Кристина давно уже подозревала, что её начальница — злая ведьма. Только доказательств не было: одни эмоции, ни к одному факту не подкопаешься. А теперь — точно никаких сомнений.
Ведьма подгадала для Кристины командировку как раз тогда, когда больше всего хотелось побыть дома с мужем. Должен был поехать менеджер по региональному развитию, но он вдруг уволился — и вместо двухнедельной отработки коварно взял больничный. А открытие точки из‑за его выпада не отменишь. И отправить туда некого теперь, кроме Кристины: она вдруг оказалась самой умной и талантливой.
«Спасибо, Альбина Аркадьевна. Только не забудьте об этом через день моего возвращения», — мысленно процедила Кристина.
Паша ходил напряжённый, как провод под током, и всем своим видом требовал сочувствия и растворения в его переживаниях. А тут его жене на работе нагло заявляют, что открытие нового магазина в соседней области требует её присутствия.
— Можно подумать, за её зарплату от неё можно требовать ещё и командировок! И мне сложно представить, что во всей конторе не нашлось ни одной незамужней! — восклицала Паша мама.
Она считала, что это полный абсурд и беспредел. Она хоть и не работала после замужества ни дня, но точно знала, на какую работу нельзя соглашаться.
А вот Кристина вовремя не разглядела опасности — и поэтому была вынуждена в начале противного ветреного февраля ехать в плацкарте, звеневшем сквозняками, в соседнюю область.
«Конечно, где уж тут думать о том, чтобы завести ребёнка, если даже муж заброшен?» — с тоской подумала она.
На удивление, первая в жизни командировка не таила в себе никаких неприятностей. Новые коллеги, которых надо было обучить, оказались очень гостеприимными и милыми женщинами. А их городок — уютным и живописным даже к концу зимы.
Каждый вечер, едва вернувшись после работы в гостиничный номер и не успев поужинать, Кристина звонила Паше.
— Собрание в пятницу, а пока никаких намёков, — лениво отвечал он на расспросы жены.
Многозначительно добавляя:
— Котлеты твои давно уже съел. Мама принесла голубцы и плов.
— Ну и хорошо, спасибо ей, — похвалила Кристина, стараясь не замечать упрёка: маме пришлось о женатом Паше позаботиться.
«Подумаешь, — мысленно вздохнула она. — Меня вообще учил готовить папа. Который очень удивлялся, когда умение себя накормить считали женской работой».
«Но не всем же быть такими, как её папа».
Во всяком случае, Кристине нисколько не мешало, что Паша — человек другого склада. Зато очень хотелось, чтобы сбылась его давняя мечта о карьерном продвижении.
В пятницу она не смогла выдержать неизвестность до вечера: вышла через служебную дверь нового бельевого магазина на заднее крыльцо и набрала номер мужа.
— Ну, уже есть новости?
— Угу. Только что назначили начальником отдела продаж, — самодовольным, вальяжным тоном поведал Паша.
— Ух ты, поздравляю тебя, Купчина! — звонко отозвалась на новость Кристина. — Ты лучший! Я же тебе говорила миллиарды раз, что назначат именно тебя. В субботу вечером приеду — и в ночь на воскресенье отметим.
— У монстра продаж есть особые пожелания?
— Да нет, особых нет. Если только в процессе возникнут… — с ленивым великодушием отвечал Паша. — Устал, как собака. Воображение вообще не работает.
— Доедешь с поезда сама на такси или встретить на вокзале?
— Доеду, — заверила Кристина. — Дрыхни, играй в свои компьютерные игрушки и жди к половине девятого вечера.
— Понял, что поделаешь. Я тогда с работы к маме сразу поеду и переночую у неё. Заодно уже и пообедаю, потом домой отправлюсь — готовиться к твоему приезду.
— Самое лучшее решение, Паш. Будешь к моему приезду сытый и добрый.
«Ух, какие же новости великолепные!» — ликовала про себя Кристина.
Пашка хоть и ждал, и догадывался, что его работа на благо родной компании будет замечена и оценена, но всё равно от радости пребывал в растрёпанных чувствах. Забыл даже спросить, как у Кристины дела, как проходит её командировка и открытие новой точки.
Если бы у неё возникли какие‑нибудь трудности, его забывчивость была бы даже немного обидной. Но всё прошло так гладко, что обижаться уже не хотелось.
Вечером в маленьком уютном кафе коллеги отмечали день рождения магазина. После второго бокала шампанского, когда посыпались благодарности в её адрес, Кристина призналась:
— Я тоже очень рада со всеми вами познакомиться. Об этой поездке сохраню самые приятные воспоминания. Но жаль, что домой смогу попасть только к завтрашнему вечеру: сегодня и поезд, и автобус уже ушли. Я бы вообще не переживала — спокойно посмотрела бы город за субботнее утро, развеялась. Люблю новые места. Но мужа как раз сегодня на работе повысили — так хочется побыстрее встретиться и отметить вдвоём.
Девчонки посочувствовали Кристине. Через пару часов все разъехались по домам, и она отправилась в гостиницу.
Заварила растворимый кофе из пакетика, устроилась поудобнее на диване и собралась почитать электронную книгу — как раздался неожиданный звонок. Катя, администратор нового магазина.
«Что могло случиться в полдевятого вечера? — подумала Кристина. — Может, я что‑нибудь из документации передать забыла? Всё‑таки это первая точка, которую я помогаю открывать. Могла и накосячить».
— Кристина, простите, что беспокою, — приветливо защебетала Катя. — Вы же хотели побыстрее попасть домой? У меня муж завтра утром по работе едет через ваш город на своём фургоне. Место в кабине свободное есть. Если хотите, подкинет вас прямо до дома. Правда, выезжает очень рано — в половине шестого. Так что смотрите: если захотите так рано встать, он подъедет прямо к гостинице.
— Катенька, спасибо! Конечно, проснусь по такому случаю, — обрадовалась Кристина.
Она только сейчас призналась себе, как сильно ей хочется домой, к Паше. Всё‑таки за почти десять лет семейной жизни совсем отвыкаешь жить одна. Иногда ворчишь, что хочется пожить для себя, не приспосабливаясь к желаниям другого человека. Но вот предоставилась такая возможность — и уже скучаешь. А всего‑то одна рабочая пятидневка прошла.
— Тогда без двадцати [вероятно, «без двадцати шесть» — уточнение времени выезда] будьте на остановке у своей гостиницы. Не переходя дорогу, фургон «Белый Форд Транзит». Водитель — Эдуард. Квадратный, бородатый брюнет, — смеялась Катя в трубку. — Вам это совершенно бесплатно обойдётся. Эдик обожает попутчиков. Сам готов за болтовню доплатить, лишь бы не задремать за рулём. Он же сова, а утром — соня.
— И я поболтать согласна, и на бензин скинуться, — пообещала Кристина.
«Приятно, когда повсюду встречаешь хороших людей. Кто‑то деньги находит, а Кристине на людей везёт», — подумала она.
Кристина бросилась тут же набирать номер Паши, чтобы обрадовать его приятной новостью, но вдруг остановилась. Они очень давно не делали друг другу никаких сюрпризов. «Вот я и начну первой», — решила она.
А то как будто не десять лет вместе живут, а все пятьдесят. Всё распланировано, всё предсказуемо и скучно, как у пенсионеров.
«Спасибо этой внеплановой командировке за свежую мысль», — подумала Кристина. А маленький весёлый подарок у неё как раз припасён.
Наутро она уже сидела в уютном фургоне с добродушным балагуром Эдиком, слушая дорожные байки и улыбаясь, предвкушая приятный вечер с Пашей.
Они с мужем оба молодцы — и это надо отметить.
В притихшем и тёмном, без хозяев, доме царил небольшой бардак. Конечно, если признаться честно, то очень даже крупный. Но не время застревать на этом вниманием.
Окинув оценивающим взглядом фронт работ, Кристина облачилась в домашний спортивный костюм, перемыла накопившуюся посуду, вытерла пыль и освежила полы, протанцевав со шваброй и тряпкой по маленькой квартире.
«Наверное, Паша собирался прибраться, вернувшись от мамы, — размышляла она. — Во всяком случае, я бы на его месте так и сделала».
Хотя… Что себя обманывать? Её муж, ожидающий карьерного повышения, мог вообще не замечать вокруг себя такой мелочи, как бытовой бардак.
Готовить она сегодня точно не будет — уже не успеет к его приходу. Они закажут на ужин доставку, что‑нибудь вкусненькое, что выберут вдвоём. А шампанское и пирожное в холодильнике она купила по дороге.
Теперь надо проверить, как будет смотреться её сюрприз.
Кристина присела на диван в гостиной, притянула к себе шуршащий пакет, брошенный там по приезде, и достала свой подарок. Это была забавная мужская тельняшка, отличающаяся от обычной портретом ехидного пирата на груди.
Взгляд Кристины сразу упал на неё в новом магазине. «Надо же, а к нам такой весёлой ерунды не завозили», — вспомнила она.
Приятное к телу термобельё — то, что надо зимой на работу. Тельняшка — для тепла, пиратская физиономия — чтобы не забывать, что за личность прячется под деловым костюмом. Пашка, не привыкший быть строгим начальником, точно посмеется и оценит. Тем более после того, как увидит одеяние на собственной жене.
На Кристине тельняшка смотрелась как пляжное платье — даже не слишком короткое, но очень выразительное. Самое то для любительского маскарада.
Она повертелась в ней перед зеркалом, хихикая, — и вдруг услышала скрежет ключа в дверном замке.
Кристина тихо ойкнула, вздрогнула, пробежала на цыпочках в спальню и проскользнула в дверь шкафа‑купе.
Ничего оригинальнее придумать не успела. «Что‑то Паша рано. Неужели у свекрови изменилось непоколебимое время обеда?» — подумала Кристина.
Она уселась в просторном платяном отделении шкафа поудобнее, решительно отодвинув мешающую одежду, и затаилась, стараясь не опережать события. Терпеливо дождавшись привычного лёгкого поскрипывания двери в спальню и даже уловив знакомое Пашкино сопение, Кристина выскользнула из шкафа.
Это получилось у неё более бесшумно и внезапно, чем она задумывала, — оба вошедших даже отскочить друг от друга не успели.
— Медвежонок, как же у тебя уютно, особенно в спальне! Цвета в интерьере такие тёплые и мягкие, но я бы яркости добавила — для страсти. А вот галстук этот ядовитых расцветок… Его ведь не ты покупала, жена? Он точно куплен с умыслом — для отпугивания соперниц, — беззаботно и самозабвенно щебетала яркая блондинка в узком малиновом мини‑платье. Она ухватилась за узел Пашиного галстука, посверкивая жемчужной улыбкой и непринуждённо демонстрируя высокий бюст.
— Привет, кривляка, — улыбнулась ей Кристина, похлопав по малиновому плечику. — Считаешь себя красивой и остроумной? Родная мама твоему любимому галстучек подарила, так что ты поспешила так неосторожно о нём отозваться.
Девица была не из тех, кто получает удовольствие от неудобных разговоров. Она тут же отдёрнула подальше от Кристининого мужа ухоженные ручки с маникюром в тон платьица и быстро произнесла с вежливой, слегка испуганной мягкостью, похожей на издёвку:
— Ой, извините, покидаю вас.
И вылетела из квартиры, захватив на лету серебристую шубку с вешалки в прихожей и сапожки из‑под той же вешалки.
Только еле уловимый сладко‑горьковатый аромат дорогого парфюма оставила после себя — и в прихожей, и в спальне.
Кристина дважды со скрежетом провернула ключ в замке. Вернулась в спальню и открыла там форточку, а потом направилась в гостиную и распахнула настежь балконную дверь.