— С кем ты общаешься? — свекровь брезгливо поджала губы, разглядывая фотографию в моем телефоне, который я опрометчиво оставила на столе экраном вверх. — Ни образования, ни воспитания. Взгляд пустой, одежда кричащая. Эти девицы тебе мозги пудрят, против семьи настраивают. Умная женщина должна окружать себя статусными людьми, а не… этим сбродом.
Галина Петровна аккуратно, двумя пальцами, отодвинула мой смартфон, словно это была использованная салфетка. Я молча размешивала сахар в чашке, наблюдая за водоворотом чаинок. Мне хотелось ответить резко. Сказать, что «этот сброд» — мои коллеги, ведущие архитекторы города, и что их «кричащая одежда» стоит как ремонт в ее прихожей. Но я промолчала.
Вместо этого я широко, почти искренне улыбнулась.
— Вы правы, Галина Петровна. Мне стоит больше времени проводить с людьми вашего круга. Учиться мудрости.
Она довольно кивнула, принимая капитуляцию за чистую монету. Если бы она только знала, что я уже полгода учусь. И не просто учусь, а веду самую настоящую шпионскую игру, где ставкой является наше с мужем будущее.
***
Все началось восемь месяцев назад. Мы с Игорем, моим мужем, жили в квартире, которая формально принадлежала его матери, но была куплена на деньги покойного свекра с устным заветом: «Это молодым». Мы сделали там ремонт, вложили душу и все накопления. Игорь — человек мягкий, творческий, он верил маме на слово. Я же, работая с чертежами и сметами, привыкла верить документам.
Первый звоночек прозвенел в обычный вторник. Я вернулась с работы раньше и застала Галину Петровну в нашей спальне. Она не поливала цветы. Она рылась в ящике моего комода, где лежали документы на машину и наши загранпаспорта.
— Ищу запасные ключи от дачи, — не моргнув глазом заявила она, хотя дачные ключи всегда висели в прихожей на видном месте. — Вы такие растеряши, я решила проверить сохранность важных бумаг. Кстати, Леночка, зачем вам этот счет в банке? Проценты там грабительские, лучше бы мне отдали в управление, я знаю надежный кооператив.
Меня обдало холодом. Она знала о счете. Счете, который я открыла тайком от Игоря, откладывая на первоначальный взнос за свою ипотеку, чтобы уйти из-под ее контроля.
В тот вечер я попыталась поговорить с мужем.
— Игорь, она проверяла наши финансовые документы. Это ненормально.
— Лен, ну ты же знаешь маму. Она бывший аудитор, у нее профессиональная деформация. Она просто беспокоится. Не накручивай.
Он отмахнулся, уткнувшись в планшет. В его мире мама была святой женщиной, немного эксцентричной, но желающей добра. В моем мире Галина Петровна была хищницей, которая медленно сжимала челюсти на нашей шее.
Нарушения границ участились. Она приходила без звонка в семь утра в субботу. Она переставляла мебель, пока нас не было. Она критиковала еду, мои шторы, мой цвет волос. Но самое страшное происходило за кулисами.
Однажды я услышала, как она говорит по телефону на балконе:
— Да, квартира в центре. Хороший метраж. Нет, жильцы не проблема, съедут по первому требованию. Документы почти готовы.
Я замерла в коридоре, боясь дышать. Она собиралась продать квартиру. Нашу квартиру. Ту, в которую мы вложили пять миллионов рублей на ремонт.
Попытка поговорить с ней напрямую закончилась скандалом.
— Что ты выдумываешь, истеричка? — кричала она, театрально хватаясь за сердце. — Я говорила о квартире своей подруги! Как ты смеешь подслушивать? Игорь, твоя жена совсем потеряла совесть!
Игорь снова встал на сторону «больной матери». Я осталась в изоляции. Мои подруги советовали развестись или сменить замки, но юридически квартира была ее. Мы были птицами в золотой клетке, которую хозяин решил сдать в ломбард.
И тогда я сменила тактику.
Если Галина Петровна считала моих подруг глупыми, то своих — Зинаиду Марковну и Валентину Ильиничну — она почитала за элиту. «Интеллигенция», — говорила она. На деле это были две скучающие дамы, обожающие сплетни, бесплатные угощения и драматические сюжеты.
Я начала «случайно» встречать их в парке. Потом в кондитерской, где они по четвергам ели эклеры.
— Ой, Зинаида Марковна! Какая встреча! Позвольте, я угощу вас этим потрясающим наполеоном. Галина Петровна столько рассказывала о вашем безупречном вкусе!
Лесть и углеводы — страшная сила. Через три недели я стала для них «бедной девочкой Леночкой», которую так несправедливо обижает судьба (я не уточняла, кто именно, но намекала). А еще через месяц я стала их подружкой, с которой можно посплетничать.
— Галочка, конечно, женщина яркая, — шептала Зинаида, отправляя в рот кусок торта, — но авантюристка. Ты знала, что она связалась с этим… как его… коучем по инвестициям?
Мое сердце пропустило удар.
— С коучем?
— Да. Молодой такой, вертлявый. Артем. Обещает триста процентов годовых. Галочка совсем голову потеряла. Хочет вложиться по-крупному. Говорит, есть у нее актив, который "застоялся".
Пазл сложился. Она продает квартиру не ради злобы, а ради финансовой пирамиды. Она оставит нас на улице, а сама останется ни с чем через месяц.
Я поняла: воевать в лоб бесполезно. Нужно действовать хитрее.
— Зинаида Марковна, Валентина Ильинична, — я понизила голос, наклоняясь к ним над столиком. — Я очень переживаю за маму. Мне кажется, этот Артем… мошенник. Но она меня не послушает.
— Конечно, не послушает! — фыркнула Валентина. — Она считает, что ты хочешь ее денег.
— Именно! Поэтому мне нужна ваша помощь. Вы ведь мудрые женщины, вы видите людей насквозь.
Мы разработали план. Мои новые «подруги» были в восторге. Для них это было интереснее любого сериала по каналу «Россия». Они чувствовали себя вершительницами судеб.
Зинаида докладывала мне каждый шаг свекрови.
— В среду она идет к нотариусу оформлять генеральную доверенность на этого Артема. Хочет, чтобы он сам занимался сделкой. Представляешь? Даже не продажа, а доверенность с правом передоверия!
Ситуация была критической. Если она подпишет бумаги, мы потеряем все мгновенно. Игорь по-прежнему жил в стране розовых пони, считая, что мама просто "увлеклась йогой", а не финансовой сектой.
День «Х» настал. Галина Петровна, наряженная как на премьеру в Большой театр, собиралась выходить.
— Я по делам, вернусь поздно, — бросила она, поправляя шляпку перед зеркалом.
— Удачи, Галина Петровна, — отозвалась я из кухни, допивая кофе. — Надеюсь, Артем оценит ваш наряд.
Она застыла. Медленно повернулась.
— Откуда ты знаешь имя?
— У меня свои источники. Кстати, Зинаида Марковна передавала привет. И просила напомнить, что в 90-е, когда вы так же "удачно" вложились в ваучеры, именно покойный свекр выкупал ваши долги.
Лицо свекрови пошло красными пятнами.
— Ты шпионишь за мной?! Настроила моих подруг?!
— Я их не настраивала. Я их кормила пирожными и слушала. В отличие от вас, они умеют анализировать.
В этот момент в дверь позвонили. Галина дернулась.
— Это такси, я ухожу. Не смей меня учить!
Я открыла дверь. На пороге стоял не таксист. Там стоял мужчина в строгом костюме и двое полицейских. А за их спинами маячила фигура Зинаиды Марковны, которая воинственно сжимала сумочку.
— Галина Петровна Смирнова? — спросил мужчина.
— Да… А в чем дело?
— Майор Волков, ОБЭП. Гражданин Артем Сухоруков, с которым вы планировали встречу, задержан час назад при попытке выезда из города. Мы проверяем списки его «клиентов». Ваша фамилия фигурирует в переписке как «золотая рыбка номер четыре».
Галина Петровна осела на банкетку. Ее безупречная осанка рухнула.
Игорь вышел из комнаты, протирая глаза.
— Мам? Лена? Что происходит?
Я подошла к мужу и взяла его за руку.
— Происходит то, что твоя мама чуть не подарила нашу квартиру аферисту. Но мы успели.
Да, я не просто остановила сделку. Я сделала так, чтобы ее остановил закон. Зинаида, моя верная союзница, по моей просьбе написала заявление в полицию на «подозрительную деятельность» Артема, приложив скрины переписки, которыми хвасталась Галина.
Но это был еще не конец.
Галина Петровна, придя в себя после валерьянки (которую заботливо накапала Зинаида, вошедшая следом за полицией), перешла в контрнаступление.
— Это ошибка! Артем честный человек! Это ты, — она ткнула в меня пальцем, — все подстроила! Ты хочешь меня опозорить! Ты всегда завидовала моей собственности!
Игорь смотрел то на мать, то на меня. Майор устало вздохнул и включил диктофонную запись на телефоне (изъятом у Артема).
Голос свекрови звучал четко:
«Артемушка, я все сделаю. Квартиру продадим, сына с невесткой выселю на дачу, пусть там гниют. Они мне жизни не дают, особенно эта змея. Деньги будут у тебя во вторник».
В прихожей повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, ее можно резать ножом. Слышно было только, как тикают часы и как тяжело дышит Игорь.
Он подошел к матери. Впервые я видела его таким взрослым. И таким чужим для нее.
— На дачу? Гнить? — тихо спросил он.
— Игореша, это метафора… Я была на эмоциях…
— Уходи, — сказал он. — Уходи к себе. В свою квартиру. В ту, где ты прописана. А здесь… здесь я сменю замки сегодня же.
Галина попыталась разыграть сердечный приступ, но Зинаида Марковна, старая театралка, перебила ее:
— Галя, не позорься. У тебя давление 120 на 80, ты вчера хвасталась. Пойдем. Я вызову такси.
Прошел месяц.
Галина Петровна живет в своей «однушке» на окраине. Она пытается звонить Игорю, но он не берет трубку. Он все еще переваривает предательство. Тот факт, что мать готова была сделать его бездомным ради молодого жиголо, сломал в нем что-то инфантильное и построил что-то жесткое.
Мы переоформили квартиру. Оказалось, что покойный отец Игоря оставил завещание, о котором Галина "забыла". И кто мне помог найти копию? Конечно, Валентина Ильинична, которая вспомнила, что в 98-м Галя прятала какую-то папку в старом серванте на даче, "чтобы Игорек не нашел и не зазнался". Мы поехали, нашли и восстановили справедливость.
А что с подругами?
Теперь раз в неделю у нас дома собирается "тайный совет". Зинаида Марковна, Валентина Ильинична и я. Мы пьем чай из лучшего фарфора (который Галина считала слишком хорошим для меня) и едим эклеры.
— А Галька-то, — рассказывает Зинаида, откусывая пирожное, — вчера у подъезда всем говорила, что это она спасла семью от афериста. Что это она его разоблачила!
— Пусть говорит, — улыбаюсь я, подливая ей чаю. — Главное, что документы теперь у нас.
— Знаешь, Леночка, — вдруг серьезно сказала Валентина, глядя мне прямо в глаза. — Она ведь всегда говорила, что ты простушка. А ты оказалась… гроссмейстером.
— Я просто учусь у лучших, — подмигнула я.
Я посмотрела на свой телефон. Свекровь снова звонила. Я сбросила вызов и перевернула смартфон экраном вниз. Больше никаких неожиданностей. Моя территория под защитой, а вражеская агентурная сеть теперь работает на меня. И, надо признать, обходится она мне всего лишь в коробку пирожных в неделю. Выгодная инвестиция, как ни крути.
Рекомендуем почитать :