«Qui entre dans l’histoire
Entre dans le noir
Histoire d’y voir
Mon plus beau geste…»
Mylène Farmer, «Appelle mon numéro»
Признаюсь, написать об этом фильме мне хочется прежде всего из-за картинки – он настолько эстетичен, что все остальные его достоинства вместе с недостатками как бы остаются в стороне. Тильда Суинтон, конечно, выглядит совсем не как обычный человек – чувствуется в ней что-то от фэйри, и такие немного потусторонние роли удаются ей лучше всего. И эстетически, и из-за актрисы фильм, вышедший в 2022 году, выглядит как своего рода продолжение к «Выживут только любовники», а точнее, своеобразный приквел. Это тоже история о любви, только не об уже свершившейся и найденной, а о долгом и сложном пути к ней, на котором может произойти все, что угодно.
Прочитала немало рецензий к фильму и заметила интересную закономерность – «Три тысячи лет желаний», как правило, нравится критикам-женщинам и не очень нравится критикам-мужчинам. Это довольно забавно, потому что профеминистский нарратив кино, как и другие «повесточные» нарративы в нем являются обманкой, перевертышем, режиссерской ловушкой, в которую некоторые рецензенты так простодушно попадают.
А тем не менее, ключ к этой обманке, предупреждение о ловушке здесь буквально на виду – оно в том, что выбранный на роль джина Идрис Эльба и визуально резко контрастирует с внешностью Тильды Суинтон, и его персонаж составляет персонажу актрисы полную противоположность по степени духовного роста, эмоционального и обычного интеллекта и прочим личностным характеристикам. Это идеальное «инь-ян» нам как бы недвусмысленно намекает, что принимать нам все происходящее на экране стоит как минимум с изрядной долей скептицизма. А как максимум – перевернуть историю зеркально и попробовать сложить этот пазл с уже изменившимися на нем рисунками.
Во-первых, сама завязка истории изначально построена на сказочном «вдруг» - в мире женщины-ученой с предельно рациональным разумом, где никакого «вдруг» никогда не случается по определению. Что это – удивительный, но, впрочем, далеко не новый литературный эксперимент, прием, вызванный взять главного героя на «слабо»? Или не слишком сложная метафора, объясняющая нам, что вся предыдущая жизнь и опыт Алитеи привел ее к этому «вдруг» и стал его закономерным исходом? Или все это – просто галлюцинация, сон, результат переутомления и переизбытка впечатлений от попадания в новую для себя физическую среду? Любая из версий подойдет, включая все одновременно.
Много ли смысла в том, чтобы рассказывать истории, подобно Шахерезаде, человеку, который по роду занятий знаком со всеми историями человечества? Вообще нет никакого. Кроме одного – познакомить слушателя со внутренним миром рассказчика, который тут еще какой ненадежный. Ну действительно, нам же прямо об этом говорят в откровенном фактическом несоответствии версий джина с хрестоматийно-конвенциональными версиями описанных им событий. И царица Савская первая приехала к Соломону, а не он к ней, и Мурад там немного не тем занимался, и все в таком духе. Не надо быть психологом, чтобы увидеть, что джин попросту привирает, чтобы понравиться потенциальной освободительнице, быстро выкупив и ее профеминизм, и вообще прогрессивный этический уклад.
Поняла ли это Алитея, вопрос – но все же умному человеку трудно не понять, что если ему так топорно льстят, от него явно чего-то важного и большого хотят. Бесхитростно, как ребенок, надавливая и манипулируя хорошо известными ребенку чувствительными сторонами женщины. Какой бы не была Алитея бесстрастной, это детское обращение не может не поднять из далеко запрятанных глубин ее собственного внутреннего ребенка. Но разве сам выбор ее профессии не говорит о том, что она сама и есть тот ребенок, безмерно любящий сказки? И именно этот ребенок, которого она так долго прятала и подавляла, и таит в себе те заветные желания, которые дети так любят при каждом удобном случае загадывать?
В какой-то момент бесстрастие Алитеи заставляет нас поверить в то, что это именно она – джин, а не отчаянно привирающий, полный вполне человеческих страстей и желаний ее собеседник. В другой момент мы видим, что никого другого в ее комнате нет – это она сама освобождает своего внутреннего ребенка и ищет свои скрытые желания. Человеку свойственно принимать безжеланность за истинную свободу духа. Но на самом деле все это – просто психологическая защита, прячущая собственное неумение свои желания понимать и формулировать. Да, как гласят лукавые сказки, желания надо хорошо выражать – иначе в том, что они сбываются как-то не так, придется винить только себя.
Трехтысячелетняя патриархальная история с объективизацией женщин и с полным отсутствие рефлексии и личностного роста джина показаны нам все затем же, чтобы показать, насколько бессмысленно может использоваться время. Необязательно жить три тысячи лет, чтобы узнать все сказки мира, понять себя и найти свое подлинное призвание – для этого вполне хватит и одной человеческой жизни.
И в этой жизни совсем необязательно исполнять все свои, даже хорошо осознанные и сформулированные желания. Они – твоя витальная энергия, движущая твою жизнь вперед, это правда, и ты на самом деле не живешь, если совсем ничего не хочешь. Но нет беды, если часть из этих желаний останется, не получив никакого воплощения, запечатанными внутри тебя, как джин в плотно закупоренной бутылочке. Главное, что ты об этом спрятанном волшебстве знаешь – знаешь, что исполниться может все, что ты пожелаешь.