Виктор Терехов решил дополнить рассказы о времени работы в КБ МПО «Салют» и одновременно учебы на вечернем отделении в МИРЭА и как бы подвести итог своей доармейской жизни.
В 67-й больнице
Мои молодые годы можно разделить на два периода - до армии, куда я был призван в ноябре 1978 года, и после. Первый период – беззаботные детство и юность, учёба, друзья-товарищи, гулянки в разных компаниях, мимолётные романы.
В армию я никогда не стремился попасть, считая время службы для себя потерянным. Пока учился в техникуме, была отсрочка, а потом, на медкомиссии в военкомате обнаружили повышенное давление и три года периодически направляли на обследование в одну из московских клиник.
Если обследование в Боткинской больнице почти не отпечаталось в моей памяти, то пребывание в 67-й больнице, наоборот - запомнилось надолго. Больница эта находится в районе Хорошево-Мневники, рядом с ней тогда функционировал кинотеатр «Патриот».
Я лежал в одной палате с Володей, которому лечили защемление спинного нерва, каждый день его возили в массажный кабинет. Все перемещения больных в этой клинике тогда производились только подземными коридорами. Володя был мужчина крупный, на высокий массажный стол его уложить - проблема. Меня медсестры всегда просили помочь, а за это выписали
направление в плавательный бассейн - тоже на территории больницы.
Самое интересное начиналось вечером. После ужина: наше отделение превращалось в какой-то игральный дом. Все выходили в холлы и
играли - мужчины и женщины. Кто в карты, кто в домино. Многие играли
на деньги. Карточные сражения продолжались и ночью.
Энотерапия в подольском госпитале
Финальным эпизодом моей больничной эпопеи стало 45-дневное пребывание в
Подольском военном клиническом госпитале Министерства обороны.
Там лечились служивые всех родов войск, со всех воинских частей СССР. Так что мой внешний вид - с лохматой тогда шевелюрой - вызывал немалое
удивление у персонала.
Я так и не понял, зачем я там так долго находился. Необходимые анализы и обследования заняли не больше двух недель, остальное время я просто маялся от скуки, хорошо хоть телевизор работал в холле.
По выходным я уезжал домой, переодевшись в кустах в свою гражданскую одежду, но вечером необходимо было возвращаться назад, так как перед сном всегда проводился обход больных.
Со мной в палате лежал интересный парень, у него было очень высокое давление. Когда я ездил в Москву, он просил меня купить ему бутылку вина. Где-то он вычитал, что виноградным вином лечится давление - так называемая энотерапия. Но потом, вечером, в отделении кроме вина в ход шли и
другие алкогольные напитки. В результате, наутро он лежал с высоким
давлением и сетовал: «Опять энотерапия не помогла…».
Вылазка с курсантом
Кроме рядового состава в госпитале лежали и несколько курсантов офицерских
училищ. У некоторых из них отцы занимали высокие должности в армии и
определили сыновей по военной линии, но парням очень не хотелось
продолжать офицерскую карьеру. Тогда они начинали «косить», в итоге после комиссования переводились в гражданские институты.
С одним из таких курсантов я сдружился, и однажды мы вместе с ним попали в неприятную историю. Срок моего пребывания в госпитале уже подошел к концу, и тут этот парень мне предложил поехать к нему в гости, хотя был будний день. Я сначала возражал, но он меня убедил, что никто нас не хватится.
В общем, мы, как обычно, переоделись в кустиках, больничные пижамы положили в сумку и поехали к нему домой, жил он тогда в Текстильщиках.
Там пили вино, слушали рок-музыку, и все бы ничего, но зачем-то нас понесло ещё в пивбар «Саяны» на Щёлковской. Это уже был явный перебор. Выйдя оттуда, мы уже плохо соображали, а надо ещё было возвращаться назад, в Подольск.
Ночевка на вокзале
Неприятности начались с того, что, выйдя из метро на "Курской" - к вокзалу, мы забыли в вагоне сумку с больничными пижамами. Потом заснули в электричке и
проснулись только тогда, когда доехали до станции «Луч». Пока добрались
оттуда до Подольска, вечерний обход в госпитале уже закончился. Промаявшись на вокзале до утра, мы пробрались к себе в палату, но оказалось,
что о нашем отсутствии уже доложили по инстанциям.
Вызвали на ковёр к начальнику госпиталя. Я придумал отмазку: учусь вечером в институте, поехал сдавал зачёты и опоздал. Можно сказать, что меня простили и пожалели: из-за нарушение больничного режима мне могли не оплатить 45 дней по больничному листу. Сестра-хозяйка очень возмущалась, увидев нас, вернувшихся без больничных пижам, но ребята в палате быстро сумели принести нам "униформу" из кладовки.
В ущерб учебе
Такое продолжительное пребывание в госпитале серьёзно повлияло на мою учёбу в МИРЭА: я практически пропустил все зачёты, не говоря уже о подготовке к экзаменам. После выписки из госпиталя я приехал в наш учебный корпус вечером, накануне экзамена по физике.
Все сроки сдачи зачётов были уже позади, но я как-то упросил нашего преподавателя физики, Юрия Владиленовича. Потом он стал доцентом МИРЭА, а тогда был стильным молодым паренем, почти моим ровесником, с усами, длинными волосами и в джинсах. Он сказал:
- Я сейчас поеду до «Семёновской», сдашь мне зачёт в автобусе. - Что-то по дороге я ему промямлил, он меня явно пожалел, поставил зачёт и говорит: - Завтра экзамен, выучи хотя бы это и то…
Пытался я что-то ночью учить, но понял, что это бесполезное занятие. Хотя стал читать раздел ядерной физики и почему-то запомнил формулу Планка.
На экзаменах я попал к чужому преподавателю, который валил всех сплошняком. Причём перед тем, как валить, начинал хохмить над студентом. Со мной та же картина вышла - пошли шуточки. Потом он говорит:
- Всё, ничего не знаете, придёте в следующий раз.
А я ему и ляпнул:
- Почему, ничего не знаю? Я ядерную физику изучил!
Он ещё пуще стал меня подкалывать:
- Смотрите, ядерную физику изучил. Прямо Нильс Бор какой-то! А напиши-ка мне формулу Планка...
И тут я, к немалому его удивлению, сразу её взял и написал. Препод подумал, написал на листе бумаге: «Казнить нельзя помиловать» и предложил
мне поставить запятую, прямо как в мультике «В стране невыученных
уроков».
В итоге я отправился восвояси счастливый - с тройкой в зачётке. Потом
ребята рассказывали, что потом он на экзамене шутил: «Сейчас
запятую в другом месте поставлю!»
Продолжение следует
Начало: