– Ты серьёзно? – спросила Инна. Голос её звучал ровно, но внутри уже начало нарастать лёгкое беспокойство.
Инна замерла на месте, держа в руках две чашки с только что заваренным чаем. Аромат бергамота мягко распространялся по небольшой кухне её квартиры, где они с Артёмом проводили почти каждый вечер последние месяцы. Она медленно повернулась к нему, пытаясь понять, не ослышалась ли. Артём сидел за столом, спокойно нарезая сыр к бутербродам, будто только что сообщил о планах на выходные, а не о радикальном изменении её жизни.
Артём поднял глаза и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце – открытой, уверенной, с лёгким прищуром.
– Конечно, серьёзно, Инночка. Подумай сама: у тебя трёхкомнатная квартира в центре, почти пустая после бабушкиной смерти. Одна комната твоя, вторая – наша спальня, а третья идеально подойдёт для мамы. Ей одной в её двушке на окраине тяжело, возраст всё-таки. А так мы все вместе, под одной крышей. Семья должна быть рядом.
Инна опустилась на стул напротив него. Она знала, что у Артёма тесные отношения с матерью – Тамарой Петровной, женщиной энергичной, но уже перешагнувшей семидесятый рубеж. После смерти отца Артём часто ездил к ней, помогал с покупками, ремонтом, просто сидел за чаем и слушал её рассказы о прошлом. Инна уважала это. Сама она потеряла родителей рано и бабушку, которая вырастила её, всего год назад. Квартира, оставшаяся в наследство, была не просто жильём – это был дом, полный воспоминаний: старые фотографии на стенах, бабушкин сервант с хрусталём, её любимый балкон с видом на тихий двор.
– Артём, – начала Инна осторожно, – мы ведь обсуждали, что после свадьбы будем жить здесь вдвоём. Ты сам говорил, что это идеальный вариант – центр, транспорт, всё рядом. И про твою маму... я думала, мы найдём для неё отдельное жильё. Может, снимем что-то поблизости?
Он отложил нож и взял её руку в свою – тёплую, уверенную.
– Зачем снимать, если есть готовая квартира? Это же твоя, но после свадьбы она станет нашей общей. И мама не чужая – она будет помогать, готовить, присматривать за домом. Ты же на работе допоздна, а я в командировках. Представь: приходишь домой – ужин готов, всё прибрано. Идеально.
Инна мягко высвободила руку и встала, чтобы налить воды в стакан. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Она любила Артёма – за его надёжность, за то, как он заботился о близких, за планы на будущее, которые они строили вместе. Они познакомились два года назад на работе: он – инженер в строительной фирме, она – бухгалтер в той же компании. Сначала дружба, потом тихие ужины, прогулки по парку, предложение под новогодней ёлкой. Всё казалось правильным, естественным.
Но сейчас в его словах сквозило что-то, от чего у неё внутри всё сжалось. Квартира была её единственным наследством, её личным пространством. Бабушка всегда говорила: «Это твой дом, Инночка. Здесь ты в безопасности». И теперь этот дом должен стать... общим для троих?
– Я ценю твою заботу о маме, правда, – сказала она, возвращаясь к столу. – Но давай подумаем. Может, обменяем её квартиру на что-то поменьше, но ближе к нам? Или найдём вариант с доплатой. Я не против помочь, но жить вместе... это большой шаг.
Артём нахмурился, но быстро улыбнулся снова.
– Инна, ты преувеличиваешь. Мама не будет мешать. Она тихая, аккуратная. И потом, это временно – пока не подыщем ей отдельное. Но сразу после свадьбы переезжать ей одной куда-то... ей будет тяжело морально. Ты же понимаешь.
Временное. Это слово повисло в воздухе. Инна кивнула, но внутри уже зародилось сомнение. Они пили чай молча, обсуждая другие детали свадьбы – платье, ресторан, список гостей. Артём был в приподнятом настроении, шутил, целовал её в щёку. А она улыбалась в ответ, но мысли её были далеко.
На следующий день Инна встретилась с подругой Леной в кафе недалеко от работы. Лена, замужем уже десять лет, всегда давала трезвые советы.
– Он что, серьёзно хочет поселить свекровь в твою квартиру? – Лена округлила глаза, отставив чашку с латте. – Инна, это твоё наследство! Ты же не обязана.
– Он говорит, что временно, – ответила Инна, помешивая сахар в своём капучино. – И я понимаю: мама у него одна, возраст. Но... мне кажется, это не просто забота. Будто он заранее всё решил, не спросив меня.
Лена вздохнула.
– Милая, это красный флаг. Если он сейчас так уверенно распоряжается твоим имуществом, что будет дальше? Обсуди с ним серьёзно. И лучше до свадьбы.
Инна кивнула. Вечером она собралась с духом и завела разговор снова. Они сидели на диване в гостиной – том самом, который бабушка купила ещё в девяностые, с выцветшей обивкой, но таким удобным.
– Артём, я подумала о вчерашнем. Мне важно, чтобы мы решили это вместе. Квартира – это не просто стены, это мой дом. Я готова помогать твоей маме, но жить втроём... я не уверена, что готова.
Он повернулся к ней, взял за руки.
– Инночка, я всё понимаю. Но давай посмотрим реалистично. Моя зарплата уходит на ипотеку за машину и кредиты, твоя – на коммуналку и продукты. Отдельное жильё для мамы сейчас не потянем. А так – всё решено. Она будет рада, мы будем вместе. Это же семья.
– Семья – это мы с тобой, – тихо сказала Инна. – А твоя мама... она может приезжать в гости, оставаться на выходные. Но постоянно...
Артём вздохнул, откинулся на спинку дивана.
– Ты эгоистка, Инна? Мама одна, пенсия маленькая. Я не могу её бросить. Если ты меня любишь, должна понять.
Слово «эгоистка» кольнуло. Инна встала, подошла к окну. За стеклом шумел вечерний город – машины, огни, люди, спешащие домой. Её дом.
– Я не эгоистка, – ответила она спокойно. – Я просто хочу, чтобы наш брак начинался с уважения к моим границам. Давай найдём компромисс. Может, продадим её квартиру и купим студию поблизости?
– Продать? – Артём поднялся, голос его стал жёстче. – Это её дом, там вся жизнь. Нет, это не вариант. И потом, твоя квартира больше, удобнее. Логично, что мама переедет сюда.
Инна повернулась к нему. В его глазах была уверенность, но не та, что раньше. Будто он уже всё решил давно.
– Когда ты это придумал? – спросила она.
– Давно, – честно ответил он. – Когда бабушка твоя умерла, я подумал: вот решение всех проблем. Мама рядом, мы вместе, жильё есть.
Инна почувствовала холодок. Давно. Ещё до предложения. До всех разговоров о совместной жизни.
Прошла неделя. Свадьба приближалась – через два месяца. Инна старалась не поднимать тему, но напряжение росло. Артём часто звонил матери, обсуждал переезд, даже начал планировать, какую комнату ей выделить – ту, что с балконом, бабушкину любимую.
Однажды вечером Тамара Петровна сама позвонила Инне – редкость, обычно они общались через Артёма.
– Инночка, здравствуй, – голос свекрови был тёплым, бодрым. – Артём сказал, что ты не против моего переезда после свадьбы. Спасибо тебе огромное. Я так рада – наконец-то вся семья вместе.
Инна сжала телефон.
– Тамара Петровна, мы ещё обсуждаем...
– Ой, что там обсуждать, деточка. Артём всё рассказал. Я уже начала вещи разбирать. Комната с балконом – моя любимая, там светло так. И я вам помогать буду – готовить, убирать. Невестка моя золотая.
Инна положила трубку и долго сидела в тишине. Артём пришёл поздно, радостный – контракт подписал.
– Мама звонила? – спросил он, целуя её. – Она в восторге.
– Артём, – Инна посмотрела на него прямо. – Ты сказал ей, что всё решено? Без меня?
Он пожал плечами.
– А что тянуть? Это же логично. Ты привыкнешь, Инночка. Все привыкают.
В тот вечер они впервые поссорились по-настоящему. Не кричали – оба не любили громких сцен, – но слова были острыми. Инна говорила о границах, о том, что брак – это партнёрство, а не использование её имущества. Артём – о долге перед матерью, о том, что в нормальных семьях помогают друг другу.
– Если ты меня любишь, – сказал он напоследок, – примешь мою маму. Это не обсуждается.
Инна не спала ночь. Утром она поехала к Лене, потом просто гуляла по городу. Вернувшись, нашла на столе список – Артём составил, что нужно купить для ремонта в «маминой» комнате. Новые обои, шторы, кровать.
