Первый муж у Веры тоже был тот ещё экземпляр – пил, гулял, деньги на ветер. Зато хоть не притворялся. А этот? Этот полтора года играл в заботливого, нежного, понимающего. Цветы по пятницам. Комплименты. «Верочка моя, как же мне повезло с тобой».
Слова Сергея прозвучали неожиданно:
– Свою зарплату будешь отдавать моей маме, – спокойно сказал муж.
Он произнёс это так обыденно, будто предложил купить хлеба по дороге домой. Будто это само собой разумеющееся.
– Что прости?
– Ну, пенсия у мамы маленькая, – Сергей даже не поднял глаз от экрана. – Ты же понимаешь. Мы должны помогать. А так удобнее – сразу всю зарплату ей, она распределит.
Он оторвался от телефона, посмотрел с искренним недоумением.
– Моя мама старенькая уже! Тебе что, жалко?!
Вот оно – волшебное слово. «Жалко». Сейчас начнётся: меркантильная, бессердечная, про деньги только и думаешь.
– Я работаю на заводе, – медленно проговорила Вера, чувствуя, как внутри что-то сжимается в тугой узел. – Встаю в пять утра. Стою у станка восемь часов. Ты хочешь, чтобы я...
– Да ладно тебе! – Сергей махнул рукой. – Мама распределит: на коммуналку, на продукты. Всё честно будет.
Вера открыла банковское приложение. Молча. Просто посмотреть на цифры.
– И на что я буду жить? – голос звучал странно спокойно. Даже ей самой показалось, что это говорит кто-то другой.
– Так мама же всё даст! Сколько надо – столько и даст, – Сергей уже раздражался. – Или ты ей не доверяешь?! Моей матери?!
А как можно доверять? Той самой «мамочке», которая при первой встрече окинула Веру взглядом – с ног до головы, медленно, оценивающе – и процедила: «Ну что ж. В её-то годы выбирать не приходится».
Сергей смотрел выжидательно. Он уже знал, что она согласится.
– Хорошо, – тихо сказала Вера.
Сергей просиял.
А Вера подумала: интересно, сколько времени понадобится, чтобы понять, куда именно уходят её деньги?
Прошло три месяца.
Вера научилась жить на те деньги, которые «мамочка» милостиво выдавала по четвергам. Две тысячи в неделю. «На карманные траты, Верочка».
Остальное – якобы на еду, коммуналку, «общие нужды». Вера пыталась подсчитать: ну сколько могут стоить продукты на троих?! Но всегда, когда она заикалась о деталях, Сергей делал обиженное и страдальческое лицо.
– Ты что, в каждой копейке копаешься?! Моя мама старается, готовит, убирает. А ты контролировать её вздумала?!
И Вера замолкала.
Потому что «хорошие женщины», знаете ли, не меркантильные.
Она начала экономить. Как в девяностые, когда дочка маленькая была. Отказалась от парикмахерской – сама подстригла чёлку над раковиной. Косметику покупала самую дешёвую. Подруге Ольге на день рождения подарила коробку конфет вместо духов, как планировала.
– Слушай, ты чего такая затюканная? – спросила Ольга, когда они остались одни на кухне. – Муж что ли бьёт?
– Да нет, – Вера попыталась улыбнуться. – Просто устаю на работе.
Врать подругам тоже научилась. Ещё один полезный навык.
А Сергей вдруг стал приносить домой каталоги недвижимости. Раскладывал на столе, листал, причмокивал задумчиво.
– Смотри, какая однушка! – тыкал пальцем в глянцевую страницу. – В новом районе! Хорошее вложение, мама говорит.
Мама говорит.
Мама вообще много чего говорила. За завтраком. За ужином. По телефону – каждый вечер, по два часа минимум.
Вера слушала краем уха и чувствовала – что что-то не так. Что-то очень, очень не так.
Однажды она не выдержала. Дождалась, пока Сергей уйдёт в душ, взяла его телефон.
Переписка с риелтором.
«Двухкомнатная квартира, пять миллионов двести. Первый взнос – полтора. Остальное – ипотека. Документы на оформление готовим на Анну Петровну».
На свекровь?!
Вера читала дальше, чувствуя, как холодеет кожа на затылке.
Вера медленно опустила телефон. В ушах звенело.
Шум воды в ванной прекратился.
Вера быстро положила телефон на место. Села за стол.
Сергей вышел, довольный, в халате, пахнущий мятным гелем.
– Чего сидишь? Спать пора.
– Да вот думаю, – Вера посмотрела на него. Внимательно. Как будто впервые видела. – О будущем.
– О будущем – это правильно! – он улыбнулся. – Надо планировать. Думать о старости.
Ей пятьдесят пять. Работает до седьмого пота. Отдаёт всю зарплату. Живёт на восемь тысяч в месяц. А её деньги уходят на квартиру... для свекрови?!
– Сереж, – очень спокойно произнесла Вера. – А давай заведём общую карту? Ну, знаешь, как люди делают – складываем оба, тратим вместе.
Лицо Сергея изменилось мгновенно. Брови сдвинулись. Губы поджались.
– Зачем?
– Ну, чтобы понятно было, на что уходит зарплата.
– Ты моей матери не доверяешь?! – голос взлетел. – После всего, что она для нас делает?!
Вера кивнула. Улыбнулась даже.
– Нет-нет, что ты. Просто спросила.
Но решение уже созрело.
Она узнает всё. До последней детали.
А потом они поговорят.
Вера шла с работы – уставшая, как обычно, с ноющей поясницей и мозолями на ладонях. Ключи в замке повернула тихо. Привычка такая – не шуметь, не беспокоить.
Из гостиной – голос Сергея. Говорит по телефону, очень громко. Вера уже собиралась пройти мимо, когда услышала:
– Алексей Викторович, ну вы же понимаете – оформление только на мать! Жена тут вообще ни при чём, она даже не созаёмщик.
Вера замерла в коридоре.
– Да-да, документы готовы, – продолжал Сергей. – Справка о доходах матери, моя справка. Нет, супруга не работает официально.
Вера почувствовала, как внутри что-то рвётся. Восемь часов у станка. Каждый день. А он говорит, что она не работает?!
– Сумма уже почти собрана, – довольным голосом произнес Сергей. – Мать копила всю жизнь, я помогаю.
Вера медленно разжала кулаки. Вошла в гостиную. Тихо. Сергей сидел спиной – в кресле, развалившись, ноги на журнальном столике.
Обернулся, и лицо его дёрнулось.
– Перезвоню, – бросил он в трубку и отключился. – Вер, ты чего так рано?
– Смена закончилась, – она говорила очень спокойно. Почти безразлично. – На той работы, которой у меня нет. Официально.
Пауза.
Сергей облизнул губы.
– Ну, это я так сказал, для документов.
– Для каких документов, Серёж?
– Слушай, не надо устраивать сцен, ладно? – он вскочил, забегал по комнате. – Это всё для нас же! Для семьи!
– Квартира на имя твоей матери – это для семьи?
Лицо его покраснело. Потом побелело.
– Ты подслушивала?!
– Я живу здесь! – впервые за месяцы Вера повысила голос. – Я отдаю вам всю зарплату! Куда она уходит, Серёж?!
– Мама откладывает! На наше будущее!
– На чьё будущее?! – Вера шагнула ближе. – На будущее твоей матери, которая получит квартиру на своё имя?! А я что?! Спонсор?!
– Да что ты понимаешь вообще?! – Сергей взорвался. – Мать одна! Ей негде жить! Я должен о ней заботиться!
– А обо мне?!
Сергей смотрел на неё – растерянно, как будто вопрос прозвучал на китайском языке.
– Ты-то при чём тут?
Вот оно. Честно. Без прикрас.
Вера засмеялась.
– Я работаю как каторжная. А мои деньги уходят на квартиру, которую я даже в глаза не видела!
– Ну и что такого?! – он уже кричал. – Всё равно это для нас! Нам же достанется.
– На имя твоей матери!
– Ну и что?! Она же не чужая! Ты что, боишься, что она тебя на улицу выгонит?!
Вера медленно выдохнула.
– А ты можешь гарантировать, что не выгонит?
Сергей замолчал. Отвёл глаза.
И этого молчания хватило.
– Вот именно, – Вера достала телефон. – Звони маме. Пусть приезжает. Сейчас.
– Зачем?!
– Поговорим втроём. По-честному. – она посмотрела на него. – О том, как будет дальше. Или как не будет, вообще никак.
– Ты что, угрожаешь?!
– Я ставлю условия, Серёж. – Вера опустилась на диван. – Либо мы делаем общий бюджет. Складываем оба. Тратим вместе. Любая крупная покупка с общего согласия. Квартиры, машины, вклады – оформляем на обоих.
– Это невозможно!
– Тогда разводимся.
Сергей открыл рот. Схватился за телефон.
– Мам? Приезжай. Срочно.
Вера усмехнулась.
– Жду, – сказала она спокойно.
Анна Петровна приехала через двадцать минут. Влетела в квартиру красная, взъерошенная, с сумкой наперевес.
– Что происходит?!
Сергей кивнул, ткнул пальцем в Веру:
– Вот. Говорит – или общий бюджет, или разводимся.
Свекровь обернулась. Окинула Веру взглядом сверху вниз, презрительно.
– Ах вот оно что! Денежки захотелось контролировать?! Меркантильность проснулась?!
– Мои деньги пошли на квартиру, которую оформляете на ваше имя, Анна Петровна. Без моего ведома. – Вера произносила слова чётко.
Свекровь дёрнулась, глянула на сына. Тот отвёл глаза.
– Ну, это для общего же блага.
– Для вашего блага, – Вера встала. – Я не против помогать. Но я против того, чтобы меня использовали как дойную корову. Поэтому условия простые. У нас с Сергеем общая карта. Оба вносим деньги. Оба имеем доступ. Все крупные траты обсуждаем вместе. И квартира, если покупаем, – оформляем на обоих.
– Это невозможно! – взвизгнула Анна Петровна. – Я копила! Я старалась!
– На мои деньги копили, – Вера шагнула ближе. – Хотите продолжать копить? Пожалуйста. Но тогда всё честно. Договор, документы, моё имя в собственниках.
– А если нет? – Сергей смотрел угрюмо.
– Сегодня же подам заявление.
Анна Петровна схватилась за сердце – театрально, с придыханием. Сергей метался по комнате, бормотал что-то про «неблагодарность» и «предательство».
А Вера продолжала стоять.
– Ну?! – спросила она. – Решайте. У меня утром смена.
Сергей переглянулся с матерью. Та сжала губы, отвернулась.
– Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Пусть будет общий счёт.
Анна Петровна всхлипнула и выскочила за дверь, хлопнув так, что задребезжали стёкла.
Сергей смотрел на Веру – долго, обречённо. Потом кивнул.
– Хорошо.
Вера выдохнула.
Она взяла телефон, открыла банковское приложение.
Завтра переведёт свою зарплату на новую карту. Общую.
Или на свою личную, если что-то пойдёт не так.
Но больше никогда не будет молчать.
Друзья, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать еще: