящий? — спросила дочь серьёзно. — Если он правда изменился? Ты его так и будешь на расстоянии держать?
— Если настоящий, — медленно сказала Зина, — то расстояние его не отпугнёт. Я постараюсь научиться верить, но сразу ничего не бывает. Мне нужно время и посмотреть на него со стороны.
Марьяна посмотрела на мать долгим взглядом, потом кивнула.
— Хорошо, мам. Я поняла.
Она обняла Зину и пошла в комнату посмотреть, как отец и брат спорят о качестве звука на разных частотах.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения