В 1953 году пассажирский лайнер DC‑4 авиакомпании Trans‑Atlantic Airways выполнял рейс из Майами в Сан‑Хуан. На борту было 42 человека: семья с двумя детьми, трое моряков в отпуске, пара пожилых супругов, возвращавшихся с медового месяца, стюардесса Марта, впервые летевшая на этом направлении, и опытный экипаж во главе с капитаном Робертом Хейсом — пилотом с 15‑летним стажем. Полёт проходил штатно, небо было ясным, море внизу отливало бирюзой в лучах полуденного солнца. Пассажиры читали журналы, перешёптывались, любовались видами — до пункта назначения оставалось меньше часа.
Данная история является вымышленным рассказом. Все совпадения случайны. Приятного прочтения!
Всё изменилось внезапно. Капитан Хейс, до этого спокойно обсуждавший с вторым пилотом планы на вечер, резко побледнел и схватился за гарнитуру. «Башня, запрашиваю экстренное снижение, — его голос звучал хрипло, будто он с трудом выдавливал слова. — Повторяю: экстренное снижение!» Диспетчер на земле удивился — никаких признаков неполадок не было, но дал разрешение. «Trans‑Atlantic 47, снижайтесь до эшелона 5 000, курс прежний». Капитан коротко ответил: «Принято», а через секунду связь прервалась. На экране радара метка самолёта дрогнула и исчезла. Ни сигнала бедствия, ни аварийного маяка — будто машина с 42 людьми просто растворилась в воздухе над водами Карибского моря.
Началась масштабная поисковая операция. Десятки кораблей и самолётов прочёсывали район исчезновения, но не нашли ни обломков, ни масляных пятен, ни спасательных плотов. Ничего. Через две недели поиски свернули, объявив всех пассажиров и экипаж погибшими. Официальная версия гласила: техническая неисправность, приведшая к быстрой разгерметизации и потере управления. Но у техников, обслуживавших самолёт перед вылетом, была другая история.
За неделю до катастрофы на борт поднимался местный шаман из прибрежной деревни на Гаити. Он не летел пассажиром — просто подошёл к трапу, что‑то бормотал, касаясь фюзеляжа ладонью, а потом бросил горсть чёрного порошка под шасси. Один из техников, Луис Мартинес, видел это и сразу доложил начальству. «Он что‑то натворил с машиной, — говорил Луис. — Я слышал слова — это было проклятие». Его подняли на смех. «Луис, ты слишком много времени провёл на солнце, — усмехнулся старший инженер. — Это просто местный чудак». Но Луис запомнил запах — сладковатый, тошнотворный, как от гниющих тропических цветов. И ещё он заметил, что после визита шамана в кабине пилотов начал мигать индикатор давления, хотя система была в норме.
Через год после исчезновения рейса двое рыбаков с острова Гваделупа клялись, что видели в тумане силуэт самолёта без огней. Было раннее утро, море окутал плотный туман, и они уже собирались сворачивать сети, когда услышали звук двигателей. «Сначала мы подумали, что это военный борт, — рассказывал Жан‑Пьер, старший из рыбаков. — Но звук был странный — будто кто‑то имитировал работу моторов, не в такт. Потом из тумана выплыл силуэт — старый DC‑4, тот самый тип. Он летел низко, без огней, медленно, как будто искал что‑то».
Они замерли, боясь пошевелиться. Самолёт прошёл над их лодкой на высоте не больше 50 метров. В окнах салона мелькали тени — неясные силуэты пассажиров. А потом из салона доносилось тихое пение. «Это была колыбельная, — шептал Жан‑Пьер. — Та, что поют матери детям на ночь. Но голос… он был не один. Их было много, и все пели в унисон, без эмоций, механически». Самолёт проследовал дальше и растворился в тумане, оставив после себя запах тех самых гниющих цветов — тот самый, что почувствовал Луис Мартинес.
История быстро обросла слухами. В портовых тавернах шептались, что шаман наложил заклятие на самолёт, чтобы отомстить авиакомпании: годом ранее её строители вырубили священную рощу для нового терминала. Другие говорили, что порошок был пеплом человека, умершего не своей смертью, и теперь дух требует жертв. Пилоты начали избегать рейсов над Карибским морем в туманную погоду, а стюардессы крестились, если слышали колыбельную в салоне.
В 1960 году, семь лет спустя, метеозонд зафиксировал странный радиосигнал в том же районе. Запись расшифровали: 30 секунд статического шума, а затем — голос капитана Хейса, повторяющий один и тот же набор слов: «Мы не можем сесть. Мы не можем умереть. Мы летим». Запись передали в Trans‑Atlantic Airways, но компания быстро засекретила материалы, объявив их технической ошибкой. Однако несколько сотрудников прослушивали плёнку до того, как её изъяли, и утверждали, что в фоне, очень тихо, звучало то самое пение.
С тех пор местные рыбаки знают: если в тумане слышится колыбельная, а воздух наполняется запахом тропических цветов — нужно немедленно менять курс. Говорят, проклятый борт всё ещё кружит над Карибским морем, обречённый вечно искать путь в Сан‑Хуан, а его пассажиры — петь ту песню, которую им велел дух шамана. И иногда, в особенно густые туманы, силуэт старого DC‑4 появляется в небе, напоминая, что некоторые проклятия живут дольше, чем память людей.
Поддержать канал донатом можно здесь:
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)