Ох, девчонки (и мальчишки, куда же без вас), давайте сегодня душу отведем. Тема у нас на злобу дня, которая лично у меня частенько заканчивается чашкой валерьянки и долгими вздохами на кухне. Поговорим о братьях и сестрах. О тех, с кем мы делили на двоих последнюю конфету и одеяло, а сейчас делим… ну, скажем так, воспоминания и, прости господи, наследство.
Помню, как мы с моим старшим братом Лёшкой были не разлей вода. Он гонял меня на велике, а я ябедничала, что он курит за гаражем. Потом он защищал меня от дворовых хулиганов, а я тайком таскала ему котлеты из тарелки, когда мама ругала его за двойки. Казалось, это навсегда. Что мы — одна команда. Что в старости будем сидеть на даче, пить чай с мятой и вспоминать, как он однажды утопил мой новый портфель в речке, а я соврала родителям, что это я сама.
Но жизнь — тетка с чувством юмора, причем черным. Мы выросли. У Лёшки своя семья, у меня своя. И чем старше мы становимся, тем больше между нами словно бетонная стена вырастает. И вот тут начинается самое интересное, то, о чем в советском кино обычно умалчивали.
Почему мы перестаем быть родными? Да потому что появляется то самое «твое» и «мое». Раньше всё было общее — родители, игрушки, шрамы на коленках. А сейчас? Сейчас у каждого своя правда, свой кошелек и своя обидка.
Самый больной зуб — это наследство. Даже не сами деньги или квартиры, а разговоры об этом. Я часто слышу от подруг: «Мы с сестрой не разговариваем после маминой дачи. Она считает, что ей должны были достаться кусты смородины, потому что она их сажала, а мне — только сарай». И смех, и грех. Помните, как у Рязанова в «Гараже»? Там тоже всё с «кусочка земли» начиналось.
Но есть и другая сторона медали. Та, о которой не кричат, потому что говорить о ней больно. Вот, к примеру, моя знакомая (назовем её Надеждой) рассказала историю, которая, честно скажу, мне покоя не даёт. Когда у них с братом умерли родители, осталась квартира. Надя в то время сама мыкалась по съемным углам, чемоданы из одной чужой квартиры в другую перетаскивала. А у брата — семья, дети. И она просто промолчала. Не стала ничего делить, ничего требовать. Просто посчитала для себя, что его семье квартира нужнее. По-человечески посчитала, по-родному.
И знаете, что дальше было? Ничего. Тишина. Она, конечно, не ждала, что ей в ноги будут кланяться. Но ей хотелось услышать от брата простое человеческое «спасибо». Услышать, что она поступила хорошо, что он это видит и ценит. Но всё, что она получила — это молчание и отношение «как к должному». Её доброту, её жертву (а это была настоящая жертва — своей крышей над головой ради брата) просто проглотили и даже не облизнулись.
И вот сижу я и думаю: что обиднее? Переругаться в хлам из-за метража и потом не разговаривать десять лет? Или вот так тихо отдать и обнаружить, что тебя просто не заметили? Надя о своем поступке не жалеет, говорит, что поступила правильно. Но осадочек-то остался. И этот осадочек — та же стена, только построенная не из ссор, а из невысказанной благодарности.
Или вот момент из моей жизни. Мы привыкаем друг к другу в определенных ролях. Для брата я всегда была организатором любых движений в жизни, которая все придумывала и вела за собой. А для меня он — человеком который рядом и всегда поддержит морально. А потом бац! — и я перестаю делать то, что делала раньше. Например, я больше не хочу решать за него на какую работу устроится, каким поездом поехать, где переночевать в поездке, не хочу слышать вечные жалобы на жизнь, потому что у меня самой проблемы, которые за меня никто не решит.
И тут же слышу: «Ты стала какая-то не такая. Раньше ты была добрее». А я не стала не такой, я просто повзрослела и имею право на свою жизнь. Обидно, когда тебя за твою доброту начинают считать вечным должником.
Часто приходится слышать: «Чтобы был мир, один должен всегда уступать». Не верю я в это. Если уступать всегда, то в итоге станешь не родным человеком, а ковриком у двери. Нас начнут любить не за то, что мы есть, а за то, что мы удобные.
Идеально, конечно, не будет никогда. Но когда мы перестаем играть в «уступи — пожалей — принеси» и начинаем просто уважать право другого на его собственную жизнь, даже если она нам кажется неправильной, тогда и появляется тот самый теплый ветерок из детства.
А как у вас? Поделитесь, мои хорошие. У вас с братьями и сестрами сейчас какие отношения: война и мир, или тихая заводь, или, может, полный штиль? Тяжело ли вам даются разговоры о родительском добре? Или вы нашли свой рецепт, как не переругаться вусмерть и остаться при этом семьей? Давайте пообщаемся в комментариях, очень ваши истории интересно почитать!
Подписаться на канал можно здесь.