В бутике Элеоноры время словно замирало. Здесь не было кричащих вывесок — только приглушенный свет и тонкий, дорогой аромат. Это место для тех, кто ищет не просто вещи, а подтверждение своего превосходства.
Элеонора сама была частью этого интерьера: безупречная осанка, холодная улыбка и взгляд человека, который видит не кошелек клиента, а его скрытые амбиции. Она никогда не спешила навстречу гостю. Напротив, она заставляла его самого искать её внимания, создавая вокруг себя ореол недоступности.
Маргарита зашла в салон, постукивая каблуками по паркету. Она знала толк в роскоши и умела безошибочно выцеплять взглядом самое ценное. В этот раз её внимание приковали серьги в отдельной витрине: лаконичные, но с каким-то магическим внутренним свечением.
— Добрый вечер. Пожалуй, я заберу эти серьги, — Маргарита произнесла это как приказ. — Сколько? Пятьдесят тысяч?
Элеонора подошла медленно, поправляя безупречную укладку и едва касаясь пальцами края витрины. Она взглянула на украшение с такой нежной грустью, будто это был её первенец, с которым она не в силах расстаться.
— Дорогая, они не продаются, — её голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь.
— В каком смысле? Вы сменили профиль на музейный?
— Это — экспозиция, — Элеонора едва заметно вздохнула, глядя куда-то сквозь Маргариту. — Я привезла их из частной коллекции, связанной с одной очень старой европейской династией. Они здесь для атмосферы, чтобы задать уровень всему залу. Знаете, бывают вещи, у которых есть душа. Я не могу просто оценить их в рублях.
Маргарита прищурилась. Когда женщине её круга говорят «нет», это действует как вызов. Вещь мгновенно перестала быть просто металлом и камнем, превратившись в бесценный трофей.
— Не будем играть в эти игры. Я даю за них семьдесят тысяч. Прямо сейчас.
— Мне искренне жаль, но дело совсем не в деньгах, — Элеонора начала плавно гасить свет в дальних витринах. — Мне уже пора закрываться. Эти серьги… они ведь как талисман. Что скажут мои партнеры, если я так легко расстанусь с «сердцем» коллекции?
Она сделала шаг назад, уходя в тень. В полумраке зала остался гореть только один софит, направленный прямо на серьги. В этом одиноком луче они казались единственным ценным предметом во всей вселенной.
Маргарита чувствовала, как внутри растет жгучее желание овладеть этими сережками. Ей важно было знать, что эти серьги будут на ней, а не останутся пылиться в магазине.
— Сто тысяч рублей. И мы закрываем этот вопрос.
Хозяйка бутика замерла, опустив глаза, словно ведя внутренний диалог со своей совестью. В наступившей тишине было слышно только тиканье старинных часов. Наконец, она посмотрела на Маргариту, и в её взгляде отразилась мучительная победа разума над чувствами.
— Знаете… я смотрю на вас и понимаю: они искали именно такой характер. Вы правы, вещь должна жить, а не лежать под стеклом. Только ради нашего давнего знакомства и вашего безупречного вкуса… я согласна.
Через десять минут Маргарита вышла из бутика с заветным пакетом. Она чувствовала себя триумфатором: она не просто купила украшение, она «сломала» оборону Элеоноры и заполучила то, что было запрещено для всех остальных.
Как только замок на входной двери щелкнул, Элеонора мгновенно преобразилась. Трагическая нежность исчезла, уступив место деловому хладнокровию. Она подошла к сейфу за своей спиной, достала точно такой же бархатный футляр с идентичными серьгами и небрежным, почти скучающим движением водрузила их на витрину под тот самый единственный луч света.
Я потом узнала: те серьги, что купила Маргарита, были из той же партии, что и «музейные». Просто Элеонора заказывала их сразу по две пары — одну на витрину, одну в сейф. На все случаи жизни.
— Ну что, «династия»? — усмехнулась она, проверяя уведомление о пополнении счета. — Завтра у нас новый выход.
Как вам поступок Элеоноры — она гениальный продавец со знанием психологии покупателей или обманщица? Является ли продажа эксклюзива честной сделкой? Напишите в комментариях
👋 Давайте дружить, подписывайтесь, таких историй за годы работы накопилось много. Буду рассказывать.
Продавщица выставила хозяйку за дверь её же магазина
Мужик с пакетом купил всё. А я его пожалела