Александр Киселев
Адрес статьи: https://naukaverakuljtura.com/штат-снаряжение-лояльность-пределы-и/
Аннотация
Состояние нижних чинов минской городской полиции в период революции 1905-1907 гг. от численности, вооруженности до профессионального уровня свидетельствует о том, что на низовом уровне российское правительство опиралось на шаткий фундамент, не имея в своем распоряжении многочисленного и хорошо обученного кадра, способного противодействовать массовым беспорядкам и осуществлять поддержание общественного порядка.
____________________________________________________________
В отечественной историографии вопрос о деятельности полицейских структур Министерства внутренних дел в белорусских губерниях рассматривался в основном с точки зрения борьбы с революционным движением или польскими инсургентами в период восстаний, причем акцент делался на противостоянии революционеров властям. Штатная структура полицейских учреждений, особенности их службы, кадровый состав практически не анализировались в исторических работах. Вместе с тем изучение этой проблемы представляет интерес для понимания как эффективности механизма государственного аппарата Российской империи на низовом уровне, так и хода политических событий того времени. В качестве примера рассмотрим вопрос о нижних чинах Минского городского полицейского управления (далее – Минского ГПУ) в период революционных беспорядков 1905–1907 гг.
Во-первых, можно отметить малочисленность штата нижних чинов. В 1905 г. штатная численность городовых Минского ГПУ составила 164 человека, в том числе 20 старших и 144 младших городовых. Получалось, что на 103649 жителей Минска согласно официальным данным получалось соотношение 1,6 городовых на 1000 горожан. По данным на 1904 г. получался один городовой на 608 городских обывателей. 31 января 1906 г. штат минской полиции был увеличен еще на 65 человек, из которых 25 заняли посты старших, а 40 младших городовых [4, л. 17]. В этот период увеличение количества городовых происходило по всей империи, что было обусловлено размахом терактов и массовых беспорядков. Однако, несмотря на все меры, штат оставался недостаточным. В рапорте от 5 января 1908 г. минский полицеймейстер Д.А. Соколов констатировал, что «при обстоятельствах настоящего времени, с населением города Минска в 120000 душ, существующий штат городской полиции, при несении чинами ее весьма разнообразных и многочисленных обязанностей, является очень недостаточной силой к успешной борьбе с преступлениями» [3, л. 39].
Во-вторых, полиция была слабо вооружена по сравнению с террористами. На общероссийском уровне это было отмечено в циркуляре министра внутренних дел П.Н. Дурново от 26 января 1906 г. Так, в циркуляре констатировалось, что произошедшие «в разных местах России беспорядки показали, что революционеры зачастую снабжены оружием значительно лучших образцов, чем чины городских полиций» [4, л. 450]. Минская полиция не являлась исключением из этого печального правила. Так, 8 июля 1907 г. минский полицеймейстер Д.А. Соколов отметил, что из 184 контрольных выстрелов 81 (44 %) закончились осечкой, поскольку «патроны от давности пришли в негодность» [4, л. 182]. На вооружении городовых были в основном устаревшие револьверы «Смит и Вессона», которые к тому времени, например, в армии были уже заменены на револьверы «Нагана». В случае чего полицейские стреляли так, как палили герои американских вестернов, поскольку в силу особенностей устройства пистолета приходилось для каждого выстрела взводить курок.
В-третьих, оплата нижних чинов полиции не выделяла их из общей массы наемных работников. Например, в 1900 г. средний заработок рабочего в белорусских губерниях равнялся 139 руб. Однако эти данные не отражают структуру доходов и объединяют заработки как чернорабочих, так и квалифицированных работников. Годовой заработок последних существенно колебался от квалификации и места работы. Например, отдельные рабочие фабрики А. Имрота (Минск) получали от 393 до 780 руб. в год [2, с. 89]. Городовым минской полиции накануне 1905 г. выплачивалось жалование в размере 150 руб. (младшим) и 180 руб. (старшим). Поскольку абсолютные цифры сами по себе говорят нам не так много, то можно сопоставить жалование городовых с существующими ценами в Минске. В частности, в 1904 году ежегодная стоимость так называемой малой квартиры, т.е. от 1 до 3 комнат, по Минску колебалась от 120 до 300 рублей [1, с. 97]. Цена кубической сажени дров стоила от 19 до 26 рублей. Чернорабочий получал за свой труд от 40 до 75 коп. за один рабочий день [1, с. 99], что позволяло представителям этой наименее оплачиваемой категории наемных рабочих при определенных обстоятельствах зарабатывать больше, чем нижние чины городской полиции. Услуги мужской прислуги в месяц стоили от 6 до 15 руб., т.е. получалось что годовая стоимость труда наиболее оплачиваемого мужчины-слуги приравнивался к оплате труда старшего городового. По крайней мере, денежное довольствие не являлось надежным средством для того, чтобы привязать человека к службе. Об этом свидетельствуют сведения о переменах в кадровом составе минской полиции за 1905 г. В течение 1905 г. службу покинули 157 городовых, или 96 % всех чинов от штата, причем по собственному желанию или вследствие перевода на службу в другое ведомство ушло 97 сотрудников (59 %) [5, л. 1–381]. С января 1906 г. было принято решение о повышении жалования до 240 руб. для младших (с учетом 25 руб. на обмундирование) и 275 руб. для старших городовых. Примечательно, что циркуляром министра устанавливался только верхний предел. О том, что положение с оплатой городовых было тяжелым, свидетельствует то, что минскому губернатору П.Г. Курлову пришлось в срочном порядке 15 марта 1906 г. просить министерство обеспечить выплату добавочного жалования. В противном случае это «может сделать положение очень серьезным», поскольку среди «городовых растет недовольство» [4, л. 7].
В-четвертых, нижние полицейские чины не отличались высоким профессионализмом. Об этом свидетельствуют приведенные выше данные о «текучести кадров» среди нижних чинов минской полиции за 1905 г. Показательно, что 60 человек (37 %) были уволены полицейским управлением за разные должностные преступления, причем в 20 случаях причиной исключения со службы оказалось пьянство. Минский полицеймейстер в приказе от 5 октября 1905 г. отметил, что городовые «настолько мало ознакомлены с обязанностями службы, что даже не умеют подойти к начальству, рапортовать, здороваться и прочее» [5, л. 284]. В приказе от 26 августа 1905 г. начальник минской полиции Д.Д. Норов констатировал, что «постовые городовые относятся крайне небрежно ко всему, что происходит вокруг них» [5, л. 254]. В отданном чуть ранее приказе от 21 августа 1905 г. полицеймейстер доводил до сведения полицейских чиновников о том, что «неоднократно замечено, что городовые небрежно относятся к своим обязанностям и часто отлучаются без всякой надобности с постов» [5, л 234].
Таким образом, приведенные сведения о нижних чинах Минского Городского полицейского управления показывают, что данная структура Министерства внутренних дел в силу относительной малочисленности, плохой вооруженности, низкого профессионализма и недостаточного материального содержания городовых не могла эффективно противостоять революционному и террористическому движению в период массовых беспорядков 1905–1907 гг. Эти особенности ослабляли борьбу полиции с преступностью и выполнение иных многочисленных обязанностей, возложенных на городские полицейские управления Российской империи.
- Города России в 1904 году. С.-Петербург: ЦСК МВД, 1906- 910 с.
- Кiштымаў, А. Што, дзе, калi i якiм коштам: спажывецкi кошык Беларусi 100 гадоў таму / А. Кiштымаў // Спадчына. – 2003. – № 2–3. – С. 87–95.
- НИАБ. – Ф. 299. – Оп. 2. – Д. 13148.
- НИАБ. – Ф. 299. – Оп. 2. – Д. 13335а.
- НИАБ. – Ф. 300. – Оп. 1. – Д. 13.