Ирина сама не заметила, как пролетела ночь. Когда она закончила работу, за окном уже светало. Так всегда и бывало, когда девушка занималась любимым делом. Время будто бы исчезало. Ирина ещё раз критическим взглядом оглядела своё творение. Ей всё понравилось. Придраться теперь точно не к чему.
Двухъярусный торт, украшенный цветами, жемчужинами, резными листьями и изящными лентами. Блестящая глазурь, воздушный и нежнейший крем, мягкий и свежий бисквит. Взгляд приковывала венчавшая произведение искусства фигурка молодожёнов из мастики. Ирина постаралась, и теперь в буквальном смысле слова сладкая парочка максимально походила на невесту и жениха с тех фото, которые ей показал Андрей.
Девушка попыталась передать мельчайшие детали: элементы костюмов, причёски, даже выражения лиц. Получилось здорово. Ирина обожала это — создавать красивые торты и пирожные. С самого раннего детства её любимыми игрушками были кастрюльки и миксер. Что интересно, училась тогда ещё совсем маленькая Ирина всему сама, некому было её особенно наставлять.
Сначала Ирина взялась за заготовку от безысходности. Кушать-то хотелось, а еда сама себя не создавала, к сожалению. А потом девочка как-то незаметно втянулась. Сам процесс превратился для неё в удовольствие, в творчество, в способ выразить себя и при этом позаботиться о близких.
Ирина присела за стол, подперев руками подбородок.
— Торжество намечено на вечер, сейчас уже раннее утро, надо бы лечь, поспать хоть немного, — подумала она. — Торт пока пропитается кремом, настоится, дойдёт.
Девушка предвкушала, как обрадуется Фёдор Степанович и его супруга Анна Антоновна, когда увидят, какой подарок им приготовила девушка сына к юбилею свадьбы.
Идея сюрприза пришла в голову Ирины случайно. Она рассматривала старый семейный альбом, который нашла у Андрея на полке. Ей очень хотелось увидеть детские фото любимого. Нашла, поулыбалась тому, каким он был смешным и милым, а потом наткнулась на снимок со свадьбы его родителей. Фёдор Степанович и Анна Антоновна были такие молодые, такие влюблённые и счастливые. Ирина залюбовалась их искренними эмоциями.
И, как это часто бывает с творческими людьми, Ирина вдохновилась этим старым фото. В её голове сразу же родилась идея подарка. Они с Андреем столько размышляли над тем, что преподнести его родителям на годовщину свадьбы. Это должно было быть что-то очень интересное, яркое, оригинальное, необычное.
Ирина знала, что Фёдор Степанович не в восторге от того, что его единственный сын встречается с ней. Она ведь девушка не их круга: ни кола, ни двора, ни наследства, ни влиятельных родственников. Андрей — он настоящий принц. Сын владельца сети дорогих ресторанов, получивший образование в престижном столичном вузе. Красивый, спортивный, умный. Поначалу и Ирину отпугивало это обстоятельство.
Она пыталась перестать думать об Андрее, пыталась взять чувства под контроль, но сердцу не прикажешь. Да и Андрей так искренне ухаживал, был с ней максимально открытым и честным. Это подкупало. И вот они вместе. Несмотря на недовольство его родителей и отдельных знакомых, им хорошо вдвоём. Они живут в квартире Андрея в центре города, как настоящая семья. Готовятся к свадьбе. Андрей хочет, чтобы это было роскошное торжество, праздник, на котором Ирина будет чувствовать себя принцессой.
Его родители, кажется, всё-таки наконец смирились с выбором сына. Точно Ирина сказать не могла — не было у них ещё возможности встретиться, всё обсудить. Но на юбилей свадьбы Фёдора Степановича и Анны Антоновны их пригласили вдвоём, как пару, а это что-то да значит.
К этому-то торжеству Ирина и приготовила торт. Ингредиенты для него она заказывала заблаговременно, выискивая всё самое лучшее и качественное. В голове сформировался образ торта, оставалось подобрать нужные детали. Не всё шло гладко: то помадку просроченную несколько раз присылали. Ирина снова искала, снова заказывала. И вот торт готов.
Ирина ещё раз полюбовалась со всех сторон на своё творение и пошла в спальню. Ей нужно выспаться, чтобы к вечеру быть отдохнувшей, свежей и весёлой. Ирина лежала в темноте, укрывшись лёгким одеялом. Руки и спина гудели от приятной усталости.
На сердце было легко и ясно, как всегда после того, как удавалось выполнить работу на высшем уровне. В который раз девушка убедилась, что её призвание — кондитер. Она не готовила, а творила, и ей это очень нравилось: и сам процесс, и подготовка, и, собственно, результат. Ирина устала, но сон всё не шёл к ней. Почему-то вспомнилось детство — голодное, неуютное.
Ирина родилась старшей дочерью в весьма неблагополучной семье. Нет, поначалу-то девочка и не подозревала, что что-то не так. Ей казалось, все так живут. Старенький ветхий домик на окраине города, заросший сад, рассохшееся крыльцо, потрескавшиеся деревянные подоконники, удобство на улице, отсыревшие обои, пожелтевший потолок, скрипучие полы.
Помимо Ирины в семье было ещё двое детей — младшая сестра, погодка Светка, и маленькая черноглазая Рита, похожая на цыганочку. Мать… Мать была кем-то приходящим и уходящим. Она то появлялась в доме и тут же развивала кипучую деятельность: заставляла отца переставлять мебель, перебирала детские вещи, постоянно что-то готовила, — то снова надолго пропадала с очередным кавалером.
Дочерей своих она вроде как любила, по крайней мере говорила им об этом время от времени, особенно в те моменты, когда принимала на грудь. Но и наказывать девчонок могла только так: и ремнём стегнуть, и без ужина оставить. А уж как мать кричала на детей! В те моменты, когда вдруг осознавала, что обязана их воспитывать, стены в доме дрожали. Но, став старше, Ирина поняла, что любящие родители так себя не ведут.
Не оставляют детей на вечно пьяного мужа, упархивая за очередной любовью в надежде на лучшее будущее. Мать пропадала то на несколько месяцев, то и вовсе на пару лет. Потом возвращалась, пробовала жить большой дружной семьёй, быстро уставала от бытовых проблем, безденежья, скуки, и всё повторялось.
Собственно, Ритка у них так и появилась. Однажды мать явилась домой с огромным животом, который буквально на всех лез. Даже девятилетняя тогда Ирина всё поняла. А уж соседи как об этом факте судачили! Долгое время нагулянный ребёнок Воронковых был главной темой бесед местных кумушек. Отец… Он принял и жену, и ребёнка — терпеливо и покорно, как сносил до этого и другие выкрутасы своей неугомонной супруги.
Более того, именно отец занимался малышкой, когда мать снова вылетела из гнезда. Ритке тогда и двух лет ещё не было, совсем крошка, но ничего, справились. Отец… Он был добрым, мягким, хорошим. И уж точно любил дочерей, в этом не было никаких сомнений.
Как только у него появлялись деньги, отец сразу же бежал в магазин, покупал детям сладости, одежду, причём он не делал различий между старшими дочками и младшей, нагулянной. Ирина ценила это. Она видела, понимала: у отца добрая душа. Только очень уж он слабый человек. И безвольный, сам не раз признавался мужчина старшей дочери. Слабый и трусливый.
«Видишь, не справляюсь я с этой жизнью, потому и пью. Так хоть не так страшно», — говорил он.
Отец перебивался случайными заработками. Кто будет держать на работе алкаша? Ни один работодатель на такого сотрудника не согласится. Мать и вовсе не участвовала в финансовом обеспечении дочерей, потому семья, понятное дело, жила очень бедно. Питались скудно: макароны, гречка, картошка. Иногда неделями приходилось перебиваться капустой и свёклой.
Одевались тоже бедненько. Ирина со Светкой покупали одежду для себя и младшей сестры в магазинах подержанных вещей. Выискивали, что подешевле, но при этом в хорошем состоянии. Училась Ирина не очень. Не то чтобы ума не хватало, скорее, времени на учёбу мало оставалось. Ей ведь приходилось и дома убираться, и готовить, и за сёстрами приглядывать.
На отца надежды не было. Нет, иногда он готовил для девочек вкусные ужины. Особенно ему удавалась жареная картошка с мясом. Но такие праздники случались редко. Бытовые заботы лежали большей частью на плечах Ирины.
Светка, сестра-погодка Ирины, со временем совсем забросила школу и дом. Её привлекали дискотеки, общение с парнями. Поклонников у симпатичной девушки было достаточно. Те и одежду красивую покупали, и украшения даже, и в рестораны водили. Светка рано поняла, что хорошенькой девушке несложно вести приятную, беспечную жизнь.
Ирина переживала, глядя на сестру. Она всё чаще и явственнее замечала в ней черты их матери и понимала: ни к чему хорошему такое поведение не приведёт.
Светка слишком рано к выпивке пристрастилась, да и поклонников что-то частенько меняла.
— Ну и нудная ты, Ирка, — кривила Светка ярко накрашенные губы. — Не понимаешь ты в жизни ничего. Пока мы молодые, нужно этим пользоваться. Что мне твоя учёба? Да и тебе. Какая польза от математики, русского? А вот меня вчера Печка в ресторан водил. Ты хоть раз пробовала устриц? А я — да.
Ирина пыталась донести до сестры важность образования, но все её аргументы разбивались о довольно-таки убедительные доводы Светки. Ирина быстро сдавалась в этих спорах.
Она и сама-то так себе училась, не хватало у неё времени на всё. Рита, глядя на Светку, тоже учиться отказывалась. Она с детства знала, что хороша собой. Ей об этом все окружающие твердили: какая красивая девочка, какая яркая внешность!
И уже лет с десяти Рита была уверена в том, что удачно выйдет замуж. А там, замужем, учёба ей точно не нужна, там другие качества требуются. Ирина с ног сбилась, пытаясь наставить сестёр на путь истинный. Обе катились куда-то в пропасть, а она ничего не могла с этим поделать.
— Гены, — разводил руками отец, глядя на старшую дочь мутным взглядом. — Против природы не попрёшь. В мать свою пошли. Такие же красивые, такие же…
Мать в итоге пропала окончательно, когда Ирине было около пятнадцати лет. Сначала никто не волновался, такое уже случалось и не раз. Потом прошёл год, второй. Ирина уже училась в кулинарном техникуме на кондитера, куда поступила после школы.
Светка жила с молодым человеком на другом краю города. Рита расцветала, из маленькой девочки превращалась в юную красивую девушку. А от матери по-прежнему не было ни слуху ни духу.
В конце концов Ирина заставила отца обратиться в полицию. Тот к тому времени уже очень изменился. Выпивка сделала своё дело, стёрла всё то хорошее, чистое, доброе, что в нём было.
Превратила отца в примитивное, мало что соображающее существо. Мать подали в розыск, но время шло, и никаких следов. Она будто бы просто испарилась.
Ирина чувствовала, ощущала каким-то внутренним чутьём: мать они больше не увидят, и…
От этого становилось страшно, больно, тяжело. Только ничего не поделаешь. Девушка с детства привыкла к тому, что есть вещи, на которые она не в силах повлиять. Судьба матери так и осталась для всех неизвестной. Может, и нет её уже на свете. А может, живёт себе где-нибудь припеваючи — как знать.
продолжение