Она села за кухонный стол и написала ему сообщение: «Нам нужно серьёзно поговорить вечером. Один на один».
Но вечером произошло то, чего она не ожидала. Артём пришёл не один – с Тамарой Петровной. Она вошла с пакетом домашних пирожков, улыбаясь.
– Инночка, я решила сама приехать. Артём сказал, вы обсуждаете мой переезд. Давайте вместе решим, где мои вещи поставить.
Инна посмотрела на Артёма – он отвёл взгляд. А потом Тамара Петровна, разложив пирожки, вдруг сказала:
– Подожди-ка, сынок. Ты ведь говорил, что Инна сама предложила? Что она рада?
Артём замялся. И тогда Инна поняла – сейчас всё решится. Но как именно, она ещё не знала...
– Подожди-ка, сынок, – Тамара Петровна замерла с пирожком в руке и внимательно посмотрела на Артёма. – Ты ведь говорил, что Инна сама предложила мне переехать? Что она рада, что мы будем вместе?
Артём вдруг отвёл взгляд в сторону, занявшись чашкой чая. Его щёки слегка порозовели – редкое зрелище для человека, всегда такого уверенного в себе.
– Ну... в общем, да, мама. Мы обсуждали, и Инна понимает, как это важно.
Инна сидела напротив, чувствуя, как сердце стучит чаще обычного. Она не ожидала, что разговор начнётся так прямо. Тамара Петровна повернулась к ней, в её глазах было искреннее любопытство и лёгкая улыбка.
– Правда, Инночка? Ты не против, если я после свадьбы переберусь к вам? Артём сказал, что комната с балконом будет моей. Я уже даже шторы новые присмотрела – светлые, чтобы солнышко пропускали.
Инна глубоко вдохнула. Момент настал. Она не хотела устраивать сцену, но и молчать больше не могла.
– Тамара Петровна, – начала она спокойно, глядя прямо в глаза будущей свекрови, – Артём действительно говорил об этом. Но... мы не пришли к согласию. Я не предлагала вам переезжать. Для меня это неожиданно.
Тамара Петровна медленно опустила пирожок на тарелку. Её лицо изменилось – улыбка угасла, брови слегка сдвинулись. Она перевела взгляд на сына.
– Артём? Что это значит?
Он кашлянул, пытаясь сохранить спокойствие.
– Мама, ну что ты начинаешь... Инна просто ещё не привыкла к мысли. Но это же логично. У неё большая квартира, а ты одна. Мы поможем друг другу.
– Логично? – Тамара Петровна произнесла это слово медленно, словно пробуя его на вкус. – А я думала, что Инна сама хочет, чтобы я была рядом. Ты так уверенно всё рассказывал по телефону: «Мама, Инна рада, она сама сказала, что семья должна быть вместе».
Артём открыл рот, чтобы ответить, но свекровь подняла руку, останавливая его.
– Подожди. Давай я сама спрошу. Инночка, ты правда хочешь, чтобы я жила с вами? Постоянно? Чтобы я готовила, убирала, помогала по дому?
Инна почувствовала, как ком в горле. Она не хотела обижать эту женщину – Тамару Петровну, которая всегда была доброй при встречах, приносила домашние соленья, расспрашивала о работе с искренним интересом. Но правда была важнее.
– Нет, Тамара Петровна, – ответила она тихо, но твёрдо. – Я не хочу. Эта квартира – мой дом, который достался от бабушки. Я люблю Артёма и уважаю вас, но жить втроём... для меня это слишком. Я готова помогать – приезжайте в гости, оставайтесь на выходные, мы найдём для вас отдельное жильё поблизости. Но не постоянно здесь.
Повисла тишина. Артём смотрел в пол, Тамара Петровна – на дочь-то-подругу, словно пытаясь прочитать в её глазах что-то ещё. Наконец свекровь вздохнула и откинулась на спинку стула.
– Вот оно как, – сказала она задумчиво. – А ты, сынок, мне говорил совсем другое.
Артём поднял голову, в его голосе появилась нотка раздражения.
– Мама, ну что ты... Инна просто боится новизны. Со временем привыкнет. Это же для общего блага.
– Для общего блага? – Тамара Петровна покачала головой. – Артём, ты меня удивляешь. Я тебя не таким воспитывала.
Он нахмурился.
– Что значит – не таким? Я забочусь о тебе! Ты одна, пенсия маленькая, здоровье не железное. А здесь – центр, всё рядом, и мы рядом.
Свекровь посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было разочарование – глубокое, материнское.
– Заботишься? – переспросила она. – А спросил ли ты Инну, хочет ли она такой заботы? Или решил за неё? Квартира её, наследство от бабушки. Это её дом, Артём. Не твой и не мой.
Инна замерла. Она не ожидала такого поворота. Артём тоже – он открыл рот, но слова не шли.
– Мама, но после свадьбы всё станет общим, – начал он.
– Общим? – Тамара Петровна произнесла это с лёгкой горечью. – Брак – это партнёрство, сынок. Не когда один решает за двоих. Я всю жизнь прожила с твоим отцом, упокой Господь его душу, и мы всегда всё обсуждали. Даже мелкие вещи. А ты... ты хочешь начать семейную жизнь с того, чтобы поселить мать в чужой дом без согласия хозяйки?
Артём покраснел сильнее.
– Это не чужой дом! Инна – моя невеста!
– Невеста, а не жена пока, – мягко, но твёрдо ответила Тамара Петровна. – И даже после свадьбы это будет её квартира по документам. Но дело даже не в бумагах. Дело в уважении.
Она повернулась к Инне.
– Прости меня, деточка, если я невольно стала причиной ссоры. Артём мне всё расписал так красиво: что ты сама хочешь, что рада будешь. Я и поверила. Уже вещи начала разбирать.
Инна почувствовала, как глаза щиплет. Она взяла руку свекрови в свою – тёплую, с тонкими венами.
– Тамара Петровна, это не ваша вина. Вы ни в чём не виноваты.
Свекровь кивнула, сжала её пальцы в ответ.
– Спасибо, что сказала правду. Я не хочу быть в тягость. И уж точно не хочу, чтобы из-за меня рушилась ваша жизнь.
Артём встал резко, стул скрипнул по полу.
– Никто ничего не рушит! Мама, ты преувеличиваешь. Инна просто...
– Инна сказала ясно, – перебила его Тамара Петровна, и в её голосе впервые за вечер прозвучала сталь. – И я её слышу. А ты – нет.
Она встала, собрала пирожки обратно в пакет.
– Я поеду домой. Спасибо за чай, Инночка. И... прости, если что не так.
Артём бросился к ней.
– Мама, подожди! Я провожу.
– Нет нужды, – ответила она спокойно. – Такси вызову. А ты останься. Вам есть о чём поговорить.
Дверь за ней закрылась тихо. Инна и Артём остались вдвоём. Тишина была тяжёлой, как воздух перед грозой.
Он подошёл к ней, попытался обнять.
– Инночка, ну что ты... Мама просто обиделась. Завтра всё наладится.
Инна отстранилась.
– Наладится? Артём, твоя мама только что показала больше уважения ко мне, чем ты за все эти месяцы.
Он замер.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты решил за меня. Давно, ещё когда бабушка умерла. Ты видел в моей квартире решение своих проблем. Не наших – своих. И даже маму обманул, чтобы она согласилась.
Артём сел на диван, закрыл лицо руками.
– Я хотел как лучше. Для всех.
– Как лучше для тебя, – тихо сказала Инна. – Ты даже не спросил, что думаю я. Назвал эгоисткой, когда я возразила.
Он поднял голову. В глазах было смятение.
– Но я люблю тебя. И маму люблю. Не могу выбрать.
– А я не прошу выбирать, – ответила она. – Я прошу уважать. Мои границы, мои чувства. Но ты не смог.
Они говорили долго. Артём уговаривал, обещал, что найдёт компромисс позже, после свадьбы. Что мама привыкнет жить отдельно. Что всё будет хорошо. Но Инна слушала и понимала: ничего не изменится. Он уже показал, как будет принимать решения – за неё, без неё.
На следующий день Тамара Петровна позвонила сама.
– Инночка, можно я приеду? Хочу поговорить с тобой одной.
Они встретились в кафе недалеко от дома – тихом, с мягкими диванами и запахом свежей выпечки. Свекровь пришла с небольшой коробкой – домашние пряники.
– Это тебе, – сказала она, садясь напротив. – В благодарность за честность.
Инна улыбнулась.
– Спасибо. Но это не нужно.
– Нужно, – настаивала Тамара Петровна. – Ты знаешь, я всю ночь не спала. Думала о вчерашнем. И поняла: Артём действительно поступил некрасиво. Он хотел меня устроить за твой счёт, даже не спросив.
– Он любит вас, – сказала Инна. – Просто... не умеет по-другому.
Свекровь кивнула.
– Знаю. Но любовь не должна быть в ущерб другому человеку. Я ему сегодня сказала: не перееду. Никогда. У меня своя квартира, своя жизнь. Буду приезжать в гости, если пригласят. А жить – отдельно.
Инна почувствовала тепло в груди.
– Спасибо вам. Правда.
– Это тебе спасибо, – ответила Тамара Петровна. – Ты открыла мне глаза на сына. Он хороший, но... избалованный мной, наверное. Думал, что всё можно решить силой уверенности.
Они пили чай, говорили о простых вещах – о погоде, о рецептах, о бабушкином серванте, который Инна бережёт. Впервые разговор был лёгким, без напряжения.
Вернувшись домой, Инна долго сидела на балконе – том самом, с видом на двор, где бабушка любила пить вечерний чай. Она думала о свадьбе, о кольце, которое лежало в шкатулке. О планах, которые казались такими правильными.
Вечером Артём пришёл с цветами – большими, дорогими розами.
– Инночка, прости меня. Мама всё объяснила. Я был неправ. Давай начнём заново. Без переездов, без давления. Только мы вдвоём.
Он говорил искренне, глаза блестели. Инна смотрела на него и понимала: он правда сожалеет. Но сожаление пришло слишком поздно. Доверие надломилось.
– Артём, – сказала она тихо, – я благодарна твоей маме. Она показала мне, что такое настоящее уважение. А ты... ты показал обратное.
Он побледнел.
– Ты хочешь сказать...
– Я возвращаю кольцо, – Инна достала шкатулку, положила на стол. – Свадьбы не будет.
Артём долго молчал. Потом кивнул, взял кольцо.
– Я понимаю. Прости.
Он ушёл. Дверь закрылась тихо. Инна осталась одна в своей квартире – в своём доме. Впервые за долгое время она почувствовала облегчение.
Прошёл месяц. Свадьба была отменена, гости извещены, платье возвращено в салон. Подруги сочувствовали, но Инна не грустила. Она работала, гуляла по вечерам, встречалась с Леной.
А потом, на корпоративе в честь Нового года, она познакомилась с Сергеем – коллегой из другого отдела. Он был спокойным, внимательным. Когда разговор зашёл о жилье, он сказал:
– У меня своя квартира, небольшая, но уютная. После свадьбы, если будет свадьба, решим вместе, где жить. Главное – чтобы обоим было комфортно.
Инна улыбнулась. Впервые за долгое время – по-настоящему.
Но это было только начало. Что принесёт новое знакомство, она ещё не знала...
Прошёл год с того новогоднего корпоратива. Инна стояла у окна своей квартиры, глядя на весенний двор, где цвели вишни. Тот же балкон, те же старые деревья, но теперь всё казалось другим – светлее, свободнее. Она налила себе чаю в бабушкину любимую чашку с мелкими розочками и улыбнулась своим мыслям.
Сергей вошёл в кухню тихо, как всегда, с пакетом продуктов из магазина. Он поставил его на стол и обнял её сзади, уткнувшись носом в волосы.
– Что-то задумчивая сегодня, – прошептал он. – О хорошем?
Инна повернулась в его объятиях, посмотрела в его спокойные серые глаза.
– О очень хорошем. О том, как всё изменилось.
Он кивнул, понимая без лишних слов. Они часто говорили об этом – не часто, но когда нужно. Сергей никогда не торопил, не давил. Он просто был рядом.
Они познакомились ближе уже в январе. Сначала – рабочие переписки, потом кофе в перерыве, потом прогулки по заснеженному городу. Сергей рассказал о себе просто: разведён, без детей, своя квартира на окраине, работа в IT-отделе той же компании. Ничего выдающегося, но в его словах всегда было уважение – к её времени, к её мнению, к её пространству.
Когда он впервые пришёл в гости, то не спешил с планами.
– Красивая квартира, – сказал он тогда, оглядываясь. – Чувствуется, что здесь жили с любовью.
– Жила бабушка, – ответила Инна. – И я теперь.
Он кивнул.
– Понимаю. Это твой дом.
Никаких намёков на переезд, никаких «после свадьбы». Хотя свадьба случилась – тихо, в узком кругу, через полгода после знакомства. Они решили жить в её квартире: Сергей продал свою, добавил на ремонт, но всё обсуждали вместе. Комнаты остались такими, как Инна любила. Бабушкин сервант стоял на месте, фотографии на стенах.
Тамара Петровна пришла на свадьбу – одна, с большим букетом пионов. Она обняла Инну крепко, как родную.
– Деточка, я так рада за тебя, – сказала она тихо. – Ты заслужила счастье. Настоящее.
Инна обняла в ответ.
– Спасибо вам. Вы тогда... вы мне глаза открыли.
Свекровь – бывшая свекровь – покачала головой.
– Не я. Ты сама. А Артём... он урок извлёк, надеюсь.
Артём после разрыва уехал в другой город – работа, новая жизнь. Иногда звонил матери, но с Инной не общался. Тамара Петровна рассказывала иногда: сын женился снова, но уже на девушке с собственной квартирой, и мать живёт отдельно.
– Учится потихоньку, – улыбалась она.
Теперь Тамара Петровна приходила в гости часто – на чай, на праздники. Приносила свои фирменные пирожки, рассказывала истории из молодости. С Сергеем они быстро нашли общий язык: он помогал ей с компьютером, она угощала его соленьями.
В тот весенний вечер они втроём сидели на балконе – Инна, Сергей и Тамара Петровна, которая зашла «на минуточку» и осталась к ужину. Солнце садилось, окрашивая двор в золотой цвет.
– Знаете, – сказала Тамара Петровна, отпивая чай, – я иногда думаю: хорошо, что всё так получилось. Артём был хорошим сыном, но... не готовым к настоящей семье. А вы с Сергеем – вы как пазл, который сложился.
Сергей улыбнулся, взял руку Инны.
– Мы просто слушаем друг друга.
– Вот именно, – кивнула Тамара Петровна. – Слушаем. Это главное.
Инна посмотрела на них обоих и почувствовала тепло в груди – тихое, настоящее. Она больше не боялась будущего. Квартира осталась её домом, но теперь в ней было место для любви – той, что не требует жертв, не переступает границы.
Когда Тамара Петровна ушла, Сергей помог убрать со стола.
– Счастлива? – спросил он просто.
Инна кивнула.
– Очень. Спасибо, что ты такой... ты.
Он поцеловал её в лоб.
– Спасибо, что ты не побоялась сказать «нет» тогда. Иначе мы бы не встретились.
Они стояли на балконе вдвоём, глядя на звёзды, которые начинали появляться на небе. Инна подумала: жизнь иногда делает крутые повороты, но если слушать себя, всё складывается правильно.
А на следующий день, когда Сергей уехал в командировку, Инна сидела за бабушкиным столом и писала подруге Лене: «Знаешь, я теперь точно знаю – счастье не в том, чтобы всем угодить. А в том, чтобы быть собой. И найти того, кто это ценит».
Лена ответила сразу: «Ты молодец. И Сергей – золото».
Инна улыбнулась экрану. Да, золото.
Прошёл ещё год. У них родилась дочка – маленькая, с серыми глазами Сергея и улыбкой Инны. Тамара Петровна стала бабушкой – любящей, но не навязчивой. Приходила помогать, но всегда спрашивала: «Не помешаю?»
Квартира наполнилась новым смехом, новыми воспоминаниями. Бабушкин сервант теперь хранил не только хрусталь, но и детские фотографии. Балкон стал местом, где Инна кормила дочь по вечерам, глядя на тот же двор.
Однажды, укладывая малышку спать, Инна тихо сказала Сергею:
– Помнишь, как всё начиналось?
Он кивнул, обнимая её.
– Помню. И рад, что закончилось так.
– Не закончилось, – поправила она. – Началось.
Они поцеловались, и в квартире воцарилась тишина – тёплая, домашняя. Инна поняла: она нашла не просто партнёра. Она нашла уважение, любовь и себя. А за окном цвела вишня, как в тот первый весенний вечер, когда всё только начиналось по-настоящему.
Рекомендуем: