Удар в дверь был таким сильным, что в прихожей звякнуло зеркало. Лена только что нанесла на лицо крем, в квартире пахло дорогим парфюмом и свежесрезанными цветами. Она открыла, не глядя в глазок. На пороге стояла Нина — мать бывшего мужа, с которым Лена развелась два года назад.
Нина, не дожидаясь приглашения, плечом оттолкнула Лену и ввалилась в коридор. От неё несло резким запахом дешевого стирального порошка и уличной сыростью. Она даже не подумала снять грязные сапоги, оставляя на светлом ковре липкие серые пятна.
— Ну, долго ты тут еще шиковать собираешься? — Нина скрестила руки на груди, оглядывая уютную гостиную. — Собирай свои шмотки, Леночка. Хватит, пожила в чужом. Теперь это моя квартира. Я — мать, я имею право на наследство сына.
Лена молча смотрела, как грязь с ботинок бывшей свекрови впитывается в ворс ковра. Внутри не было страха, только странная, звенящая пустота. Она еще помнила, как эта женщина год назад пыталась отсудить у неё даже кухонный комбайн.
— Нина, ваш сын жив и здоров, — спокойно произнесла Лена. — О каком наследстве вы говорите? И мы в разводе. Уходите, пожалуйста.
— Рот закрой! — Нина сделала шаг вперед, нависая над Леной. — Ты здесь никто. Пустое место. Зацепилась за моего мальчика, обвела вокруг пальца, а теперь думаешь — королева? Знай свое место, милочка. Это квартира моего сына, и я здесь буду хозяйкой. Если через час не выкатишься — я полицию вызову. Скажу, что ты воровка и здесь незаконно.
Нина вальяжно прошла вглубь комнаты и плюхнулась в кресло, на котором Лена любила читать по вечерам. Она демонстративно достала из сумки пачку сигарет, уверенная, что Лена сейчас начнет плакать или умолять.
Лена не плакала. Она медленно прошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его маленькими глотками. Её руки не дрожали. Она чувствовала, как в голове выстраивается четкий, холодный план.
— Ты оглохла? — донеслось из комнаты. — Собирайся, я сказала! Твой отец подох, оставить тебе ничего не мог, кроме долгов. Наверняка мой сыночек эту конуру купил, а на тебя записал по глупости. Но теперь лавочка закрыта. Живо на выход!
Лена поставила стакан на столешницу. Она достала смартфон и нажала на запись видео. С этим телефоном в руках она вернулась в гостиную.
— Нина, я последний раз прошу вас покинуть моё жилье, — голос Лены был тихим, но в нем чувствовался металл.
— Моё жилье? — Нина расхохоталась, выпуская дым прямо в лицо Лене. — Да я тебя сейчас за волосы отсюда вытащу! И родителей твоих нищих вспомню, которые тебя ничему не научили, кроме как на чужое зариться. Пошла вон, я сказала!
Нина вскочила и замахнулась, пытаясь выбить телефон из рук Лены. В этот момент Лена сделала одно короткое движение — она достала из тумбочки под зеркалом синюю пластиковую папку, которую приготовила еще утром.
— Смотрите внимательно, Нина, — Лена раскрыла документ на первой странице. — Это договор дарения. Мой отец оформил эту квартиру на меня за пять лет до моего знакомства с вашим сыном. Она никогда не была в нашей совместной собственности.
Нина выхватила лист, её глаза бегали по строчкам. Лицо свекрови из багрового стало землистым. Она начала часто и мелко дышать, а её наглый взгляд внезапно потускнел.
— И это еще не всё, — продолжила Лена, доставая второй лист. — А это — выписка из банка. Ваш сын заложил свою машину, чтобы выплатить мне долг по расписке, которую он подписал полгода назад. Если вы сейчас же не исчезнете, я приложу это видео к заявлению о незаконном проникновении и угрозах.
Нина открыла рот, но вместо крика вырвался лишь жалкий хрип. Она посмотрела на свои грязные сапоги, на роскошную обстановку квартиры, которая только что ускользнула из её рук. Страх перед законом и осознание того, что её сын — банкрот, превратили её из агрессора в напуганную старуху.
— Но... как же так... он же говорил... — пролепетала она, пятясь к выходу.
— Он вам врал, Нина. Точно так же, как вы привыкли врать себе, — Лена подошла к двери и распахнула её. — Вы сказали, что я здесь никто? Теперь посмотрите в зеркало. Никто здесь — это вы. И в моей жизни вас больше не будет.
Нина выскочила в коридор, споткнувшись о собственный зонт. Лена видела, как она судорожно жмет на кнопку лифта, не оборачиваясь.
Дверь закрылась с негромким щелчком. Лена подошла к окну. На улице шел дождь, но в квартире было тепло и пахло цветами. Она взяла тряпку и методично вытерла грязные следы с ковра. Каждое движение приносило ей облегчение. С последним пятном ушло и прошлое, которое так долго тянуло её вниз.
Лена выпрямилась, посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Она знала: больше никто и никогда не посмеет зайти в её дом без приглашения.
А как вы считаете: стоит ли поддерживать отношения с родителями бывших супругов, или лучше сразу сжигать все мосты, чтобы не допустить подобной наглости?