Развод дался Марине нелегко. Три года качелей с бывшим мужем — сходились-расходились, снова сходились и снова расставались — вымотали её до донышка. Казалось, что сил на новую жизнь уже не осталось. Но время лечит, и спустя год после окончательного разрыва судьба свела её с Андреем.
Он появился ярко, как фейерверк: ухаживал красиво, говорил пылко. Марине было двадцать семь, ему — на два года больше. Детей за плечами не имели, а значит, ничто не мешало строить счастье с чистого листа. Сначала всё было похоже на сказку: встречи, свидания, а затем и совместная жизнь в его квартире. Марина летала на крыльях.
Первый звоночек прозвенел незаметно, как трещина в хрустале.
Однажды вечером, сытно поужинав творением рук Марины, Андрей развалился на диване. Он сощурил свои большие карие глаза и, сладко потягиваясь, изрёк:
— Знаешь, Мариш, а тебе бы неплохо заняться собой. Губы увеличить, грудь подкачать... Ну и ещё кое-что подправить.
Марина онемела. Обида комом встала в горле. Заметив её реакцию, Андрей тут же рассмеялся:
— Да шучу я, шучу! Ты у меня и так красавица.
Она проглотила обиду, не требуя извинений. Марина и правда была хороша: природа не поскупилась, наградив её точёной фигуркой и милым личиком под копной пепельных волнистых волос. Ей и в голову не приходило, что своё тело нужно перекраивать под чью-то прихоть.
Но шутки быстро перестали быть шутками.
Они жили в его квартире, и домашний быт — готовка, стирка, уборка — целиком лёг на её плечи. Марина зарабатывала больше, но они договорились скидываться на хозяйство поровну, и она не спорила. Однако с каждым днём придирки Андрея становились всё мельче и ядовитее. Они вошли в привычку, как утренний кофе.
— Я тебе это говорю, потому что никто другой правду не скажет, — вещал он почти ежедневно. — Это для твоей же пользы! Я хочу, чтобы ты стала самой лучшей!
Поток критики был бесконечным: не так подала, не то сказала, мало внимания уделяет, много зарабатывает, но мало тратит на него. Марина начала защищаться, огрызаться, оправдываться. Это лишь подливало масла в огонь.
— Да ты плохая хозяйка! — орал он, распаляясь. — Ты фриг идна в постели, скоро я пойду на сторону! Ты истеричка, ты ничего для меня не делаешь, даже подарков дорогих не даришь, хотя деньги у тебя водятся! Пора тебя гнать из моей квартиры поганой метлой!
Нервы сдавали, Марина плакала. Ссоры скатились до взаимных оскорблений. В какой-то момент она стала замечать за ним жуткую вещь: Андрей словно специально доводил её до слёз, а когда она рыдала, он откидывался в кресле и блаженно улыбался.
Надеясь спасти отношения, они поехали в отпуск в Ставропольский край, в уютный пансионат на берегу большого озера. Марина надеялась, что смена обстановки вернёт им былую нежность. Но на четвёртый день, на пустом месте, Андрей устроил скандал, выбежав в коридор и вопя на всё здание:
— Ты дура! У тебя есть кто-то другой, я знаю! Я тоже пойду налево! Я люблю тебя, но жить с тобой невозможно!
Он хлопнул дверью и ушёл куда-то до самого вечера. Марина осталась в номере одна, раздавленная и униженная. Она проплакала весь день, впервые за долгое время вспомнив бывшего мужа. Тот, со всеми своими недостатками, никогда не позволял себе такого. Он называл её самой красивой, любимой, лучшей. А от Андрея за два года она не слышала ни одного искреннего комплимента, только «полезные замечания».
Вечером Андрей вернулся, приполз с повинной, и Марина, сама не зная зачем, простила. Остаток отпуска они провели сносно, съездили в Пятигорск и Домбай, но осадок остался. А в поезде, по дороге домой, они снова разругались в пух и прах.
Это был финал.
Сейчас они расстались уже как две недели. Жили порознь. На работе, в столовой, сталкивались взглядами за обедом и расходились, как чужие. У Марины пропали сон и аппетит. Поговорить было не с кем. Подругам не расскажешь — они начнут поливать его грязью, а она, как ни странно, всё ещё пыталась защитить его в своих глазах. Она не хотела выставлять любимого человека плохим, хотя разумом уже понимала, что любимый ли он?
Вечер пятницы выдался тоскливым. Марина бродила по супермаркету, бесцельно разглядывая полки, когда вдруг замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.
В отделе с сырами, задумчиво изучая упаковку дорогого пармезана, стоял ОН. Денис. Её бывший муж.
Он похудел, возмужал, и в его движениях появилась та спокойная уверенность, которой ей так не хватало всё это время. Будто почувствовав её взгляд, он обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, тут же сменившееся тёплой, чуть виноватой улыбкой.
— Марина? — голос его прозвучал мягко, как несколько лет назад. — Не ожидал... Ты как?
Она хотела ответить бодро: «Отлично!», но предательский ком снова подкатил к горлу. Встретить его сейчас, в этой серой пустоте одиночества, было словно глотком свежего воздуха.
— Привет, День, — выдохнула она.
Они стояли посреди супермаркета и говорили. Сначала о работе, о погоде. А потом Денис вдруг взял её за руку:
— Марин, я дурак был. Круглый дурак. Я за это время понял, кого потерял. Может, выпьем кофе? Ну, или зайдём куда-нибудь, поужинаем? Просто поговорим.
Она смотрела в его родные глаза и чувствовала, как тает лёд, которым сковал её сердце Андрей. Денис смотрел на неё с прежним восхищением, без тени осуждения или желания переделать.
— Ты очень красивая, Мариш, — просто сказал он, глядя на её пепельные волосы. — Совсем не изменилась.
И от этих простых слов на глаза навернулись слёзы. Но это были хорошие слёзы. Слёзы облегчения.
Они просидели в кафе до закрытия. Говорили обо всём и ни о чём, смеялись, вспоминали смешные моменты из прошлого. Впервые за долгое время Марина чувствовала себя не удобным приложением к чьей-то жизни, не объектом для критики, а просто женщиной — желанной и ценной.
Андрей исчез из её мыслей, как страшный сон, который рассеивается с первыми лучами солнца. Она не думала о нём, не анализировала его слова. Рядом с Денисом всё встало на свои места.
Всё действительно познаётся в сравнении. Сравнив ядовитые замечания одного с тёплым светом в глазах другого, Марина наконец поняла, где её дом. И где её любовь, которую она едва не потеряла, но, к счастью, обрела вновь.
***