Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Читательская гостиная

Передовичка. Ухажеры вьются...

—А что это ты меня, Александра, по имени отчеству называешь? — спросил он удивлённо. —Ну так положение обязывает. — просто и без всякой улыбки ответила Шура. — Вы - ветврач. Я - доярка. К чему это панибратство на рабочем месте? —А вне рабочего времени, тоже будешь меня по имени отчеству называть? — осторожно спросил Павел. —А какие вопросы нам решать вне рабочего времени? — спросила Шура. —Ну может я тебя снова в кино хочу пригласить? — спросил Павел. Глава 47 Начало здесь: Хорошо хоть в этот день больше никто к Шуре не лез ни с ухаживаниями, ни с выяснением отношений, ни с заботой. Домой вернулась она, хмурая, как чёрная туча перед грозой. —Детка, ты чего такая? — обеспокоенно спросила баба Вера. —А чего они все! — всё никак не могла успокоиться Шура. — Ухажеры эти лезут в душу, дядька Фёдор ещё со своей опекой! Баба Вера задумалась... —Да, внученька, молодость это такая пора неопределённости и переживаний. Человек чувствует ответственность этого короткого времени и невольно
—А что это ты меня, Александра, по имени отчеству называешь? — спросил он удивлённо.
—Ну так положение обязывает. — просто и без всякой улыбки ответила Шура. — Вы - ветврач. Я - доярка. К чему это панибратство на рабочем месте?
—А вне рабочего времени, тоже будешь меня по имени отчеству называть? — осторожно спросил Павел.
—А какие вопросы нам решать вне рабочего времени? — спросила Шура.
—Ну может я тебя снова в кино хочу пригласить? — спросил Павел.

Глава 47

Начало здесь:

Хорошо хоть в этот день больше никто к Шуре не лез ни с ухаживаниями, ни с выяснением отношений, ни с заботой.

Домой вернулась она, хмурая, как чёрная туча перед грозой.

—Детка, ты чего такая? — обеспокоенно спросила баба Вера.

—А чего они все! — всё никак не могла успокоиться Шура. — Ухажеры эти лезут в душу, дядька Фёдор ещё со своей опекой!

Баба Вера задумалась...

—Да, внученька, молодость это такая пора неопределённости и переживаний. Человек чувствует ответственность этого короткого времени и невольно нервничает, чтоб не ошибиться и сделать правильный выбор... Ведь от этого выбора зависит вся его дальнейшая жизнь! Вона ходить далеко не надо, достаточно на Зинку посмотреть: ошибся человек раз, но ей и того мало, снова как та порося в болото лезет с головой! Хорошо хоть у них вроде как наладилось, только надолго ли?

Под рассудительные речи бабушки, Шура всегда успокаивалась... Так было с бабулей хорошо, что казалось, любой бардак в голове сам собой убирался и всё вставало на свои места...

—А что думаешь, может жизнь у них снова наперекосяк пойти? — спросила Шура забыв на время о своих переживаниях.

—А кто ж их знает? — пожала плечами баба Вера. — Если люди взбалмошные... Взбредет что-нибудь в голову и снова начнут куролесить... Бывают такие, которым спокойно жить скучно, вот они так и ищут приключений на пятую точку всю жизнь, ещё и обвиняют всех вокруг в своих бедах!

Шура невольно улыбнулась, вспомнив разухабистый характер Зинаиды и согласно кивнула, такой точно спокойно не живётся...

—А ты, девка, другая. — посмотрела с мудрой улыбкой на внучку баба Вера. — Так что и ищи себе подстать человека спокойного и рассудительного.

—Да не хочу, ба! — отмахнулась Шура. — Вон ты живёшь сама спокойно и я так же хочу!

—Да разве ж это хорошо?! — всплеснула руками баба Вера. —Да и не всю жизнь свою я одинокой была, ты забыла что ли? Ведь муж у меня был, хороший между прочим. Если б не проклятая вой на-разлучница, так и жили бы мы с ним душа в душу. Знаешь, какой дед у тебя был? Всем на зависть: спокойный, работящий, заботливый! Добрый, между прочим! Я за ним, как за каменной стеной. Ой, как мне жилось с ним хорошо, как вспомню иной раз, так и тоска сердце сжимает до слёз. Это сейчас я уже успокоилась, а раньше сколько слез выплакала и вспомнить тяжко... Одной, детка, трудно. Больно не разгонишься и каши толком не сваришь. Живёшь так, чем Бог послал. И этому рада я и не ропщу на жизнь. Но ведь мне есть с чем сравнивать! Так что ты, внученька, не отмахивайся, на свою жизнь получается рукой машешь. А будь серьёзней и к парням присматривайся внимательно. А что они вокруг тебя вьются, это очень даже хорошо. Будет из кого выбрать.

—Так-то оно так... — вздохнула Шура. — Только Дима похоже обиделся и ушёл. Сказал, что надеялся, что для меня значит больше, чем друг...

—Ох! Ты смотри, какой шустрый! Надеялся он! — с досадой хлопнула по столу ладошкой баба Вера. — А вообще на обиженных воду возят! Он что, девчонка что ли, чтобы губы дуть?!

Шура снова невольно рассмеялась от бабушкиных рассуждений.

—Вот как разобидится обратно, так пусть приходит! А нет, значит нет! Не мужское это дело обижаться! Нам нюни тем более не нужны! Носись с ними потом, как с писаной торбой! — сказала баба Вера. — Но самое главное во всей этой истории, что я хочу тебе сказать: ты легко и с улыбкой ко всему относись! И нервы свои ни в коем случае не трать! Но и лишнего ухажорам не позволяй ни в коем случае! А то они знаешь, какие шустрые! Так что, девка, пойдём блинчики с медочком лопать! Ох и удачные у меня блинчики получились нынче, дырчатые, вкуснющие, ммм! Пальчики оближешь!

Лопает блины Шура, а сама думает: и правда, чего это я так разнервничалась? Вот пусть парни и нервничают, а я на них посмотрю...

На следующий день на работу пришла и первым делом к дядьке Фёдору.

—Ты уж прости меня, дядь Федь! — попросила она прощения. —Сама не знаю, что на меня нашло...

—Дык, ничего, девка! С кем не бывает... Мы ж люди, а не железяки какие-то бездушные! Настроение у нас разное бывает! Так что всё в порядке, не переживай! — заулыбался дядька Фёдор, но всё же с расспросами и с советами больше не полез.

А Шура работает себе спокойно и ни на кого не смотрит...

—Кхе-кхе! — услышала за спиной.

Поворачивается, Павел стоит и снова улыбается...

—Здравствуй, Александра! — говорит. — Ну как твои коровки? Жалоб нет? Хорошо ли дают молока? Не беспокоит ли их что?

—Да вот у Зорьки что-то вымя слишком твёрдое, как бы не заболела. Вы уж проверьте, Павел Егорович. — попросила она.

А тот аж поперхнулся от неожиданности.

—А что это ты меня, Александра, по имени отчеству называешь? — спросил он удивлённо.

—Ну так положение обязывает. — просто и без всякой улыбки ответила Шура. — Вы - ветврач. Я - доярка. К чему это панибратство на рабочем месте?

—А вне рабочего времени, тоже будешь меня по имени отчеству называть? — осторожно спросил Павел.

—А какие вопросы нам решать вне рабочего времени? — спросила Шура.

—Ну может я тебя снова в кино хочу пригласить? — спросил Павел.

—У нас тут кино редко крутят, только когда кинопередвижка приезжает. — ответила Шура.

—Ну а что у вас тут бывает? — спросил Павел.

—Танцы в клубе под гармонь бывают по выходным. — ответила Шура. — Но я туда редко хожу.

—А если я приглашу? — спросил Павел.

В ответ Шура неопределённо пожала плечами:

— Вы уж извините, Павел Егорович, но мне работать надо.

Дядька Фёдор из-за угла ухо выставил, пытаясь расслышать о чём говорит Шура с новеньким, но до него долетали только обрывки фраз: танцы... кино...

"Легкомысленный какой-то..." — подумал дядька Фёдор. — "И где этого Митьку носит? Шля ется не пойми где! А этот пустомеля девку его обхаживает!"

Продолжение здесь:

Так же на моём канале можно почитать: