В поисках «своего» метода: как я перестала коллекционировать модальности и нашла то, что работает.
Когда я только начинала свой путь в профессии, мне казалось, что главная задача — найти «тот самый» метод. Один-единственный, идеальный. Я изучала классический психоанализ и кивала Фрейду, погружалась в архетипы Юнга и чувствовала глубокую мудрость, пробовала техники гештальта и пустого стула, восхищалась стройностью КПТ, экспериментировала с телесно-ориентированной терапией и НЛП.
В каждой модальности я находила что-то ценное. И в каждой — ограничения. Как будто у меня в руках оказывался отличный ключ, но только к одной двери. А жизнь подкидывала всё новые замки.
Я ходила к разным терапевтам. Проходила личную терапию в разных подходах. И каждый раз после периода облегчения и ясности наступал момент, когда я ловила себя на мысли: «Опять? Неужели это снова вернулось?». Проблемы меняли форму, но структура оставалась той же. Я как будто переставляла мебель в комнате, но дом оставался прежним.
Где-то внутри зрело сомнение: а может, дело не в методах, а в том, как я их применяю? Может, я просто не нашла свой инструмент?
Встреча с системным мышлением.
Всё изменилось, когда я попала в Академию психологии и мышления и начала изучать системную поведенческую психотерапию Андрея Курпатова. Честно говоря, сначала меня насторожило слово «системная». Я думала: «О, ещё одна “система”, которая будет претендовать на истину в последней инстанции».
Но с первых же лекций я поняла: этот подход не требует отказа от всего, что я знала раньше. Напротив, он давал мне оптику, через которую все мои разрозненные знания начинали складываться в единую картину. Не как лоскутное одеяло, а как работающий механизм.
СПП не заставляла меня выбирать между Фрейдом и Беком. Она объясняла, почему в одной ситуации работает интерпретация бессознательного, а в другой — переформулирование мыслей. И самое главное — она показывала, как и когда применять тот или иной инструмент, чтобы результат был устойчивым.
Что я нашла в этом методе.
Для меня СПП стала не просто ещё одной техникой, а способом мышления. Я перестала метаться между подходами, потому что у меня появилась система координат.
Вот что оказалось ключевым:
- Поведение — это не случайность, а закономерность.
Раньше я думала, что наши реакции — это хаос, который нужно упорядочивать. СПП показала — хаоса нет. Есть устойчивые, повторяющиеся сценарии. И если понять их устройство, их можно менять. Не подавлять, не контролировать, а именно менять — на уровне автоматизмов. - Проблема не в том, что мы чего-то не знаем, а в том, что мы делаем одно и то же.
Инсайты и осознания — прекрасно. Но без изменения поведения они остаются просто красивыми мыслями. Сколько раз я «понимала» причину своей тревоги, а тревога никуда не уходила! СПП дала мне инструменты, которые переводят понимание в действие. И не на один раз, а в устойчивый навык. - Наша психика — не враг, а устаревший навигатор.
Многие методы предлагают бороться с симптомами. СПП предлагает понять, какую функцию когда-то выполнял этот симптом, и обновить программу. Это снимает огромный пласт вины и стыда. Когда ты осознаёшь, что твоя тревога — это не твоя слабость, а просто древний механизм выживания, который задержался в неподходящее время, с ним уже не хочется бороться. Его хочется перенастроить. - Результат становится предсказуемым.
Раньше я не всегда могла объяснить, почему сегодня техника сработала, а вчера нет. СПП дала мне протоколы — не жёсткие инструкции, а понятную логику. Я знаю, на каком этапе что делать, и вижу, куда мы движемся. Это снимает тревогу у клиента, т.к. он видит свои путь.
Почему это ценно для меня как для специалиста.
Я перестала чувствовать себя «эклектиком», который хватается то за одно, то за другое. У меня появился стержень. Я не отказываюсь от старых знаний — я просто поместила их в более крупную систему, где каждому инструменту нашлось своё место.
Я перестала бояться, что моих компетенций не хватит. Потому что СПП — это не набор техник, которые нужно выучить наизусть. Это метод анализа. А когда ты понимаешь устройство механизма, ты можешь починить любую поломку, даже если раньше с ней не сталкивался.
И, пожалуй, самое важное: этот метод работает на мне самой. Я не просто транслирую клиентам то, чему научилась, — я живу в этой системе координат. И когда я вижу, что «ловушки», которые раньше выбивали меня из колеи на недели, теперь распознаются за пару минут и решаются за пару шагов, я понимаю: это не магия. Это работающая модель психики.
Тем, кто сейчас в поиске.
Я пишу этот текст не потому, что мне нужно кого-то в чём-то убедить. Я пишу его, потому что хорошо помню то состояние: вроде всё пробовала, вроде много знаю, а целостности нет. И усталость от этого поиска иногда сильнее, чем от самой работы.
Если вы узнали себя в этих строках, мне кажется, я понимаю, что вы чувствуете. Это выматывает — собирать пазл, у которого вечно не хватает деталей. Или детали есть, но они никак не складываются в картину.
Для меня таким недостающим элементом стала системная поведенческая психотерапия. Не потому, что это «лучший» метод или «единственно верный». А потому, что он совпал с моим способом думать. С моим запросом к профессии: мне нужно не просто знать техники, мне нужно понимать, как устроена психика.
Я не призываю вас бросать всё и бежать учиться. Я просто хочу сказать: если вы тоже ищете не очередной инструмент, а способ видеть целое — такие подходы существуют. И мой опыт говорит, что их можно найти.
Возможно, ваша точка сборки будет другой. Но я очень хочу, чтобы вы её нашли. Потому что, когда перестаёшь метаться и начинаешь видеть систему, профессия перестаёт быть бесконечным экзаменом. Она становится пространством, где ты наконец можешь просто работать — и получать от этого настоящее удовлетворение.
Автор: Ирина Черная
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru