— Мы на месяца три, не больше, — безапелляционно заявила свекровь Галина Петровна, вталкивая в узкий коридор очередной пухлый чемодан. — Мы с дочкой места много не займём. Потерпите. В тесноте, да не в обиде.
Лена стояла, прислонившись спиной к прохладной стене, и молча наблюдала, как её любовно выстроенный мир рушится под натиском клетчатых сумок и коробок, перевязанных бечевкой. Уютная двушка, в которой каждый сантиметр был выверен и дышал скандинавским минимализмом, на глазах превращалась в перевалочный пункт провинциального вокзала.
— Галина Петровна, — голос Лены звучал глухо, словно через вату. — Мы же обсуждали это по телефону на прошлой неделе. У нас нет места. Игорь работает из дома, у него совещания. Мне нужна тишина для квартальных отчетов. Почему вы не предупредили, что всё-таки приедете?
— Ой, Леночка, ну что ты начинаешь, как неродная? — Лида, золовка, громко чавкая жвачкой, плюхнулась на светло-серый диван, даже не подумав снять уличные кроссовки. На обивке тут же остался грязный след. — У нас капитальный ремонт. Стояки меняют, полы вскрыли до бетона. Жить там невозможно, пыль столбом. Не на вокзале же нам ночевать? А Игорь — мой брат. Кровь — не водица.
Лена перевела тяжелый взгляд на мужа. Игорь замер в дверном проеме кухни, старательно изучая узор на ламинате, будто видел его впервые. Его плечи безвольно опустились. Он снова выбрал свою любимую тактику: замереть, слиться с обоями и ждать, пока женщины сами разберутся. Это красноречивое молчание ранило Лену сильнее, чем бесцеремонность его родственников. Оно говорило: «Я тебя не защищу. Терпи».
— Три месяца, — медленно повторила Лена.
— Может, и четыре, — небрежно махнула рукой свекровь, уже по-хозяйски открывая дверцы встроенного шкафа-купе. — Кстати, освободи-ка нам пару нижних полок, милая. И в ванной тоже всё убери. Лиде нужно место для её баночек, у неё кожа чувствительная. И суп у тебя есть? Мы с дороги голодные.
В эту секунду внутри у Лены что-то оборвалось. Не было ни истерики, ни желания кричать. Пришло ледяное спокойствие человека, который понимает: терять уже нечего. Если она сейчас промолчит, если начнет двигать свои вещи, уступая место этому хаосу, её брак всё равно рухнет. Она будет ненавидеть Игоря каждый день эти три месяца. А может, и четыре.
Нужен был другой выход. Радикальный. Такой, чтобы мосты сгорели дотла, но появился шанс построить что-то новое на другом берегу.
— Хорошо, — произнесла Лена. Её тон был пугающе ровным. — Располагайтесь. Я сейчас приготовлю вам... пространство.
Она развернулась и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Руки не дрожали, когда она достала смартфон. В памяти всплыл разговор недельной давности с бывшей однокурсницей, Ритой. Рита, вечно ищущая себя натура с дредами и безумным взглядом, жаловалась, что никто не сдает квартиру её «творческому коллективу» из-за специфики их деятельности.
Лена быстро набрала сообщение: *«Рита, предложение в силе? Квартира свободна с сегодняшнего вечера. Центр, двушка. Цена чисто символическая, оплата коммуналки. Но есть одно жесткое условие».*
Ответ прилетел мгновенно, словно Рита держала телефон в руках: *«Ты серьезно?! Спасаешь! Нас выгнали из подвала, репетиции горят. Берем не глядя! Какое условие?»*
Лена быстро застучала пальцами по экрану: *«В маленькой комнате живут две женщины, родственницы. Они — часть интерьера, нагрузка к квартире. Выселять их нельзя, но и подстраиваться под них не нужно. Живите своей жизнью. Ключи оставлю через час под ковриком».*
В ответ пришел смайлик с дьявольскими рожками и короткое: *«Замётано. Мы будем тихими... почти. Энергетика у нас мощная».*
Лена отложила телефон и достала дорожную сумку. Она кидала в неё вещи без разбора: ноутбук, зарядки, белье, пару джинсов. Галина Петровна в это время уже гремела посудой на кухне, переставляя банки со специями так, как удобно ей.
— Лена, куда это ты собралась на ночь глядя? — удивился Игорь, столкнувшись с женой в коридоре. Она была уже одета в плащ, сумка висела на плече.
— Я еду в командировку, — солгала она, глядя ему прямо в переносицу. — Надолго. Может, на месяц, может, на два. Раз уж у нас так много гостей и дом превратился в общежитие, я решила не мешать вашему семейному единению. Пообщайтесь, вспомните детство.
— Какая командировка? Ты же главный бухгалтер на удаленке! — воскликнула свекровь, выглядывая из кухни с половником в руке. — И кто будет готовить?
— Срочный аудит в дальнем филиале, — отрезала Лена. — Игорь, запасные ключи на тумбочке. Галина Петровна, Лида, чувствуйте себя как дома.
Она даже не поцеловала мужа. Просто открыла дверь и вышла в прохладный осенний вечер. Только в такси, когда машина тронулась, Лена позволила себе выдохнуть. Она забронировала номер в недорогом апарт-отеле на другом конце города. Обратного пути не было.
***
Первые два дня прошли в странном вакууме. Лена работала, сидя за маленьким столиком в номере, гуляла по парку и наслаждалась тем, что никто не трогает её вещи, не комментирует её еду и не включает телевизор на полную громкость. Телефон она поставила в режим «Не беспокоить» для всех номеров, кроме рабочих.
В журнале вызовов копились пропущенные. От Игоря — 45. От свекрови — 12. От Лиды — 8. Сообщения Лена удаляла не читая. Она знала: рано или поздно плотина прорвется. Она ждала финала.
На третий вечер, когда Лена сидела у окна с бокалом красного вина, в дверь номера постучали. Тихо, неуверенно.
На пороге стоял Игорь. Он выглядел так, словно прошел через зону боевых действий. Рубашка помята, пуговицы застегнуты неправильно, под глазами залегли глубокие тени. В руках он сжимал ручку своего чемодана.
— Как ты меня нашел? — спросила Лена, пропуская его внутрь.
— Геолокация на общем планшете, — буркнул он, тяжело опускаясь в кресло, будто ноги его больше не держали. — Лена... Что это было?
— Это была самооборона, — спокойно ответила она, наливая ему воды. — Как там мама? Как ремонт?
Игорь закрыл лицо ладонями. Его плечи начали трястись. Лена испугалась, что он плачет, но вдруг он издал странный звук — не то всхлип, не то истерический смешок.
— Ремонт... — выдавил он. — Лена, ты хоть знаешь, кому ты сдала квартиру?
— Рите. Она говорила, что занимается духовными практиками.
— Духовными?! — Игорь поднял на жену взгляд, полный ужаса и восхищения одновременно. — Лена, это ансамбль экспериментального горлового пения с элементами неошаманизма! Их там семеро! Они привезли с собой три огромных бронзовых гонга, какие-то чаши и живую козу! Козу, Лена! В нашу квартиру!
Лена поджала губы, чтобы скрыть улыбку. Рита умела работать с масштабом.
— И как Галина Петровна? Нашла с ними общий язык?
— Они заняли нашу спальню и гостиную, — продолжил Игорь, глядя в одну точку. — А маму с Лидой фактически заблокировали в маленькой комнате. Рита сказала им, что у них «загрязненная аура» и «тяжелая карма», которая мешает открытию чакр. Она повесила на дверь их комнаты связку чеснока, пучки сушеной полыни и какие-то звенящие амулеты. Каждый раз, когда мама пытается выйти в туалет или на кухню, эти... музыканты начинают неистово бить в бубны, чтобы «отогнать злых духов».
— Какой кошмар, — произнесла Лена без тени сочувствия. — Но ведь они обещали потерпеть всего три месяца. Разве это высокая цена за крышу над головой?
Игорь замолчал. В комнате повисла тяжелая тишина. Он смотрел на свои руки, и Лена видела, как в нём происходит мучительная внутренняя борьба.
— Лена, — наконец произнес он очень тихо. — Нет никакого ремонта.
Мир слегка качнулся. Лена поставила бокал на стол.
— Что значит — нет?
— Мама продала свою квартиру полтора месяца назад. И дачу тоже продала.
— Зачем? — Лена опустилась на край кровати, чувствуя, как холодок бежит по спине.
— Лида... — Игорь сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Лида вложилась в какую-то «сверхприбыльную» инвестиционную платформу. Криптовалюта, арбитраж, я даже не понял толком. Её новый парень убедил. Обещали триста процентов годовых за месяц. Мама поверила. Она продала всё, чтобы «Лидочка стала богатой и независимой». Они вложили всё до копейки. И потеряли всё. Сайт исчез, парень исчез. Им некуда идти, Лена. Вообще некуда. Они планировали жить у нас... всегда.
Вот оно. Первый поворот сюжета. Это была не просто наглость, это была катастрофа, тщательно спланированная и скрытая за ложью о замене труб.
— И ты знал? — голос Лены упал до шепота.
— Нет! Клянусь тебе! — Игорь вскочил, опрокинув стул. — Мама призналась только сегодня утром, когда Рита начала жечь какие-то вонючие палочки прямо в коридоре. Мама начала орать, что это её дом, что она здесь будет жить вечно... А Рита спокойно достала договор аренды с твоей подписью и сказала, что если «приживалки» не заткнутся, она вызовет полицию, потому что у неё официальный найм. Тогда у мамы случилась истерика, и она вывалила всё.
Игорь подошел к окну, глядя на огни ночного города.
— Я собрал вещи и ушел, Лена. Я сказал им, что они взрослые люди и сами заварили эту кашу. Я оставил им немного наличных на хостел и ушел. Я не могу больше. Всю жизнь я решал их проблемы, вытирал сопли Лиде, слушал мамины поучения. Но это... это предательство. Они врали мне в лицо, глядя, как мы теснимся.
Лена смотрела на мужа и впервые за долгие годы видела в нем не мягкотелого мальчика, а мужчину, принявшего, возможно, самое трудное решение в жизни.
— И где они сейчас? — спросила она.
— Заперлись в комнате. Боятся выйти из-за козы. Она, кстати, бодается.
***
Они прожили в отеле неделю. Это было странное время — время перемирия и переосмысления. Игорь взял отпуск за свой счет. Они много гуляли, говорили о будущем, решая, что делать дальше. Продавать квартиру с «сюрпризом»? Разводиться? Выселять родню через суд, с приставами и скандалами?
Но жизнь, как всегда, оказалась изобретательнее любых планов.
Звонок раздался в среду утром. На экране телефона Игоря высветилось: «Мама». Лена кивнула, и он включил громкую связь. Они оба напряглись, ожидая проклятий, слез, требований денег или угроз.
— Игорь? — голос Галины Петровны звучал неузнаваемо. Он не был ни жалобным, ни агрессивным. Он был... одухотворенным? Наполненным странной, вибрирующей радостью. — Здравствуй, сынок. И Лена, я знаю, она рядом. Приветствую тебя, дочь моя.
Игорь и Лена переглянулись.
— Здравствуйте, мама. Что случилось? Вы нашли жилье?
— Жилье? — Галина Петровна тихо, блаженно рассмеялась. — О нет, что ты! Мы перерождаемся. Мы сбрасываем оковы.
— Мама, вы пили? Или это тот дым, который пускает Рита?
— Маргарита — святая женщина, — торжественно провозгласила свекровь. — Она открыла нам глаза. Мы жили в материальном плену, в крысиных бегах. Квартиры, деньги, ремонты — это всё тлен, иллюзия майя. Лидочка, представляешь, открыла в себе дар медиума! Вчера во время большого сеанса камлания она вошла в транс и увидела свое истинное предназначение. Она была верховной жрицей в Атлантиде!
Лена почувствовала, как её брови ползут вверх. Ситуация становилась сюрреалистичной.
— И что теперь? — осторожно спросил Игорь.
— Мы очищаемся! Мы уже три дня пьем только талую воду и едим сырой рис. Маргарита объяснила, что наша потеря квартиры и денег — это не трагедия. Это великий знак Вселенной! Космос насильно освободил нас от балласта, чтобы мы могли взлететь!
На заднем плане послышался глухой, мощный удар гонга и протяжное, довольное блеяние козы.
— Кстати, — тон свекрови стал чуть более деловым, но оставался возвышенным. — Мы с Лидой приняты в общину «Дети Солнца», которой руководит Маргарита. Они сворачивают деятельность в городе — здесь слишком тяжелые вибрации, чакры засоряются. Мы едем на Алтай. Строить Эко-поселение Новой Эры.
— На Алтай? — Игорь поперхнулся воздухом. — Мама, на что? У вас же ни копейки!
— Нам нужны были деньги на билет и первоначальный взнос в общину. Ты оставил свою карту на комоде, сынок. Мы сняли всё, что там было. Этого как раз хватит. Не сердись, это инвестиция в наше духовное спасение.
Игорь судорожно схватился за телефон, проверяя банковское приложение. Баланс был нулевым. Но, к удивлению Лены, на его лице не появилось ни гнева, ни отчаяния. Только облегчение. Глубокое, безграничное облегчение.
— Вы уезжаете на Алтай? — переспросил он, чтобы убедиться. — Прямо сейчас?
— Поезд через два часа. В этой мерности нет понятия «времени», сынок, — философски заметила Галина Петровна. — Но в город мы не вернемся. Нам здесь душно. Ключи мы оставим Маргарите, она обещала передать их вам, когда закончится её договор аренды. Прощайте. Да пребудет с вами Космический Свет. И простите нас за всё земное.
В трубке раздались гудки.
Лена и Игорь сидели молча минут пять, переваривая услышанное.
— Это что сейчас было? — наконец спросил Игорь, глядя на жену ошалелыми глазами.
— Это, дорогой мой, был второй поворот сюжета, которого никто не ожидал, — ответила Лена, чувствуя, как нервный смех подступает к горлу. — Твоя мама попала в секту. Точнее, в очень специфический творческий коллектив. И, кажется, она там... счастлива?
— Мне нужно звонить в полицию? Остановить их? — неуверенно спросил он.
Лена посмотрела на него серьезно.
— Они взрослые дееспособные люди, Игорь. Они потеряли жилье по своей глупости, врали нам, пытались сесть на шею до конца дней. А теперь они нашли смысл жизни. Они едут строить Эко-поселение. У них есть миссия. Ты хочешь вернуть их обратно, запереть в той маленькой комнате и слушать нытье про упущенные миллионы? Ты хочешь снова стать их нянькой?
Игорь представил эту перспективу. Помотал головой.
— Нет. Пусть едут к Солнцу. Это дешевле, чем содержать их всю жизнь.
***
Прошел месяц. Срок аренды Риты и её команды истекал. Лена и Игорь стояли перед дверью собственной квартиры, готовясь к худшему. Они взяли с собой мешки для мусора, чистящие средства и телефон клининговой службы.
Дверь открыла сама Рита — высокая, статная, в пончо, расшитом бисером, и с босыми ногами.
— О, хозяева! — она лучезарно улыбнулась, обнажая безупречные зубы. — А мы как раз пакуем последние чаши.
Квартира изменилась. Обои в коридоре были разрисованы странными спиралями и символами (к счастью, это оказался мел, который легко стирался пальцем). Запаха козы почти не было, его перебивал густой аромат сандала и можжевельника, от которого немного кружилась голова.
— Где... они? — всё-таки спросил Игорь, заглядывая через плечо Риты.
— Галина и Лидия? О, наши неофиты уехали две недели назад с передовой группой, — Рита махнула рукой в сторону вокзала. — Потрясающие женщины. Столько скрытой энергии! Галина Петровна стала нашим главным технологом по вегетарианской кухне, она делает котлеты из чечевицы, которые открывают третий глаз. А Лида... ну, Лида пока просто красивая, но у неё большой потенциал в танцах с бубном.
— Рита, — Лена остановила её поток красноречия. — Спасибо.
— За что? — искренне удивилась шаманка. — Это вам спасибо. Отличная акустика в ванной, мы записали там лучший альбом. Кстати, мы тут немного... гармонизировали пространство по фен-шую. Надеюсь, вы не против?
Когда странные квартиранты с их баулами, гонгами и, наконец, той самой козой (которую выводили на поводке, как породистую собаку) покинули дом, супруги остались одни.
В квартире было пусто и тихо. Непривычно тихо. В маленькой комнате, где планировали жить «три месяца» родственники, на полу валялась забытая брошюра «Путь к Абсолюту через отказ от имущества».
Игорь поднял её, повертел в руках и решительно выбросил в мусорное ведро.
— Знаешь, — сказал он, обнимая Лену за плечи и оглядывая гостиную. — А ведь эта перестановка действительно делает комнату просторнее. Диван у окна смотрится лучше.
— Нам нужно поменять замки, — заметила Лена.
— И номер телефона, — добавил Игорь.
— И, пожалуй, сделать настоящий ремонт, — Лена провела пальцем по нарисованной мелом спирали на стене. — Закрасить всё это белым. Начать с чистого листа.
Они стояли посреди разгромленной, пропахшей благовониями квартиры, но Лена никогда не чувствовала себя здесь так уютно. Это был их дом. Только их. Воздух был чист от лжи и чужих ожиданий.
В кармане Игоря пискнул телефон. Пришло сообщение в мессенджере.
— Это от мамы? — напряглась Лена.
Игорь посмотрел на экран и улыбнулся — впервые за долгое время искренне, легко и свободно.
— Нет. Это уведомление из банка о перевыпуске карты. Но тут еще сообщение с незнакомого номера. Фотография.
Он повернул экран к жене. На фото, на фоне величественных, заснеженных пиков Алтая, стояли Галина Петровна и Лида. Они были одеты в просторные льняные рубахи, на головах — венки из полевых цветов. Галина Петровна гордо держала в руках огромный кабачок, словно скипетр власти, а Лида счастливо улыбалась беззубой козе, которая жевала край её рубахи. Лица у обеих были загорелые и абсолютно безмятежные.
Подпись под фото гласила:
«Мы дома. Не ищите нас. Здесь нет сотовой связи, зато есть прямая линия с Космосом. P.S. Игорь, ты был прав, ламинат у вас был дрянь, земляной пол дает силу. Любим вас. Ом».
Лена посмотрела на мужа, потом снова на фото.
— Это хэппи-энд? — спросила она.
— Это, — Игорь притянул её к себе и поцеловал, — самый лучший конец света, который только можно было придумать.
Он подошел к двери и повернул щеколду на два оборота. Снаружи остался весь мир с его проблемами. Внутри остались только они двое. И ремонт, который они теперь будут делать исключительно для себя.
😃Надеюсь, что вам понравилась эта история. Пишите в комментариях и оставайтесь нами. Будет интересно.