Открытие филиала аптечной сети ПроЭста в новом регионе Арсен Валерьевич Смирнов решил превратить не просто в рабочее событие, а в настоящий праздник. Само название сети, как он любил уточнять, восходит к латыни и означает доступно. Поэтому и торжество он задумал соответствующее: щедрое, шумное, запоминающееся.
Он заказал банкет на речном теплоходе, рассчитанном на сотню гостей. В список вошли не только коллеги и сотрудники аптечных организаций, но и бывшие однокурсники, с которыми судьба разнесла его много лет назад. Арсену хотелось одним вечером соединить разные части собственной жизни и убедиться, что всё было не напрасно.
Одним из первых откликнулся Виктор Олёнин. Увидев приглашение в электронной почте, он сразу набрал Арсена.
— Приветствую, дружище. Неожиданно. С чего вдруг решил всех поднять на встречу? На собраниях выпускников тебя годами не было.
Арсен, услышав знакомый голос, невольно улыбнулся.
— Привет, Витя. Честно говоря, я и сам ни разу не добрался. После университета ушёл в аспирантуру.
— Да, слышал. Наука, исследования, испытания?
— Именно. Времени не оставалось. Потом занялся бизнесом, женился, всё закрутилось. Никогда бы не подумал, что стану таким… многозадачным. Но приходится. А ты как?
— В целом нормально. Слушай, я вот о чём. Ты Татьяну Серебрякову звал?
Этот вопрос застал Арсена врасплох. В перечне приглашённых женщин действительно не было. И не только потому, что среди сотрудниц хватало ярких и привлекательных. Просто Арсену совсем не улыбалось знакомить однокурсниц со своей женой. Лилия Витальевна была женщиной строгих правил, солидной, старомодной в хорошем смысле, и Арсен опасался, что любые шепотки и намёки могут обрасти сплетнями. Кто-нибудь обязательно начнёт пересказывать чужими словами, будто он женился на ней исключительно из расчёта.
— Что замолчал? — напомнил о себе Виктор.
— Понимаешь… Из наших девчат я никого не приглашал.
— Ну, ты и рассмешил. Ты их видел, какими они стали? Там теперь такие дамы, что сам себя не узнаешь рядом. Ладно, понял. Если список уже утверждён, спорить поздно. Тогда до встречи.
Они попрощались, но неприятное чувство не отпускало Арсена. Имя Татьяны Серебряковой ударило по памяти, как внезапный свет в темноте. Татьяну — ту самую, которая на фармфаке казалась ему почти недосягаемой мечтой, — он не видел с тех пор, как поступил в аспирантуру. Говорили, она уехала из города, обидевшись: он обещал, что после диплома они поженятся, а затем вдруг заявил, что семью создавать ещё рано. Она ждать не захотела.
Арсен шагал по кабинету, снова и снова пробегая глазами список гостей. Кто бы мог отказаться? Сотрудники ПроЭсты уже ответили благодарностями, многие подтвердили участие. Однокурсники, если уж их удалось собрать, тоже наверняка придут почти все. Мысль о Татьяне всплывала снова и снова, но Арсен упрямо давил её.
Наконец он сделал вид, что вопрос закрыт.
Если позвать только Татьяну, остальные однокурсницы могут обидеться. А если не звать никого — значит, никому не должно быть обидно. Так он и решил, стараясь убедить себя в правильности собственной логики, и вернулся к делам.
Лилия Витальевна, жена Арсена, не любила шумные застолья. Родители воспитали её в строгости, почти аскетичной, хотя семья была состоятельной и известной в фармацевтических кругах. Её учили скромности, самостоятельности, сдержанности, и именно это воспитание, вопреки богатству, сделало Лилию человеком редкой внутренней дисциплины.
Она, к слову, сознательно выбрала путь, не связанный с семейным делом: стала искусствоведом. В людях она ценила не демонстрацию достатка, а живой ум, интеллигентность, порядочность. Именно таким когда-то показался ей Арсен, когда их познакомили на профильной выставке. Лилия сопровождала пожилых родителей, а он искал новых поставщиков. Арсен сразу заметил её естественность, прямоту суждений и эрудицию. Она не была похожа на дочерей других бизнесменов, привыкших жить напоказ.
Единственное обстоятельство смущало Арсена: Лилия была старше его на восемь лет. И всё же спустя месяц после знакомства он сделал ей предложение. За десять лет брака он ни разу не пожалел о своём решении. Лилия стала ему и женой, и другом, и надёжной хозяйкой. С ней можно было говорить о чём угодно, не опасаясь бурь, скандалов и мучительных разборов. Их семья держалась на стабильности: стабильный доход, спокойные отношения, взаимное уважение.
Когда Арсен объявил, что хочет устроить банкет на теплоходе, Лилия отнеслась к идее сдержанно. В те дни она планировала полететь на выставку в Милан, но всё-таки поддержала мужа. Она помогала с организацией: созванивалась с ответственными людьми, проверяла сметы, уточняла детали. Увидев список гостей, Лилия удивилась отсутствию однокурсниц, но вопросов не задала.
До тех пор, пока однажды Арсен не пришёл с просьбой.
Один приглашённый — некий Бузыкин — отказался, и Арсен спросил, можно ли поставить на его место Татьяну Серебрякову.
Лилия сразу насторожилась. Она отметила, как при имени Татьяны по лицу мужа проскользнула едва заметная улыбка, словно тёплая тень воспоминания. Лилия помнила, что Арсен рассказывал о давней истории. И теперь у неё в голове встала простая, неприятная мысль: зачем ему встреча со старой любовью, которая к тому же моложе его жены на восемь лет?
Однако Лилия ничего не сказала. Она лишь кивнула, не показав тревоги. Сдержанность была её привычной бронёй.
Банкет вышел роскошным. Теплоход скользил по тёмной реке, огни ночного города рассыпались в воде, на открытых палубах дышалось легко и празднично. Гости танцевали, поднимали бокалы, поздравляли Арсена с расширением сети. Однокурсники всё время пытались сбиться в тесный кружок и поговорить о своём, но Татьяна Серебрякова словно нарочно разбивала такие стайки: уводила то одного, то другого на танцпол, задавала тон вечеру, смеялась, кружилась, не давая никому заскучать.
Мужчины шептались между собой, что Татьяна почти не изменилась. Всё те же стройность, красота, тот же задор, от которого трудно отвести взгляд. На неё смотрели многие.
Только Арсен, поздоровавшись с ней у входа, больше ни разу не повернул головы в её сторону. Будто решил, что безопаснее сделать вид, словно она — одна из сотни. Он держался рядом с Лилией, разговаривал с гостями, принимал поздравления, поднимал шампанское.
Татьяна наблюдала за ними и внутри себя сгорала от зависти. Женщина, стоявшая рядом с Арсеном, занимала место, которое когда-то казалось Татьяне предначертанным.
Её собственная жизнь не сложилась. Уехав после учёбы в Европу, она пыталась там устроиться, но чужая культура, язык, привычки оказались для неё непосильной стеной. В итоге Татьяна вернулась в родной город и устроилась работать в аптеку сети Апрель. Виктор Олёнин пытался ухаживать за ней, намекал на роман, но в её глазах он так и остался бледной тенью рядом со Смирновым.
После полуночи Лилия попросила Арсена отвезти её домой. Ей внезапно стало нехорошо. Арсен отправил жену с водителем, велел быть внимательнее, а сам вернулся на теплоход. Он спускался на нижнюю палубу и едва не столкнулся с Татьяной лицом к лицу.
— Вы уже уезжаете? — спросил он машинально. — Могу распорядиться, чтобы вас довезли до берега.
— Я никуда не уезжаю, — ответила она заплетающимся голосом. — Я ещё не танцевала с виновником торжества.
— Татьяна, вам бы отдохнуть. Вы с трудом стоите.
— Ах вот как, — передразнила она, криво улыбнувшись. — Значит, теперь я для тебя Татьяна, а не Таня. Гости, значит… Твоя Таня, между прочим, тебя ни на кого не променяла. Ни на одного мужчину. А ты нашёл себе жену. Видимо, действительно редкая удача.
— Прошу вас, не говорите о моей жене так.
— А я и не говорю… Я плачу. Разве ты не слышишь? — Она всхлипнула и уткнулась лбом в дверь кают-компании. — Зачем ты вообще появился в моей жизни? Ты думаешь, у меня толпы поклонников? А я после тебя… ни с кем. Ни разу.
Арсен не хотел, чтобы её рыдания услышали гости. Он открыл дверь кают-компании — там было темно и тихо — и провёл Татьяну к дивану. Она продолжала плакать, уже глухо, по-детски, как человек, которого обидели в самое больное место.
Арсен машинально поглаживал её по голове, стараясь успокоить. И вдруг сквозь аромат духов уловил запах её кожи — тот самый, который в молодости сводил его с ума. Внутри что-то дрогнуло, разум на мгновение ослаб, и Арсен потерял голову.
После того злополучного банкета Лилия почти сразу почувствовала перемену. Арсен, всегда открытый к разговору, будто начал избегать её взгляда. Он всё чаще уходил из дома без объяснений. Такое случалось и раньше — встречи, командировки, дела, — но обычно он возвращался и рассказывал, где был и с кем виделся. Теперь же отмалчивался.
На вопрос, где ты был, отвечал коротко и сухо:
— По делам.
То ли тревога, то ли возрастные перемены, то ли бессилие перед неизвестностью — Лилия стала болеть чаще. Её мучили бессонница, слабость, апатия. Она догадывалась: между Арсеном и Татьяной что-то произошло. Но гнала мысли прочь, словно могла вытолкнуть ими боль за порог.
Всё хорошо. Он рядом. Он муж. Значит, всё хорошо.
Арсен тем временем посоветовался с семейным врачом и организовал Лилии госпитализацию. Врачи обнаружили целый букет заболеваний, назначили лечение, выписали лекарства и отпустили домой. Среди препаратов значилось средство в ампулах: антиоксидант для улучшения обмена веществ. Арсен привёз его одним из первых и сам взялся делать жене внутривенные инъекции.
Лилия, хоть и не была фармацевтом, знала об этом лекарстве от родителей, поэтому принимала лечение с надеждой. Через десять минут после первого укола она почувствовала неожиданный прилив сил и настроения. Вскочила, надела кроссовки и собралась на пробежку.
Арсен замахал руками.
— Лиля, остановись! Сразу такие нагрузки нельзя!
— Я прекрасно чувствую своё тело, — весело ответила она. — И знаешь… я тебя обожаю.
Весь день Лилия была взбудораженной, будто в ней зажгли внутренний мотор. Она осыпала мужа комплиментами, дважды тянула его в спальню и испытывала такое удовольствие, что Арсену становилось не по себе — словно он наблюдал чужую, слишком резкую радость.
Утром всё повторилось: пробежка, разминка, бодрость. Но к обеду Лилия внезапно поникла. Арсен напомнил, что по схеме нужен ежедневный укол.
— Да… укол, — тихо сказала она. — Хорошо. Я буду у себя.
Она чувствовала тяжёлую усталость, но после инъекции вновь приходила энергия. Так происходило каждый раз. Лилия не знала, куда девать силу: включала музыку и танцевала до изнеможения, хотя раньше никогда не плясала просто так, от прилива счастья. Она худела, подтягивалась, но взгляд становился странным, болезненным. Арсен настаивал на продолжении лечения.
И вскоре Лилия поняла: без уколов она уже не может.
Однажды она посмотрела на мужа в упор и спросила:
— Арсен… ты не подсадил меня на что-то опасное?
Он устало выдержал её взгляд.
— Ты очень больна, Лиля. Я делаю всё, чтобы облегчить твои страдания.
Она смирилась. Потом эйфория исчезла. Вспышки активности прекратились. После уколов Лилия становилась равнодушной, задумчивой, почти пустой. Но стоило лекарству не появиться больше суток, начиналась настоящая ломка: дрожь, паника, смертельный ужас, ломота во всём теле, желание выть и метаться.
Как-то вечером Лилия не выдержала и устроила скандал.
— Гнусный фармацевт! — кричала она. — Ты действительно колешь мне что-то запрещённое! Я не могу жить без этих проклятых уколов! Ты хочешь меня уничтожить!
Арсен побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Если ты продолжишь истерики, я отвезу тебя в психиатрическую клинику.
Пока Лилия постепенно проваливалась в зависимость, роман Арсена с Татьяной набирал обороты. Он оплачивал её счета, заваливал дорогими подарками, купил машину. Татьяна торжествовала. Ей казалось, что теперь она выкупит все свои слёзы, пролитые из-за этого красавца, и заодно отомстит его жене.
Арсен, с внезапно ожившей страстью, принадлежал ей целиком. А если она родит ему наследника, которого Лилия так и не подарила, тогда, как думала Татьяна, дом Смирнова будет её по праву.
Но расходы росли. Арсен влезал в долги. Машина, ускоренные водительские курсы, штрафы за неумелое вождение, выплаты пострадавшим — всё это требовало денег. Поручителем по кредитам он оформлял Лилию, рассчитывая добраться до её капитала, доставшегося по наследству от родителей — владельцев известной аптечной сети. Однако сначала нужно было довести жену до состояния недееспособности.
Арсен действительно колол Лилии запрещённые препараты, маскируя их под упаковкой нормального лекарства. Её организм разрушался, и вскоре эти ампулы были нужны ей лишь затем, чтобы не мучиться от абстинентного синдрома.
Однажды Арсен задержался в поездке и не сделал укол больше суток. Лилию накрыл страшный приступ: животный страх, паника, слабость, ломота, от которой хотелось биться о стену. Вернувшись и увидев её в таком состоянии, Арсен понял, что может не успеть. Он помчался за нотариусом: нужно было оформить завещание, пока ещё возможно поставить подпись.
Нотариус, Олег Анатольевич, увидев Лилию после очередной дозы, нахмурился и покачал головой.
— Простите, Арсен Валерьевич, но при всём уважении я не могу удостоверить завещание вашей супруги. Любой суд докажет, что она была не в себе.
— Подождите, Олег Анатольевич, — торопливо заговорил Арсен. — Мы с вами давно знакомы. Разве вы не видите: она спокойна, рассудительна. А кожа, круги под глазами… сами понимаете, климакс.
Нотариус слушал, но не верил.
— Знаете что. Приведите хотя бы одного независимого свидетеля. Тогда поговорим.
Арсен вышел из себя. Он понимал: препарат разрушает печень и повреждает мозг, Лилия может умереть за считанные недели. Если он не успеет — всё рухнет. Он помчался искать свидетеля.
Проще всего, думал он, найти кого-то в деревне: человека простого, далёкого от юридических тонкостей, который за услугу не потребует больших денег. Он ехал по загородному шоссе и прикидывал, чем отблагодарить такого свидетеля. Одной бутылкой, пожалуй, не обойтись… Нужна закуска, может быть, деньги.
В первой деревне Арсен остановился у аккуратного двора и постучал в железные ворота. Хозяева, выслушав его просьбу, посмотрели настороженно.
— Мил человек, — протянул мужчина. — Разве нам сейчас разъезжать? Работы по горло, каждая минута на счету. Мы мёд качать начали, за пару дней не управимся. Ты лучше поищи бездельников. Вроде Игната.
— Игната? Кто это?
— Живёт тут один… отшельник. Несколько лет назад из города приехал, занял старую хату на окраине и живёт. Ни с кем особо не водится. Не пьёт, не гуляет. Говорят, молится сутками. Вот его и попробуй.
Арсену совсем не хотелось связываться с мутной фигурой, но выбора не было. Он дошёл до края села и постучал в деревянную калитку. Из покосившейся лачуги вышел человек с длинной седоватой бородой и такими же волосами, стянутыми в узел.
— Зачем пожаловали? — спросил он спокойно.
— Не беспокойтесь, — поспешил объяснить Арсен. — Документы у меня в порядке. И дом… я не по поводу дома. У меня другая просьба. Жена при смерти, завещание не составлено. Нотариус требует свидетеля. Сможете поехать со мной?
Отшельник задумался, потом махнул рукой.
— Если подождёте с полчаса, поеду.
Через полчаса он вышел в чистой одежде, аккуратно причёсанный, пахнущий простым туалетным мылом. Арсен даже облегчённо выдохнул: хотя бы не придётся везти в машине человека, похожего на бродягу.
В дороге они разговорились. Выяснилось, что Игнат — это не прозвище, а привычное имя, а по документам он Игнатьев Сергей Васильевич. Несколько лет назад, по его словам, он пережил озарение и решил уйти в уединение, стать травником.
— Значит, травами лечите? — спросил Арсен, делая вид заинтересованного.
— Пока изучаю и собираю. Лечить не берусь. Благословение должно быть.
— Жаль, — с наигранной печалью вздохнул Арсен. — Я уж подумал, что смогу привести к вам жену. Она давно болеет, мы всё перепробовали. Ничего не помогает. Я фармацевт, но силу растений знаю плохо.
— Полечить можно, — медленно ответил Сергей Васильевич. — Но благословение…
Когда он увидел Лилию, его лицо резко изменилось. Он почти машинально схватил её за запястье, нащупывая пульс, а затем повернулся к Арсену и твёрдо сказал:
— Я не поставлю подпись, пока не выведу её из этого состояния.
— Да что вы такое говорите! — вспыхнул Арсен. — Я же объяснил: времени почти нет! Где гарантия, что она у вас не умрёт? А у неё, между прочим, целая аптечная сеть. Мы давно хотели объединить её с моей. Подпишите сейчас, а лечением займётесь потом.
— Нет, — упрямо повторил Сергей Васильевич. — Не послушаете меня — получите большое горе.
Арсен понял, что спорить бессмысленно. Он проглотил раздражение и поставил условие:
— Я буду приезжать и делать ей уколы, которые назначил врач.
— Приезжайте, — кивнул Сергей Васильевич.
Арсен сказал Лилии, что отвезёт её на лечение к травнику. Лилия, находившаяся большую часть времени в подавленности, вдруг оживилась.
— Я правильно поняла? Мой муж-фармацевт предлагает лечиться у знахарей?
— Иногда и фармацевтика бессильна там, где помогают народные средства, — произнёс Арсен мягко. — Лиля, нам правда нечего терять.
Так Лилия оказалась в лачуге, где, как ей казалось, ей и предстоит умереть. Она смотрела на связки трав под потолком, на стены, увешанные иконами, и молилась о скорейшем избавлении от мира, в котором слишком много лжи и предательства.
И тем сильнее было её удивление, когда Сергей Васильевич подошёл к ней в белом врачебном халате с капельницей в руках.
— Сейчас будем проводить детоксикацию, — сказал он.
— Что… делать? — переспросила Лилия.
— Очищать организм от токсинов. Когда я вас увидел, я сразу понял: у вас зависимость. Позвольте представиться полностью. Игнатьев Сергей Васильевич. Психиатр. Нарколог. Много лет я руководил центром, вытаскивал людей из зависимости. Некоторых, увы, не смог. Особенно запомнился один молодой парень… Он, как и вы, сидел на тяжёлой химии. Я не спас его. И после этого решил больше никогда не иметь дела с зависимыми. Ушёл в отшельники, пытался замолить вину. Но когда увидел вас, понял: шанс есть.
— От чего я завишу? — спросила Лилия, и голос её дрогнул.
— От соли. Так это сейчас называют. Хотя по сути изобретено давно. По вашему состоянию видно сразу. Но вам уже ничего не угрожает. Мы почистим кровь, организм начнёт возвращаться к норме.
Лилия с трудом сдержала слёзы.
— А Арсен? Он обещал приезжать каждый день, делать мне уколы. Мне кажется, он не остановится, пока не сведёт меня в могилу.
— С этим разберёмся, — спокойно ответил Сергей Васильевич. — Во-первых, заменим содержимое упаковки на настоящий препарат. Настоящий вам действительно поможет. Во-вторых, придётся подыграть. Когда будет приезжать муж, изображайте слабость. Землистый оттенок кожи ещё сохранится некоторое время, это даже к лучшему.
— А если я не смогу избавиться от зависимости?
— У меня хорошее предчувствие, что мы справимся, — твёрдо сказал он. — Вы вернёте себе жизнь. И да, хорошо бы заняться и вашим мужем… но сначала — вы.
План сработал. Сергей Васильевич съездил в аптеку, привёз настоящие ампулы и заменил ими содержимое старой упаковки, которую Арсен оставил в лачуге. Для этого пришлось убрать с новых ампул все наклейки и надписи. Старые же Сергей Васильевич сложил в прозрачный пакет с застёжкой, мысленно отметив: улика. Лилии он об этом не сказал.
Когда Арсен снова приехал — на этот раз вместе с нотариусом, торопя события разговором о срочном слиянии компаний ПроЭста и Доступные лекарства, — Сергей Васильевич отвёл его в сторону.
— Узнаёте? — спросил он, показывая пакет с ампулами. — Мой знакомый судмедэксперт подтвердил: это запрещённый препарат.
Лицо Арсена налилось кровью.
— Ты меня шантажируешь? Да кто ты вообще такой?
— Вы ошибаетесь, господин фармацевт. И насчёт шантажа, и насчёт моей личности. У меня собственный центр помощи зависимым и достаточно знакомых в полиции. Так что угрозы оставьте себе. Мне нужно одно. Оставьте Лилию в покое. Дайте ей развод и исчезните из её жизни.
Арсен зло усмехнулся.
— Неужели ты решил забрать у меня жену?
— Вы сами лишили её желания быть вашей женой, — холодно ответил Сергей Васильевич. — И едва не убили. Я её вытащил. Она практически здорова. Так что соглашайтесь.
Арсен поднял руку, будто готов был ударить, но в этот момент показался нотариус.
— Господа, — произнёс Олег Анатольевич, — мы будем заниматься делом или нет?
— Убирайтесь! — сорвался Арсен. — Все убирайтесь! Без вас обойдусь!
Он сел в машину, грубо распахнул дверцу перед нотариусом, чтобы тот отступил, и рванул по сельской дороге так, будто за ним гнались.
Сергей Васильевич вернулся в лачугу. Лилия сидела на кушетке и смотрела на него вопросительно.
— Он уехал слишком быстро… А как же завещание?
— А вы хотели его писать?
— Нет. Но разве он отступил бы?
— Отступил, — уверенно сказал Сергей Васильевич. — Он больше сюда не приедет.
Лилия сжала пальцы, будто проверяя, реальность ли это.
— И что теперь будет со мной?
— Вы получите развод, — спокойно ответил он. — А потом мы поженимся. Поедем ко мне. Вы займётесь искусством, как и мечтали, а я вернусь в центр и продолжу лечить людей. Согласны?
Лилия горько улыбнулась.
— Мне страшно соглашаться, Сергей. Но… вы мне понравились почти сразу, как только я поняла, что оживаю. Я просто не понимаю… как можно полюбить человека, который был зависим.
Сергей Васильевич наклонился к ней, осторожно поцеловал её бледные губы и прошептал:
— Всё очень просто, Лиля. Вы вернули мне веру в себя. И самое главное… вы живы.
Лилия так и не подала заявление на Арсена. Она не хотела больше судов и грязи, ей хотелось тишины и восстановления. Но Арсена настигли кредиторы. Его махинации вскрылись, долги разрослись, и ему пришлось предстать перед судом. Приговор оказался суровым: срок заключения и взыскание долгов с процентами. Чтобы расплатиться, он был вынужден продать свой бизнес, который так громко праздновал на теплоходе, уверенный, что судьба принадлежит ему одному.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: