«По ее [П. Волковой]мнению, переживание катарсиса было для древних греков размышлением о себе, о своей природе и судьбе. Она рассматривает самоослепление Эдипа [у Софокла], который постиг, что именно он является причиной всех бед, как «отверзание очей души и совести», поступок, которым он восстанавливает нравственную гармонию и справедливость» (Ермолаева).
Тут можно повторить предыдущее о самообмане. На самом-то деле на Этом свете всё, ну всё, очень плохо для некоторых тонкошкурых (творцов искусства). Из-за чего надо бежать в подсознательный идеал метафизического иномирия с его нездешней красотой. В том числе и нравственной. Ради неё Софокл ввёл-таки самоослепление Эдипа, не имевшее места в мифах. Насколько ужасно самоослепление в Этом мире, настолько – в катарсисе – хорошо в иномирии. Но. Буквосочетания «совест» нет переводе Ф.Ф. Зелинского. Это – повторяю – размышлизм Волковой в порядке последействия искусства. Неверный. Старающийся примирить «телепаемый» страшный идеал с сознанием обычного человека, нацеленным у большинства людей на оптимизм.
Я специально прочёл конец трагедии, где уже слепой Эдип (акта самоослепления в трагедии нет) мол, по Волковой, «восстанавливает нравственную гармонию и справедливость». Нет там ничего, кроме наикрайнейшего негатива. Позитив мыслим лишь в порядке катарсиса, понимаемого в акте последействия искусства не «размышлением о себе», а как подсознательное переживание метафизического иномирия, свойства которого СОВЕРШЕННО не такие, как в Этом мире.
И время создания Софоклом трагедии соответствующее общему настроению жизни в античные времена – под Роком. Который злой. Это время начала Пелопонесской войны Афин со Спартой, в которой от Афин судьба отвернулась (и от Перикла, Афины возглавлявшего, которого можно считать прототипом образа ультратрагического софокловского Эсхила).
Возможно, потому афиняне плохо и отнеслись к исполнению трагедии. И так-де плохи дела (на войне), а тут ещё этот Софокл настроение портит. Не каждый же может почуять, что его собственное подсознание в общении с подсознательным идеалом Софокла шепчет ему об иномирии, которое иное, чем горестное Тут.
*
«Требуя метаморфозы от личности зрителя, трагедия внушает страх. Происхождение трагедии из дионисийских мистерий открывает смысл этой эмоции».
Почти переставлены местами причина и следствие.
В жизни человечества бывали случаи угрозы его существованию. Это называют узкими горлышками. Но общий оптимизм природы человека неизменен.
Но есть, по-моему, только две эпохи, когда негативные эмоции получили преимущество. В Европе это античность и время с середины 19 века по сей день. (Искусство и история других мест мне не известна. Может, там тоже что-то подобное есть.)
Источник искусства дух времени. Рабство в Древней Греции было не такое, как в других местах мира. Страх любому свободному стать вдруг рабом, как я уже сказал, был только в Древней Греции. В других местах «вдруг» и персонально – не было. Ибо:
«…военнопленные-греки отпускались («так ни один грек не может быть продан в рабство» (https://elib.psu.by/bitstream/123456789/11499/3/13-17.pdf).
Оттого только в культуре античности преобладал ежедневный страх. Он-то и породил дионисийские мистерии. У других народов попадание в рабство было массовым и обыденным при войнах. И потому не таким страшным, чтоб страх повлиял на искусство, испытывающее сокровенное персонально. Может, у других даже и не создавалось неприкладное искусство, выражающее подсознательный идеал автора как ЧТО-ТО, словами невыразимое. Одно только и способное испытывать сокровенно непосредственно и непринуждённо. (В Египте, например, искусство было прикладным, прилагалось, скажем, к задаче освещать религиозные концепции загробной жизни. Ну какой страх личной смерти, если есть загробная жизнь?)
*
«Катарсис побуждает поступок, который, по мнению В.П. Зинченко, поднимает человека на новый уровень духовного развития и выступает средством саморазвития личности».
Это игнорирование испытательной функции (по Натеву) как воздействующей непосредственно и непринуждённо, а не, как жизнь: непосредственно и принуждающе.
Никаких поступков от неприкладного искусства не происходит, если произведение воспринимается адекватно. А вот если неадеватно – как прикладное искусство… Раз в Турции после постановки пьесы «Ревизор» Гоголя (а это неприкладное искусство) зрители не разошлись, а построились в колоны и пошли выдвигать политические требования к власти.
14 февраля 2026 г.
