Приветствую вас, друзья! Сегодня у нас история с привкусом горечи. Мы часто спорим, почему развалилась «Красная Империя». Нефть подешевела? Предательство элит? Джинсы и жвачка?
А что, если я скажу вам, что СССР мог не просто выжить, а обогнать Америку еще в 70-х, если бы не... страх правды? Поговорим о человеке, который придумал интернет раньше Пентагона, и о том, почему его идею похоронили под сукном.
Человек, который видел будущее
Знакомьтесь, Виктор Глушков. Человек с ясным взором и невероятной скоростью мышления. В эпоху, когда ЭВМ занимали целые залы и работали на перфокартах, он понял главное: огромная страна слепа. Она задыхается в тоннах бумажных отчётов, которые едут из Владивостока в Москву неделями, а когда доезжают — информация в них уже безнадёжно устарела, гвозди заржавели, а завод перевыполнит план по ненужным гайкам.
Страну можно сравнить с живым организмом. Мышцы (промышленность), крепкие кости (армия), но нервная система (связь и учет) работает со скоростью почтовой черепахи.
Глушков предложил ОГАС — Общегосударственную автоматизированную систему. По сути, это был прототип интернета. Тысячи компьютеров по всей стране, объединённые в сеть, должны были в реальном времени считать всё: от количества гвоздей на складе в Свердловске до тонн зерна в Краснодаре.
«Мы должны управлять экономикой так же точно, как мы управляем полётом ракеты. Либо мы оседлаем информационный поток, либо он нас погребёт», — любил повторять Глушков коллегам.
Почему «красные директора» испугались прогресса?
Часто говорят: «У Союза не было денег на такие игрушки». Друзья, это миф для наивных. Страна, которая строила гигантские ЗРЛС «Дуга» (каждая стоимостью в пару танковых армий) и содержала миллионный штат военных, могла позволить себе любые серверные станции.
Проблема была в людях. Представьте типичного потомственного советского министерского чиновника тех лет. У него есть власть, есть право распределять дефицит и, что греха таить, есть возможность «подрисовать» в отчёте нужную цифру, чтобы получить премию.
И тут приходит Глушков и говорит: «Теперь всё будет считать машина. Она не берёт взяток, не курит в коридоре и видит каждую вашу приписку в реальном времени». Это было для них страшнее проверки из ЦК, потому что её нельзя было пригласить в баню и «договориться».
ОГАС была смертным приговором для теневой экономики, приписок и коррупции. Она делала ненужной огромную армию чиновников-посредников.
Система начала защищаться. Глушкова называли фантазером, технократом, чуть ли не врагом партийных традиций. Ему просто не дали нажать на кнопку «Пуск».
Судьба проекта
В начале 80-х проект окончательно положили «под сукно». Москва выбрала путь привычного комфорта: бумажные папки с завязочками, телефонное право и бесконечные совещания. Пока западный мир учился передавать данные по сетям, наши управленцы продолжали играть в «испорченный телефон».
Трагедия в том, что к середине 80-х руководство страны вообще не понимало, что происходит в реальности. На бумаге — рекорды и пятилетки за три года. В реальности — пустые полки и очереди. Информационная система СССР рухнула гораздо раньше, чем сам СССР.
Один из соратников Глушкова вспоминал: «Виктор Михайлович до последних дней верил, что мы успеем. Он видел, как экономика превращается в неповоротливого динозавра, который уже не чувствует, что ему откусили хвост, потому что нервные импульсы (информация) идут до мозга слишком долго».
Глушков ушёл из жизни в 1982 году, так и не дождавшись реализации своей мечты. А через девять лет не стало и страны, которую он так искренне пытался оцифровать.
Танцы на граблях: урок для нас сегодня
История Глушкова — это не просто предание старины глубокой. Это зеркало.
Посмотрите, что происходит сейчас. Мы снова слышим разговоры о «своем, особом пути» в технологиях. Мы пытаемся закрыться, создать суверенный мирок, отгородиться от глобального интернета, мировых сервисов и обмена данными. Нам говорят, что чужие технологии — это опасно.
Но отказ от мировой интеграции и попытка изобрести велосипед в изоляции — это те же самые грабли, на которые наступило Политбюро полвека назад.
СССР рухнул не потому, что у него было много врагов, а потому что он отстал. Он закрылся в своей раковине, игнорируя тот факт, что мир уходит в цифровую эру. Пытаясь сегодня «закуклиться» и ограничить доступ к мировым технологиям, мы рискуем повторить этот путь. Технологическая изоляция в XXI веке — это не суверенитет, это путь к тому, чтобы снова проспать будущее, пока другие будут его строить.
Глушков учил нас: информация должна быть свободной, быстрой и честной. Если мы снова выберем закрытость вместо открытости, страх вместо прогресса — финал будет предсказуем.
Вопрос к вам, друзья:
Как вы считаете, если бы СССР всё-таки построил свой интернет в 70-х, мы бы сейчас жили в другой стране? Или «человеческий фактор» всё равно бы сломал любую технику?
____________________________________________________________________________________
Ставьте лайк, если понравилась статья. Оставляйте комментарии, подписывайтесь на канал, будет еще много интересного!
Читайте так же:
Две эпохи — один океан: Сравнениваем быт в походе викингов и пиратов.