Предыдущая часть:
Вечером позвонил Дмитрий и предложил вместе понаблюдать за коттеджем. Они добрались до посёлка на его мотоцикле, и Елена даже порадовалась такому способу передвижения: в машинах и автобусах её почему-то стало сильно укачивать. Вскоре им удалось расспросить местного садовника, который работал на соседнем участке. Мужчина хорошо отзывался о Татьяне, хозяйке дома, но на дух не переносил Аллу. Он рассказал, что женщина приезжает только по вечерам, и вскоре после неё всегда прибывает доставка готовой еды из ресторана.
— Это наш шанс, — решил Дмитрий.
Тем же вечером они перехватили курьера — молоденького паренька в кепке, который подъехал на скутере к посёлку. Парень оказался сговорчивым, и за небольшое вознаграждение согласился одолжить свою форму и кепку. Елена надела куртку, натянула кепку пониже, а лицо скрыла под медицинской маской.
Через несколько минут она уже нажимала кнопку домофона на калитке. Раздражённый голос Аллы спросил:
— Кто там?
— Доставка еды, — как можно равнодушнее ответила Елена.
— Тащи сюда, — капризно велела Алла, и калитка со щелчком открылась. — Пошевеливайся, опаздываешь.
Елена прошла по дорожке к крыльцу. Участки в новом посёлке были небольшими, но дома выглядели современными и добротными. Алла встретила её в дверях, равнодушно махнула в сторону кухни и велела выгружать еду.
В гостиной, на мягком диване, забившись в угол, сидела Алиса. Девочка выглядела затравленной, но при виде курьера, в котором вдруг узнала Елену, изумлённо вскинула брови и тут же горячо зашептала, когда Алла на секунду отвернулась:
— Она меня ненавидит! Пожалуйста, спасите!
— Я постараюсь, — одними губами ответила Елена, торопливо выкладывая контейнеры на стол.
Алла снова зашуршала пакетами на кухне, и Алиса, воспользовавшись моментом, отчаянно зашептала:
— С мамой что-то не то. Мне нужно её увидеть!
Елена ничего не ответила, только кивнула и поспешила к выходу. Сердце разрывалось от жалости к этой маленькой девочке, оказавшейся заложницей у психически нездоровой женщины, мечтающей о наследстве. Но сейчас нужно было уходить, пока маскарад не раскрыли.
Позже, уже в городе, они вернули парню его форму, а Дмитрий щедро отблагодарил курьера за помощь. Елена и Дмитрий долго сидели в машине, обсуждая планы, и никак не могли наговориться.
— Я вот что подумал, — сказал Дмитрий, задумчиво глядя на тёмную улицу. — Если существует яд, должно быть и противоядие. Что, если попробовать найти его заранее? Вдруг мама Алисы придёт в себя, и это поможет ей быстрее восстановиться?
— Ну, если она вообще очнётся, — вздохнула Елена. — Честно говоря, я хотела пробраться к ней в больницу. Может, она и не в коме вовсе, просто врачи осторожничают? Надо бы проверить.
— Тогда давай просто последим за новостями, — предложил Дмитрий, задумчиво потирая подбородок. — Если что-то изменится, нам сразу станет известно.
— Знаешь, мне как-то не по себе от того, что эта Алла чувствует себя полноправной хозяйкой в доме двоюродной сестры, — призналась Елена, ёжась от вечерней прохлады. — По всему видно, что Алиса её практически не знает. И получается, свой план по устранению Татьяны она вынашивала заранее, просто позавидовала чужому благополучию и достатку.
— В любом случае стоит быть предельно осторожными, — серьёзно ответил Дмитрий. — Сама понимаешь, когда ставки настолько высоки, люди способны на всё. И, судя по всему, любовница твоего мужа — далеко не исключение.
Расстались они уже затемно. Свекровь, вопреки опасениям, не стала устраивать допрос с пристрастием по поводу позднего возвращения невестки, лишь мельком взглянула на неё из-за книги и пожелала спокойной ночи.
А утром Галина Викторовна разбудила Елену ни свет ни заря. Оказалось, что в гости собирался нагрянуть Андрей. Афишировать тот факт, что его бывшая жена живёт здесь, женщины пока не планировали, поэтому все заметные вещи Елены спешно перекочевали в шкаф и под кровать. Саму Елену отправили пересидеть визит к Маргарите Павловне.
Соседка оказалась компании искренне рада, как, впрочем, и Бим, который тут же устроился под столом, выразительно виляя хвостом и выпрашивая у хозяйки хоть кусочек завтрака. А вот Елену от запахов еды неожиданно сильно затошнило. Она с трудом подавила позыв и согласилась только на чашку чая с лимоном, а все угощения, которые подсовывала хлебосольная Маргарита Павловна, потихоньку скармливала псу.
Вскоре на той половине дома громко хлопнула входная дверь. Бим навострил уши и, заскулив, запросился на улицу. Елена выпустила его во двор, а сама вернулась к хозяйке. Маргарита Павловна как раз начала вспоминать занятные случаи из своей обширной медицинской практики, но Елена её почти не слушала, прислушиваясь к звукам, доносящимся из дома свекрови.
Андрей, раздражённый и злой, метался по комнатам в поисках, на ком бы сорвать накопившееся раздражение.
— Ты уже знаешь, что мы с Леной разбежались? — с ходу выпалил он, даже не поздоровавшись. — Кстати, а это не её ночнушка там в стиральной машинке болтается?
— У меня точно такая же, — невозмутимо парировала Галина Викторовна, даже бровью не поведя.
— Ну да, конечно, — криво усмехнулся приёмный сын. — Что, уже спелись за моей спиной? И что она тебе наплела? Небось расписала, какой я плохой? А ты в курсе, что твоя драгоценная невестка — воровка? Её с работы за это попёрли. Не боишься пускать её к себе?
— Ты зачем пришёл? — холодно поинтересовалась мать, не отвечая на провокации.
— Где она? — Андрей уже распахивал одну дверь за другой, заглядывая во все комнаты. — Немедленно вышвырни её вон! — Он резко обернулся к матери. — Она здесь жить не будет, иначе ты мне больше не мать!
— Знаешь что? — голос Галины Викторовны вдруг стал жёстким. — Лучше приютить невестку, чем знать, что твой собственный сын едва не стал убийцей.
Она шагнула вперёд и, размахнувшись, залепила ему звонкую пощёчину.
— Ты о чём вообще? — Андрей опешил, прижимая ладонь к щеке.
— Послушай, скажешь, это не твой голос? — мать щёлкнула кнопкой на диктофоне, и из динамика понеслись их с Аллой вчерашние разговоры про грибы и про то, как ускорить смерть Татьяны.
— Ты что, прослушивала меня?! — Андрей побагровел от ярости. — Совсем уже берега потеряла? Ты хоть понимаешь, что эти записи могут стоить кое-кому жизни?
— Уж не мне ли? — мрачно усмехнулась Галина Викторовна. — Я, сынок, стреляный воробей, меня голыми руками не возьмёшь. Что, меня тоже на тот свет отправишь, как ту женщину, которая по вашей милости в коме лежит? Ты неудачник, Андрей, и ничего со мной не сделаешь.
— Это мы ещё посмотрим! — взвизгнул он и с силой толкнул мать.
Галина Викторовна не удержалась на ногах и тяжело рухнула на пол. В ту же секунду дверь с грохотом распахнулась — во двор, услышав шум, влетел Бим. Увидев лежащую на полу хозяйку, он с рычанием бросился на обидчика. Челюсти пса сомкнулись на ноге Андрея, и тот взвыл от дикой боли. С силой ударив собаку, он, прихрамывая и матерясь, выскочил вон, пообещав на прощание сжечь этот чёртов дом.
— Вы как? Целы? — Елена, услышав шум, вбежала в кухню и склонилась над свекровью, помогая ей подняться.
— Нормально, — поморщилась та, потирая ушибленный бок. — Андрей, конечно, слабак, но даже крыса, загнанная в угол, становится опасной. Хорошо, что он редко у меня бывает и про Бима не знал. А псу я завтра на рынке самую лучшую мозговую кость куплю, заслужил.
— Выходит, больше нет смысла прятаться, — вздохнула Елена. — Теперь он знает и про прослушку, и про то, что я здесь живу.
— Но он не в курсе, насколько много нам известно о его планах, — покачала головой Галина Викторовна. — Ещё ничего не закончено.
В этот момент в дверях появилась Маргарита Павловна — лицо её сияло.
— Девчонки, у меня потрясающие новости! Таня пришла в себя! Мне только что из больницы позвонили. Слушайте, а может, стоит туда внедрить своего человека? Я могу выйти на смену санитаркой вместо подруги на полдня. И если получится, смогу и тебя, Елена, в палату провести.
Она ушла собираться, а Елена вдруг поняла, что еле стоит на ногах. Голова сильно кружилась, и перед глазами всё плыло. Остаток дня они со свекровью провели лёжа: Галина Викторовна жаловалась на ушибленный бок, а Елену тошнило так, что, казалось, потолок вот-вот обрушится. О своём недомогании она пока молчала — отлично понимала, что сейчас должна поддерживать свекровь, а не быть обузой. «Месячных давно не было, — мелькнула в голове страшная догадка, и Елена поспешно отогнала её прочь. — Не сейчас, только не это».
Вечером в дом вернулась встревоженная Маргарита Павловна. Елена сразу приуныла: новости явно обещали быть не из лучших.
— Ну что я вам скажу, — вздохнула гостья, снимая пальто. — Обрабатывают эту Таню по полной программе. Стоило ей только в себя прийти, как сестрица тут как тут — с бумагами, с юристом прискакала. Но пока врач не разрешил ничего подписывать. И знаете, что эта нахалка удумала? Уверяет Таню, будто та пыталась покончить с собой, а она, многозаботливая сестра, её прикрыла и теперь вот воспитывает её дочку.
— Ничего себе «воспитывает»! — ахнула Елена. — Скорее держит девочку в заложницах!
— Вот именно, — кивнула Маргарита Павловна. — Таня пока слишком слаба и всему верит. Хочет завтра передать сестре доверенность и на дочку, и на управление имуществом.
— Этого нельзя допустить! — решительно заявила Елена, чувствуя, как внутри закипает злость. — Проведите меня к ней.
— Зачем? — насторожилась соседка.
— Я попробую её переубедить, — твёрдо сказала Елена. — Ей можно что-нибудь есть? Ну, кроме больничной еды?
— Пока только жидкое, — подумав, ответила Маргарита Павловна. — Ей бы бульончика куриного, вкусненького, наваристого. У меня, кстати, тушка фермерского цыплёнка в холодильнике завалялась, не то что эти бройлеры.
— Давайте я сварю, — вызвалась Елена. — А потом нужно будет как-то попасть в палату.
— Ладно, разберёмся, — кивнула Маргарита Павловна. — Ты главное не суетись, а я подумаю, как в больницу пройти. Твоё дело — слушаться меня и делать, что скажу.
Елена молча кивнула и отправилась на кухню. Следующие несколько часов она провела у плиты, с удивлением отмечая, что привычные запахи теперь вызывают у неё отвращение. Голова по-прежнему кружилась, словно она каталась на карусели, но Елена упрямо гнала от себя дурные мысли.
В больницу они пробрались далеко за полночь через чёрный ход. Елена с термосом в руках проскользнула в палату, а Маргарита Павловна осталась болтать со знакомой медсестрой, которая и пустила их в отделение.
— Вы кто? — на Елену смотрели бледные, испуганные глаза молодой женщины. — Вы пациентка или санитарка?
— Да, санитарка, — быстро нашлась Елена, поправляя униформу, которую ей выдали для маскировки. — Но это неважно. У меня к вам очень важное дело.
— Есть хочется, — пожаловалась Татьяна слабым голосом. — В животе так урчит, а мне ничего не дают. Алла тоже еду не приносит.
— А я вам бульон принесла, — заговорщически прошептала Елена, доставая термос. — Хотите кружечку домашнего? Тёпленького, наваристого.
— Да, — улыбнулась Татьяна, и в её глазах мелькнула благодарность. — Я вообще ничего не помню. Ну, то есть слова складываю во фразы, а прошлое будто отшибло. Хорошо, что сестра с дочкой сидит. Представляете, я даже забыла, что у меня ребёнок.
— Пейте, — мягко предложила Елена, присаживаясь на край кровати.
Татьяна жадно осушила кружку. Руки её были слабы, приходилось помогать, поддерживать чашку. Вслед за первой она выпила и вторую, потом откинулась на подушки и вдруг прошептала, глядя в потолок:
— А ведь Алла врёт.
— Вы о чём? — изумилась Елена, замерев.
— Я ничего с собой не делала, — тихо, но твёрдо произнесла Татьяна. — Я помню чужие руки, они наливали что-то в стакан. Я выпила и провалилась в беспамятство. Смешно, правда? Один напиток меня чуть не убил, а ваш бульон буквально пробудил воспоминания.
— Я завтра ещё принесу, — пообещала Елена, сжимая её ладонь. — Только, умоляю, не подписывайте ничего сгоряча, что бы вам ни говорила сестра.
— Хорошо, — кивнула Татьяна. — Ты не думай, я не совсем чокнутая. Кое-что всё же помню.
Продолжение :