В новый дом Аня с Василием зашли по весне, едва снег сошел. Ох и хлопотное это дело – переезд. Вроде и пожиток не сказать, что много, а все равно умаялись они. Шутка ли – сначала в новом доме все помыть, подготовить, потом из старого дома в новый все перевезти, да по местам разложить.
Шумно было на новой улице. Туда-сюда сновали люди, без конца и края ездили машины да трактора, перевозя нехитрый скраб будущих жильцов. Размесили всю дорогу, расквасили. То там, то тут смех да голоса людские слышно.
Начало тут
Ох и радовалась Аннушка! Хорошо же, когда и места достаточно, и у ребятишек свои комнаты. Вода в доме, на колодец бегать не надо. Фляги да ведра с водой не стоят, не загромождают пространство. Хочешь– мойся, хочешь — стирайся. Со стиркой и вовсе, вон какая красота! Первое время Аня вёдрами воду в машинку наливала, а потом шланг Вася приспособил для этого дела. На кран его наденешь, в машинку скинешь, да сама по себе водичка набирается. И сливать грязную воду из машинки проще простого. Ванна вот она, рядышком. Что самотеком из шланга стекает, а остатки Аня ковшиком вычерпает, и готово. Ванну ополоснул, и нет проблем. Красота, да и только.
Туалет в доме так и вовсе чудо! Никуда по нужде бежать не надо, все вот оно, в доме, рядышком. Да что говорить! Кто пол жизни без элементарных удобств жил, да в тесноте ютился, тот поймёт. Это для городских эти удобства привычные, как воздух, а Аня и сама радовалась, как ребёнок. Что уж про детей говорить?
Они, ребятишки, в ванну поначалу гуськом ходили, да чуть не дрались. Всё спорили, кто вперёд купаться в ванне будет.
Даже то, что воды горячей летом не было в доме, не шибко огорчало. Зато зимой красота!
Мужики — строители расстарались, молодцы. Систему мудреную сделали. Печка топится, а рядышком бак большой. Вода нагревается от печки, да по трубам идёт, тепленькая. Хоть мойся, хоть стирайся.
А то, что работы много в новом доме – то ли большая беда? Ничего, потихоньку, помаленьку, все сделать можно. Как говорится, Москва не сразу строилась.
Работы в новом доме и правда хватало. Мало того, что внутри дел много, так и на улице работы столько, что не знала Аня, за что в первую очередь хвататься. Это в маленьком домишке огород ухоженный да удобренный был. А тут, в новом доме, вместо огорода с одной стороны целина, а с другой – болотина.
Сколько сил потратила Аня, чтобы хоть под гряды участок разбить. Вроде и не маленький участок, а трактор не заедет. Пришлось вручную копать. Где Вася поможет, а где и Аня хлесталась. Да что и говорить, особого выбора не было. В деревне без огорода никак. Их, деревенских, земля только и кормит, поэтому брали люди, да делали. Перегной тракторными телегами Вася возил из старого дома вечерами, после работы. Там куча большая была, за все годы жизни много его накопилось. Возил Вася, возил, а на деле вышло, что для целины эта куча перегноя – что капля в море. Дождь прошёл, половину смыло, вторая половина с землёй смешалась, вот и кончился перегной. Ничего, на этот год хватит, а там, следующей весной, ещё привезут.
Картофельный огород пахали после того, как посевная закончилась.
В самом конце мая. Не было ещё в то время частных тракторов. Только колхозные, а потому молчали люди, не роптали шибко. Знали, что сначала надо поля засеять, а уж потом и свои огороды засаживать.
Привычным делом было сажать картошку в конце мая, а то и в июне месяце. Это сейчас на майских праздниках люди в огороды бегут, торопятся, да в холодную землю картошку закапывают, а тогда по другому всё было.
И ведь успевала картошка вырастать. Да и отчего бы ей не вырасти? Лето сибирское скоротечное, быстрое, а 90 тёплых дней для картошки самое то. В июне посадишь, в сентябре копай. Главное, до дождей успеть, а то в грязи ковыряться не шибко хорошо.
Картошки сажали много. И для себя, и для скотины. Такие огороды у людей были, что ни конца, ни края этому огороду не видать. А куда деваться? Шибко- то выбора ни у кого не было.
Распахали картофельный огород трактором, да перегной из колхоза привезли. И ещё разок перепахали, чтобы перемешать землю. Хорошо получилось. Тракторишко аж тонул в земле — до того мягкая земля была. Хоть тут попроще маленько, не руками копать. А все равно много дел пришлось переделать. Аня с ребятишками за трактором следом ходили, да дерн руками собирали, и на межу его скидывали. Иные комья и вовсе неподъемными казались.
Слава Богу, до Троицы управились с городом. Всё в срок посадили.
Ох и тяжело пришлось жителям новой улицы тем летом! Трава дуром пёрла, дергать ее не успевали. Мало того, что целина бывшая, так ещё и от перегноя сколько сору всходит!
Пока в маленьком огородике пурхается Аня, в большом уж все травищей затянуло. Из маленького огорода в большой переходит, пока до середины дойдет, начало уже зарастает.
Хорошо было тем, у кого помощников много. Выйдут дружной толпой с тяпками, глядишь, трава уже лежит, на солнышке вялится.
У Ани только ребятишки в помощниках были. Хоть и не лодыри ребятишки, не лентяи, а все равно, много ли они сделать могут? Хоть по мере сил помогали они матери, и то хорошо.
Да ведь еще и работала Аня. Не из легких работа у нее. Каждый день рань-прерань уже на ногах. Сначала своих коровушек подоить надо, да бежать на работу. Это зимой попроще, во дворах, рядышком. Да и дойка чуть позже начинается. К 6 утра зимой на работу ходили. А летом в половине пятого уже как штык у конторы будь, жди машину, да на летнюю дойку едь, трясись в кузове.
С работы приедешь, и тоже не до отдыха. Шутка ли- трое ребятишек! И приготовить надо, и постирать. Хорошо хоть Лена вон какая помощница! И с веником по дому пробежит, и яйца пожарит, и суп простенький сварит. Ваня тоже помогает. Где травы поросятам нарвет, где еще какое занятие найдет. Мишутка, хоть и маленький, а и ему заделье находилось. За цыплятами следить, чтобы и травка у них была, и водичка.
Вася тоже сиднем не сидел. На работу, как на праздник. Каждый день, считай, почти без выходных работали. А как иначе? То посевная, то сенокос. А следом и уборочная. Это зимой попроще маленько. Прищел на работу, потыкался из угла в угол, создал рабочий вид, пол трактора раскидал, да собирай его потом весь месяц потихоньку.
Летом некогда прохлаждаться. Спозаранку уж мужики на тракторе, и до самых потемок иной раз трясутся в своих железяках. Еду им прям на поле привозили, чтобы время лишнее не тратить, да с собой мужики сумочку брали. Нехитрый перекус. Сала кусок, яйцо вареное, да хлеба краюха. В сезон и огурцы с помидорами в ход шли.
Выходные были, когда погода лютовала. Как дождичек пройдет, так считай, что можно отдыхать. Да еще и дождик дождику рознь. Коли сбрызнет пару капель, так иди, да работай. А уж коли поливает, как из ведра, тогда уж точно выходной. Ну а вечерами после тяжелого трудового дня можно и бутылочку с устатку «растоптать» с мужиками.
Иной раз прям с обеда на поле и начинали усталость свою снимать мужики. Да люди они в конце концов, или роботы бездушные? Без отдыху, без продыху все лето на полях этих! Трактора не выдерживают, ломаются, а тут люди.
Знал председатель о том, что пью мужики. Иной раз приедет на поле, пошумит для профилактики, и на этом все. Потому что понимал: Хоть и пьют они иной раз в усмерть, а работу свою знают, как свои пять пальцев. Вот тот же Васька, например! Его из трактора, бывало, волоком вытаскивали, а трава скошена , словно линейкой он ее измерял. Аккуратными рядами лежит, и уж коли погода все не испоганит, то на другой день тот же Васька эту траву ровнехонько перевернет, и ни одна травинушка не запреет, не сгниет. На любой косогор заберется, куда другие и близко боятся подъехать.
Да в конце концов, и правда, трактора не выдерживают, ломаются. А мужики вечерами домой с полей едут, у них одни глаза и блестят. А ну попробуй целый день в этой коробушке трястись? Жара, не жара, а они потом обливаются, но работают. Поэтому и закрывал председатель глаза на эти мелочи. Пьют, а работу свою знают. Никто за них на поле не выйдет. Поди, таких двужильных найди!
Аня на Васю иной раз и ворчала. Потихоньку, больше про себя, потому что боялась и гнева его, и кулака тяжелого. А вообще стыдно ей было, что и говорить. Мало того, что привозят его домой, держа под белы рученьки, так еще и на крыльце он потом спит сладким сном. Соседи только смотрят осуждающе, как на кусок овна, чесное слово!
Пробовала Аня его будить, да в дом заводить, да куда там! Здоровый, чертяка! Весь пупок сорвешь, пока волоком его тянешь. Ну его, пусть себе спит.
Бывало, что проснется Васька, да выступать начинает. И ей, Ане, и ребятишкам тогда доставалось. Ребятишки только увидят, что отец пьяный орать начинает, так врассыпную и разбегаются, кто куда. Да и Аня тоже старалась на глаза ему не попадаться, а еще лучше в избу Ваську завести, чтобы соседи не глазели на него, дебошира, да не шушукались потом.
Что ты, интеллигенты чертовы! С одной стороны семья учителей поселилась, а со второй зубодерка с сыном. Все из себя культурные да правильные, городские. Все непьющие!
Так вот этот сынок зубодеркин, сопля зеленая, от горшка два вершка, а тоже больно умный! Подошел к Лене с Ваней, глазищи свои вытаращил, да спросил, дескать, а у вас отец – алкаш? А почему вы с ним живете? Вот мой папка маленько только пил, и не ругался на нас никогда, а мама от него ушла. Мы поэтому сюда переехали, потому что нам тут дом дали. Зачем ваша мамка от вашего отца не уйдет?
Лена матери передала этот разговор с сынком зубодеркиным, так Аня аж взбеленилась! Ясно же, откуда ноги растут! Не может такой сопляк такие разговоры мудреные вести. Знамо дело, что зубодерка им с Васькой косточки перемывает, а этот услыхал, да по своему все обдумал.
Аня даже на разборки к этой зубодерке ходила. Такая злая она была, что хотела этой пигалице в волосы вцепиться. Насилу сдержалась. Но высказала все.
Мол, с кем мне и жить и как жить тебя не касается. Еще раз услышу такие разговоры, пеняй на себя. И сопляка своего утихомирь. Что ты, интеллигентка какая! Своего мужика удержать не смогла, так на чужого глаз положила? Я тебе покажу, зачем я от мужа своего не уйду!
Потом, конечно, поостыла Аня, да стыдно ей стало. Извинилась перед соседкой, дескать, извини меня, соседка. Сама не знаю, что на меня нашло. Всю душу вытянул он с меня своими пьянками. Ума не приложу, что с ним делать. И ведь не плохой мужик, а как стопка в рот попадет, так пиши- пропало.
Зубодерка тогда сказала, мол, это ваши дела. Сами разбирайтесь, а меня в свои разборки не впутывайте. И сына моего не трогай, Аня. Ничего я ему про мужа твоего не говорила. Он хоть и возрастом да ростом не велик еще, так не дурачок. Все видит, все понимает.
Василий еще и дом материн взялся разбирать. Он бы ему и даром не нужен был, дом этот, да председатель сказал, что негоже это, головешки обгоревшие народ пугают. Ты, мол, Василий, берись за уборку, а людей и технику я выделю. Подсобим тебе, что уж.
Сам не свой приходил он в те дни, когда на пожарище работал. Мало того, что уже хорошо поддатенький приходил, так и мужиков с собой приводил. Садились они за стол, да продолжали свой банкет.
Аня не любила эти посиделки. Мало того, что шумят шибко, мат- перемат на всю избу, кулаками по столу стучат, так еще и свинство после себя оставят, а ей мыть да прибирать потом.
Не ругалась она с Васей, не скандалила. Тихо, спокойно попросила, мол, вы бы хоть в предбаннике сидели, Вась, или в сенках. Лето же, тепло. Зачем ты их всех сюда тащишь? У нас ребятишки, им бы спать надо, а вы шумите шибко.
Ох, что ту началось! У Василия аж чуть глаза из орбит не повылазили! Так он орал, что стекла в доме звенели.
– Я в своем доме хозяин, Анька! Что хочу, то и ворочу, поняла? Мне колхоз дом выделил, мне и решать, где сидеть, да с кем. Ишь ты, переломилась посуду помыть? Или сала кусок пожалела? Я свиней держу, Анька! Имею право и сало лопать, и водку пить. А захочу, так и на..серу посреди комнаты. и ты мне не указ. А что не нравится, так я и не держу тебя.
Очень уж часто в последнее время стал Василий говорить о том, что не держит он Аню. Мол, собирайся, да топай отсюда, коли что не нравится.
Бывало, что и плакала Аня тайком в подушку. Может и ушла бы, да кто ее где ждет? То ли сладко одной с ребятишками жить? Все же мужик есть мужик. Где поможет, где подсобит. Да и детей сиротить тоже не дело. Будут еще в них пальцем тыкать, да безотцовщиной называть. Уж коли уходить, так раньше надо было уходить. А теперь куда дергаться?
Сама себя успокаивала женщина тем, что не все у нее плохо. Получку домой приносит муж. Хоть и не всю, но хоть что-то есть. У иных и вовсе не доносят мужики денег до дома, по дороге долги отдадут, да по новой начинают набирать.
Да и лупят другие мужики своих баб не на жизнь, а на смерть. Ей, можно сказать, и не достается вовсе. Так, чуть-чуть.
Мать Анина знала, как живется дочке. Ох и ругалась она на нее! Дескать, ум есть у тебя, Анька? Каво ты терпишь его, изверга? Собралась, да ушла, и пусть один сидит! Ишь ты, герой какой!
Аня от матери отмахивалась, и говорила, чтобы она не лезла.
«Наши это дела, мама. Мы сами разберемся. »
Продолжение следует.
Поблагодарить автора можно тут
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.