Пока одноклассники строили планы на институт, профессию и стабильную должность, Олег с юности вынашивал куда более прагматичную мечту. Он хотел устроиться в жизни через удачный брак, и своего намерения не скрывал: роль альфонса его нисколько не смущала. К тридцати он рассчитывал закрепить успех окончательно, а пока жил легко и беззаботно, работая официантом в ресторанчике при гостинице.
Гостиница стояла в красивом месте: вокруг тянулся лес, неподалёку блестела река, а рядом проходила федеральная трасса, поэтому посетители появлялись круглый год. Олег почти не выходил за пределы гостиницы, чем доводил до отчаяния пожилых родителей. Он был поздним ребёнком, и ему нравилось, что не нужно думать о жилье, еде и прочих хлопотах, из-за которых суетились его приятели детства. Даже стирка не занимала его: вещи он отдавал в прачечную милой Ане, а к вечеру получал их чистыми, сухими и выглаженными. Всё делалось на современном оборудовании, поэтому Олег не ощущал себя обязанным. Время от времени он приносил Ане шоколад или звал её на дискотеку, но девушка чаще стремилась уехать к родителям, так что её место рядом с Олегом нередко занимали другие счастливицы.
Деньги у него водились постоянно, хотя точную зарплату он и вспомнить бы не смог. Его запросы перекрывались чаевыми: посетители охотно оставляли щедрые суммы симпатичному и вежливому молодому человеку. Иногда Олег даже испытывал благодарность к родителям за то, что они научили его грамотной речи и умению держаться. Этим он выгодно отличался от других официантов, приезжавших на заработки из соседних деревень. Некоторые гости могли часами разговаривать с ним, изливая душу и раздавая советы, словно он был их давним знакомым. Ему доверяли так сильно, что порой просили отвезти их домой за добрую сотню километров на их же дорогих автомобилях.
Права Олег получил почти сразу после школы: рассчитывал, что в случае призыва в армию сможет служить водителем. Куда только он не ездил по просьбе клиентов. Обратно обычно возвращался на такси, воспринимая эти поездки как дополнительный заработок и полезный опыт.
Однажды очередная клиентка попросила довезти её и подруг до дома. Олег сдал смену и начал собираться. Он надел чистую одежду, слегка воспользовался дорогим парфюмом. Ему не нравилось ездить с нетрезвыми женщинами: в дороге они могли устроить что угодно, хвататься за руль, приставать с поцелуями, распахивать окна и кричать на всю округу. Но отказывать не хотелось, тем более сама клиентка была трезва: просто не желала садиться за руль после бокала и не доверяла это подругам.
Он развёз женщин по адресам, а затем подъехал к дому клиентки. Перед ним вырос большой особняк с каменным забором и коваными воротами. Остановившись у белоснежного крыльца, Олег вышел и учтиво открыл дверцу.
Женщина отсчитала деньги за поездку, улыбнулась и неожиданно спросила:
— Не надоело тебе так работать? Каждый день угождать людям, терпеть капризы, выслушивать претензии. Может, пойдёшь ко мне личным водителем?
Олег удивлённо посмотрел на неё. В свете фонарей она казалась молодее и привлекательнее, чем в зале ресторана. Взгляд её был внимательным, оценивающим, и Олег впервые за долгое время смутился.
— Личным водителем… А вам часто приходится ездить? спросил он, лишь бы выиграть секунду.
На самом деле он думал о другом: вряд ли эта женщина станет платить столько, сколько он сейчас получал чаевыми. Да и жить при «дворце» ему не хотелось, нынешняя свобода устраивала полностью. Поэтому он ответил осторожно:
— Вопрос серьёзный. Мне нужно всё обдумать.
— Обдумывай, я не тороплю. Возьми визитку. Решишься — позвони.
Она протянула карточку, потом быстро коснулась его щеки лёгким поцелуем и скрылась за дверью. Олег спросил у работника усадьбы, куда поставить машину, и тот указал на гараж. Внутри стояли два автомобиля премиум-класса, и воздух ещё хранил запах новизны. Олег постоял там минуту, словно примеряясь к чужой роскоши, затем передал ключи.
На визитке значилось: Ненарокова Вероника Савельевна, директор сети адвокатских контор. Олег шёл вдоль трассы к ближайшей бензоколонке и раздумывал: судя по всему, она и правда много передвигается. Может, стоит согласиться? Он дождался такси и вернулся в лесную гостиницу.
Время шло. Олег всё глубже вникал в работу, как будто это было его собственное дело. Хозяева поручили ему контроль над горничными, барменами, строителями, уборщиками и прочими сотрудниками, фактически сделав управляющим. Но от смен официанта он не отказался: чаевые казались ему честно заработанным доходом, с которым не хотелось расставаться.
Однажды на парковке гостиницы он увидел Веронику. Поставив машину, она направилась к ресторану. Олег сам не понял, почему, но решил спрятаться, словно опасался её внимания. Гостья долго разговаривала с барменом, неспешно потягивала виски со льдом, а затем ушла в гостиничный корпус.
Почти сразу хозяева попросили Олега проверить номер для нового жильца. Он шёл по коридору и вдруг услышал знакомый голос:
— Так и не решился? Собираешься до старости бегать с подносом?
Олег обернулся и увидел Веронику в дверях.
— Вероника Савельевна, добрый вечер. Простите, не заметил вас сразу, смущённо произнёс он и покраснел.
— Какая прелесть, он ещё умеет краснеть, как мальчишка, засмеялась она, а затем, понизив голос, добавила: — Я поживу здесь некоторое время. Зайди вечером после смены, поболтаем. У меня для тебя есть предложения получше.
Олег кивнул и пошёл дальше, едва не забыв, зачем вообще поднимался на этаж. Внимание Вероники ему льстило и одновременно выбивало из привычного спокойствия. Он ловил себя на странном волнении, на непривычных чувствах, которых не вызывала ни одна из его прежних увлечений.
После смены он принял душ, переоделся и пришёл к ней в номер с бутылкой шампанского и одной розой в изящной обёртке, перевязанной ленточкой.
— Молодец, одобрила Вероника. — Ситуацию понимаешь правильно. Розовая роза — знак дружбы. Значит, будем говорить как друзья.
Она провела его в просторный люкс и усадила в кресло у накрытого столика. Там были напитки, закуски, фрукты — всё, чем искушённого Олега трудно было удивить. Вероника это понимала: стол служил лишь фоном к разговору.
Она смотрела на него внимательно, словно собиралась произнести давно выношенное признание.
— Смотрю на тебя, Олежка, и думаю: если бы у меня родился сын, он, наверное, был бы на тебя похож. Его отец не захотел ребёнка. Дал деньги на прерывание и поставил условие: или он, или малыш. Я выбрала его. Любила без памяти и решила, что детей можно родить потом. Но первое прерывание — вещь коварная. Я долго болела, а потом врачи сказали, что детей у меня больше не будет. Муж позже загулял, завёл наследника на стороне, и в какой-то момент этот ребёнок стал ему жизненно необходим. Он подал на развод и ушёл. С тех пор я, Олежка, одна. Если не считать подруг — таких же, как я. Мы вместе создали адвокатскую контору, потом целую сеть. А счастья от этого больше не стало. Ты же видел, сколько у меня всего. Только кому всё это достанется — непонятно. Похоже, в конце концов всё растащат слуги.
Олег кашлянул, пытаясь скрыть неловкость.
— Вероника Савельевна, вам рано говорить о таком, пробормотал он, уже догадываясь, к чему ведёт разговор.
— О таком не бывает рано, вздохнула она. — Радоваться жизни в одиночку не получается. Я не хочу мучить тебя длинными объяснениями. Предлагаю тебе стать моим наследником. Только пока не решила, в каком качестве, улыбнулась она загадочно.
Она подняла бокал, коснулась им его бокала, и они выпили за встречу. Потом — за то, чтобы найти верное решение. Потом — за хорошую погоду. Потом — за спокойную ночь. Олег устал, откинулся на спинку кресла и сказал:
— Мне пора.
— С такими решениями не спешат, мягко ответила Вероника.
Она поднялась, протянула ему руку и притянула ближе.
— Иди. Подумай. Выспись.
Олег наклонился, поцеловал её в ароматную щёку и вдруг сам не заметил, как обнял за плечи и начал покрывать поцелуями шею, губы, глаза. Вероника едва слышно вздыхала, даже всхлипывала, но не отстранялась.
Утром Олега пришлось буквально вытаскивать из постели, отпаивать крепким кофе и приводить в чувство. Его уже искали хозяева. Вероника сама сварила кофе, напоила его и проводила до двери.
Вечером после смены он снова постучал к ней. Какое-то безумное чувство не давало ему покоя весь день: отвлекало от дел, тянуло обратно. Едва Вероника открыла дверь, как он бросился к ней, словно пытался восполнить каждый час разлуки.
Так продолжалось всё время, пока Вероника жила в лесной гостинице. Днём она встречалась с клиентами, подругами, партнёрами. А вечером открывала дверь Олегу — и теряла голову. Её не смущало, что он моложе на десять лет. История знала немало подобных случаев, и она убеждала себя, что возраст здесь ни при чём.
Олег же перестал думать о прежних планах. Страсть, которой он никогда прежде не испытывал, захватила его полностью. Теперь он знал, как ответит на её предложение и в каком качестве будет жить в её доме.
— Только запомни, предупредила Вероника. — Я не позволю, чтобы мой мужчина существовал исключительно за мой счёт. Мы найдём тебе нормальное обучение, подтянешься, получишь документы. Потом открывай свой ресторан или займись туризмом. Я помогу, но ты должен стать самостоятельным.
Олег чувствовал себя счастливым. Он собирался жениться ближе к тридцати, но зачем ждать, если судьба подбрасывает такой шанс? И главное — ему не пришлось ухаживать за глубоко пожилой богатой женщиной. Рядом была красивая, ещё не старая Вероника, в которую он, как ему казалось, влюбился по-настоящему.
Вероника, похоже, и сама не ожидала, что так легко привяжет к себе молодого мужчину. В том, что Олег влюблён, она не сомневалась.
Они прожили десять лет — внешне счастливо. Всё изменилось, когда в медицинской карте Вероники появился страшный диагноз. Она давно подозревала неладное, но отказывалась связываться с тем, что считала пыткой: химиотерапией, облучением, бесконечными процедурами. Вероника была убеждена, что это лишь продлевает страдания, а конец всё равно один.
Она распорядилась о завещании: всё имущество переходило молодому супругу. Управление компанией она передала подруге и постепенно превратилась в обычную домохозяйку.
Олег жалел её, но времени рядом с женой проводил меньше, чем ей хотелось. Когда Вероника окончательно слегла, он нанял сиделку. Расходы росли: обезболивающие, уход, лекарства. Доходы семьи на фоне этих трат заметно сократились. Вероника из главного опоры превратилась в тяжело больного человека, требующего постоянной заботы, и Олег всё труднее скрывал раздражение, когда на стол ложились списки покупок и медикаментов.
Ему казалось, что жизнь разваливается на глазах.
Как же мне не повезло, думал он. Всего десять лет пожил по-настоящему, а теперь кручусь без передышки, радости нет.
В его офисе работали молодые девушки, и он мог бы завести роман почти с любой. Однако остатки нравственных принципов, которые ему привили в детстве, не позволяли окончательно пуститься во все тяжкие, пока Вероника была жива. Он видел, как она мучается, но жалость всё чаще уступала место раздражению, и втайне он желал, чтобы всё закончилось как можно скорее.
Прошли месяцы. Ситуация не менялась. На очередных переговорах с партнёрами Олег познакомился с чудесной переводчицей Нелли. Они несколько раз встречались, но дальше свиданий не заходили. Нелли не давила, однако искренне не понимала, почему он медлит: современные романы развиваются стремительно. Олег оказался между двумя огнями. Нелли нравилась ему всё сильнее, но больная жена оставалась тяжёлой привязью, не отпускающей его ни на шаг.
Однажды ему снова принесли список расходов. Среди прочего там значились подгузники для взрослых. Олег сорвался. Его трясло, он метался по кабинету, мял бумагу в руках.
— Сколько можно… Она уже не контролирует себя. Она уже… Она уже почти не человек, а я не могу привести в дом любимую женщину. Нет. Хватит. Так дальше нельзя.
План созрел давно и казался ему единственным выходом. Мысль о его осуществлении вызывала ужас, от которого подступала тошнота, но Олег не хотел искать другие решения.
Он отпустил сиделку, сказав, что сам подежурит у постели жены. Затем ввёл Веронике большую дозу снотворного, завернул её в простыню и отнёс в машину. За время болезни она так исхудала, что весила не больше подростка. Олег выехал на трассу и помчался в сторону городской свалки.
Там её никто не найдёт, самоуверенно убеждал он себя.
Под луной свалка казалась страшнее кладбища. В мусорных кучах рылись бродячие собаки. Со стороны лесополосы слышались лисьи голоса и глухое уханье ночных птиц. Олег дрожал от страха, пока копал яму в рыхлой земле и одновременно отгонял собак, которые принимали его за соперника в добыче.
Когда всё было готово, он подтащил свёрток и столкнул в яму. Засыпал землёй, набросал сверху мусор и уже направился к машине, но что-то, похожее на совесть, заставило его вернуться.
— Прости, дорогая, но от тебя теперь одни расходы. А мне всего тридцать пять. Я ещё хочу пожить для себя, произнёс он задумчиво, будто взвешивал доводы.
Потом махнул рукой и ушёл. Домой он ехал медленно, будто пытаясь уложить в голове совершённое. И действительно, обдумать предстояло многое: как объяснить исчезновение жены сиделке, кухарке, остальным работникам; что говорить знакомым; как вести себя с юристами. За своего адвоката он не переживал: тот был его другом детства, окончил юридический факультет и давно умел закрывать неудобные вопросы. Но оставались подруги Вероники, её партнёрши по делу, и вот они внушали ему тревогу.
Вернувшись, Олег будто провалился в пустоту. В доме больше не было слабого дыхания больной, запаха лекарств, тихих стонов. Он почти не помнил, как оказался в постели.
На рассвете он разослал всем сотрудникам усадьбы сообщение: они с женой срочно уезжают, поэтому всех увольняют, расчёт переведут на банковские карты. Затем он решил, что подругам жены сыграет роль потрясённого человека: скажет, что пришёл домой и не обнаружил Веронику, что понятия не имеет, куда она исчезла. Он набирал одну за другой, но никто не отвечал.
Ладно, подумал Олег. Разберусь позже. Сейчас важнее набрать новый персонал. Мне по сути нужны лишь кухарка, уборщица и садовник.
Он пролистал объявления, назначил встречи. Когда подруги Вероники не объявились ни на второй, ни на третий день, Олег даже обрадовался: возможно, компаньонки сменили номера, свернули дела и уехали. Ему же оставалось одно — заявить о пропаже жены и выждать полгода. А если не найдётся… Да как она найдётся. Через шесть месяцев он подаст заявление о вступлении в наследство как законный супруг, проживавший с ней все эти годы.
План казался ему безупречным.
Но ровно через полгода случилось странное.
Олег уже собирался идти к нотариусу, изображая убитого горем мужа, когда в усадьбу внезапно приехали подруги пропавшей жены. Одна из них, самая бойкая, едва переступив порог, процедила:
— Ты ещё здесь… Спасибо скажи Веронике.
Олег не поверил ушам.
— Спасибо? За что? Она нашлась? спросил он, мгновенно натянув на лицо удивление и невинность.
— Нашлась. И хочешь увидеть? пообещала женщина таким тоном, от которого у Олега похолодели пальцы.
У него потемнело в глазах, он побледнел, но сопротивляться не смог: подруги подхватили его под руки и повели к машине. Его привезли на городское кладбище и подвели к свежей могиле.
— Узнаёшь? спросила та самая бойкая, указывая на керамическую фотографию с надписью: Ненарокова Вероника Савельевна.
Олег уже почти не удивлялся тому, что видит могилу жены. Его ошеломляла дата смерти: всего два месяца назад.
— Как… Как это возможно… выдавил он.
— Ты не только подлый человек, но ещё и круглый глупец, почти выкрикнула подруга. — На что ты рассчитывал? Как ты собирался получить наследство без свидетельства о смерти?
Олег открыл рот, но не нашёл слов.
— Всё просто, продолжила женщина. — Когда ты нанял сиделку, Вероника позвонила нам и сказала, что больше тебе не верит. Мы пригласили нотариуса, составили новое завещание. По нему ты получишь только то, что заработал сам: свой бизнес и машину. Всё остальное она переписала на нашу адвокатскую компанию. Тогда же мы подарили ей GPS-трекер, персональный маячок. Он был закреплён так, что ты его не заметил. Зато когда мы увидели, что она движется в сторону свалки, мы всё поняли и сразу поехали следом. Ты, возвращаясь домой, даже не заметил, как мы промчались мимо тебя.
— Слушай дальше, резко добавила другая. — Видишь, он сейчас упадёт. Мы вырыли её вот этими руками. Хорошо, что земля там рыхлая. И спасибо, что ты ввёл снотворное: она была почти в коме. Иначе в той яме ей могло не хватить воздуха. Мы сразу отвезли её в реанимацию. Неделю она лежала под капельницами. Мы хотели заявить в полицию, но Вероника запретила. Сказала, что природа и так тебя накажет за бессердечие.
Олег затрясся, дыхание сбилось, и он схватился за край ограды, чтобы не упасть.
— Потом мы устроили её в хороший частный хоспис, продолжили женщины. — И оказалось, что там работает настоящий кудесник. А вот, кстати, и он.
Олег обернулся и сначала увидел высокого статного мужчину. Рядом стояли подруги Вероники. А затем… к ним подошла она.
Вероника — такая, какой была до болезни. Более того, словно помолодевшая и посвежевшая. Олег готов был поклясться, что не ошибается.
— Олежка, здравствуй. Меня сегодня как раз выписали. Радости от встречи я не испытываю. Но, похоже, именно благодаря тебе я нашла настоящую любовь.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: