О чём писала наша газета, когда Тихорецк был хутором?
15 февраля «Тихорецким вестям» исполняется 108 лет. В честь даты мы изучили пожелтевшие страницы первых трёх номеров 1918 года — и прочитали их за вас. Спойлер: там было всё. Революция, самосуд, пулемёты «Кольт», стихи о замученном сыне и даже «водочные короли», штурмующие поезда.
«Газета выходит в грозный момент»
Представьте: 1918 год, хутор Тихорецкий. Типография «Прогресс», цена номера — 25 копеек. Газета выходит два раза в неделю, и в пометке скромно уточняется: «Временно».
Первый номер открывался так, чтобы било током:
«В Западной Европе началась революция! Киев и Одесса взяты советскими войсками, Рада бежала! Оренбург взят, царству Дутова пришёл конец!»
Местные новости назывались без затей — «Тихорецкая, 2 февраля». И там — манифест, которому газета верна до сих пор:
«Газета выходит в чрезвычайно грозный момент. Здесь только начинается строительство новой жизни, закладывается фундамент Советской власти. Наша газета и будет служить этим задачам: беспощадной борьбе с контрреволюцией — с одной стороны, и строительству новой жизни — с другой».
Двойная миссия. Быть и оружием, и инструментом созидания.
«Отрезали уши и нос»
Казалось бы, революционный листок. Приказы, сводки, политика. И вдруг — стихи. Рядом с расформированием управления военного духовенства.
Митрофан Седин оплакивает сына Глеба, замученного юнкерами в Екатеринодаре. Строчки, от которых мороз по коже — даже спустя век:
«Ты жертвою пал за народное дело -
От рук палачей, негодяев-дворян.
Убил тебя юнкер, убил без прицела,
Как подлый и низкий ночной хулиган.
Отрезали уши и нос, издевались!
Пронзили штыками глаза.
Над телом твоим дорогим насмеялись,
Не тронуло их сожаленье, слеза».
Это не агитка. Это человеческая боль, вписанная в рифму. Журналисты первого номера уже тогда понимали: за любыми лозунгами — судьбы.
«Содом и Гоморра» — первый репортаж
Через неделю — 11 февраля — газета публикует репортаж тихоречанина И. Папина из Петрограда. Тот ещё текст.
«Наши железные дороги представляют собой, в положительном смысле, Содом и Гоморру. Все вагоны и вокзалы переполнены мелкими спекулянтами самого низкого пошиба. На станциях поезда атакуют „водочные короли“, загромождают вагоны ящиками с водкой. Лишь поезда трогаются, начинается гнусная торговля и опаивание пассажиров. Вагон наполняется позорящей человека отборной бранью, а воздух отравляется спиртом», - живописует земляк.
От современной редакции: что положительного нашел Папин в Содоме и Гоморре, сегодня сказать сложно. Но публикуем как есть. Он автор, он так видел.
А следом — криминальная хроника. Заметка «Самосуд»: на станции Тихорецкой задержали мужчину, женщину и ещё одного мужчину. При них — пулемёт «Кольт», 2000 патронов к нему, 3000 винтовочных, 4 нагана, десятки винтовок, 4 ручные бомбы и план Петрограда. Когда арестованных повели в военревком, толпа набросилась и растерзала.
«Убитые, судя по наружности, принадлежали к разряду офицеров», - делает вывод районка.
И в конце номера — приглашение. То самое, с которого всё началось:
«Рабоче-солдатская газета может существовать только при содействии самих рабочих и солдат... Товарищи, присылайте статьи, корреспонденции, заметки, письма».
Обратная связь с читателем. Это заложили 108 лет назад. Мы просто продолжаем.
«Что ты спишь, казачок?»
15 февраля, четвёртый номер. Передовица ликует:
«Ростов пал! Кадеты, юнкера и дезертиры-офицеры разбиты наголову... Ликуй, трудовой народ! Тихий Дон освобождён от насильников!»
Но сразу после победных реляций — экономика. Газета объясняет крестьянину, почему выгоднее покупать плуги организациями, а не у купцов:
«Не будем платить спекулянту 40 рублей, когда плуг обходится в 20».
Наш прямой наследник — сегодняшние материалы о ценах, кредитах и господдержке.
И снова стихи. Автор — И. Ахтанизовский. И это не просто лирика, это грамотная агитация, обращённая к тем, кто ждал весны:
«Что ты спишь, казачок?
Ведь весна на дворе,
Ведь теперь уж не то,
Что было при царе!»
Прямое попадание в аудиторию. Тогда — в казака с плугом.
А что в хронике?
Терновская. Собрание — более 2000 душ. Советскую власть признали единогласно. Казалось бы, порядок. Но анонимный автор недоволен:
«Мы должны были сейчас же приступить к избранию совета, но этого не сделали. Отложили на следующее воскресенье и этим дали возможность врагам трудового народа — станичным кулакам и буржуям — внести разлад. Братья-казаки! Время не ждёт!»
Знакомо, коллеги? Вечный спор: «надо было вчера». И вечное напоминание, что газета — это не календарь, а будильник.
P.S. 108 лет спустя
Вот такая она — нить, сплетённая из бумаги, правды и времени. Районке 108 лет. Для человека — солидный возраст. Для газеты — не возраст, а традиция.
Традиция быть первыми, кто поможет району окунуться в прошлое, разобраться в настоящем и задуматься о будущем.
С днём рождения, любимая газета!
P.P.S. Огромное спасибо краеведу Александру Мартынову — нашему земляку из посёлка Каменного. Он, как настоящий детектив, отыскал эти бесценные раритеты в архивах страны. Без него мы бы никогда не узнали, о чём писала районка 108 лет назад.
Регина СТЕПАНЯК.