В обычной жизни время течёт незаметно. Мы редко задумываемся о том, как устроено наше переживание будущего — оно просто есть. Мы строим планы, чего-то ждём, иногда боимся, иногда надеемся. Будущее присутствует в нашей жизни как открытое пространство возможностей, даже если мы о нём специально не думаем.
Но есть опыт, в котором это пространство схлопывается. Не в том смысле, что человек перестаёт понимать — завтра будет день. А в том, что это завтра перестаёт что-либо значить. Оно есть, но оно пустое. В нём ничего не ждёт, ничего не манит, ничего не тревожит — просто серая равнина, на которой не за что зацепиться взглядом.
Как устроено это переживание
С феноменологической точки зрения, депрессивный опыт — это прежде всего изменение самого способа присутствия в мире. Мир перестаёт "отвечать", перестаёт резонировать с внутренними движениями человека. То, что раньше вызывало отклик — радость, интерес, желание, — теперь оставляет равнодушным. И будущее, как часть этого мира, тоже теряет свою "звучность".
В гештальт-подходе мы говорим о контакте на границе организма и среды. В депрессивном опыте эта граница становится странным образом непроницаемой. Среда не доходит до человека, не трогает его. А значит, и импульс двигаться навстречу среде — в будущее, в новые ситуации, в отношения — угасает. Не потому что человек принял такое решение, а потому что сама ткань контакта истончилась.
Утрата интенциональности
Одно из ключевых понятий феноменологии — интенциональность сознания. Наше сознание всегда направлено на что-то. Мы видим что-то, думаем о чём-то, тревожимся по поводу чего-то. Даже смутная тревога всё равно имеет свой предмет, пусть и неосознаваемый.
В депрессивном переживании эта направленность ослабевает. Будущее перестаёт быть тем, на что можно быть направленным. Оно превращается в пустой горизонт. Не в саму возможность, а в её отсутствие. Это не пессимизм, который всё ещё остаётся отношением к будущему ("я знаю, что там будет плохо"). Это скорее невозможность вступить с будущим в какие-либо отношения вообще.
Нарушение временной целостности
В феноменологии времени (от Гуссерля до Мерло-Понти) мы знаем, что наше переживание настоящего всегда удерживает в себе только что прошедшее (ретенция) и уже содержит предвосхищение того, что вот-вот наступит (протенция). Это живая ткань времени, в которой прошлое и будущее со-присутствуют в настоящем.
В депрессивном опыте эта ткань рвётся. Прошлое может присутствовать как тяжёлый груз, который не становится "фоном", а всё время остаётся в центре. Или, наоборот, прошлое идеализируется, становится единственным убежищем, куда можно мысленно уходить. А будущее перестаёт предвосхищаться в настоящем — протенция исчезает. Настоящее становится точкой, не имеющей ни входящей, ни исходящей траектории.
Поле, которое перестало дышать
В полевой перспективе мы рассматриваем человека и его среду как единое целое. Депрессивный опыт можно описать как такое состояние поля, в котором перестали возникать живые фигуры. То, что выступало на передний план, привлекало внимание, звало к действию, — теперь остаётся плоским и неразличимым. Поле как бы "выравнивается", теряет рельеф.
В таком поле будущее не может оформиться в фигуру. Оно остаётся частью недифференцированного фона, о котором даже нечего сказать. Человек может говорить: "У меня нет будущего", но это не мысль, а констатация перцептивного факта — я его не вижу, не чувствую, не ощущаю его присутствия.
- Возвращение времени
Интересно, что в редкие моменты, когда депрессивный опыт чуть отпускает, время снова начинает течь. Это может быть связано с появлением маленького желания — захотелось чаю, выглянуло солнце, кто-то сказал тёплое слово. В этот момент что-то в поле снова становится фигурой. И вместе с ней возвращается крошечный кусочек будущего — хотя бы ближайшие пять минут, в которых будет этот чай.
Такие моменты не решают проблему глобально. Но они напоминают, что способность быть направленным в будущее не исчезает бесследно. Она просто перестаёт проявляться, как родник, засыпанный камнями. Иногда достаточно небольшого сдвига в поле, чтобы вода снова нашла путь.
В этом, наверное, и заключается суть работы с депрессивным опытом в гештальт-подходе — не убеждать человека, что будущее есть, и не давать инструкции, как его строить. А помогать восстанавливать саму ткань контакта, в которой будущее может возникнуть само, как естественное продолжение живого присутствия в мире.
Автор: Алик Николаевич Глушко
Психолог, Медицинский психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru