В штате Айова, где бескрайние кукурузные поля тянутся до самого горизонта, жил фермер по имени Джон Харпер. Его ферма стояла на отшибе — в получасе езды до ближайшего городка, окружённая высокими стеблями кукурузы, которые летом шелестели на ветру, словно перешёптывались между собой. Джон был человеком простым, трудолюбивым: вставал с рассветом, кормил скот, проверял поля, а к вечеру, уставший, садился на крыльце с кружкой холодного чая и смотрел, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в багряные тона. Всё шло своим чередом, пока не случилась та ночь — ночь, изменившая всё.
Было начало августа 1987 года. Джон, как обычно, закончил работу засветло и собирался ложиться спать, но что‑то его задержало. Может, странный звук, донёсшийся с поля, или внезапное беспокойство, сжавшее сердце. Он вышел на крыльцо и замер: над кукурузным полем висело нечто огромное, круглое, излучающее мягкий голубоватый свет. Диск, диаметром не меньше пятидесяти футов, медленно опускался, касаясь верхушек стеблей, которые тут же пригибались к земле, будто под невидимой тяжестью.
Джон не мог пошевелиться. Страх сковал его, парализовал волю. Он видел, как от диска отделился тонкий луч света, направленный прямо на него. В следующее мгновение его тело оторвалось от земли и поплыло вверх, словно невесомая пушинка. Он пытался кричать, но голос пропал, пытался сопротивляться, но мышцы не слушались. Луч втянул его внутрь корабля, и дверь захлопнулась с тихим шипением. Последнее, что он запомнил перед тем, как всё вокруг погрузилось во тьму, — это ощущение падения в бездну.
Три года Джон Харпер считался пропавшим без вести. Его жена, Мэри, и двое детей, Сара и Том, обзвонили все больницы и полицейские участки, расклеили объявления, обратились к волонтёрам — но никаких следов. Ферма пришла в запустение: скот продали, поля заросли сорняками, дом ветшал под дождями и ветрами. Мэри почти потеряла надежду, когда однажды, в тот же августовский вечер, спустя ровно три года после исчезновения, она увидела нечто, заставившее её сердце замереть.
На дороге, ведущей к дому, появилась фигура. Высокий, худой, с бледной кожей и запавшими глазами — это был Джон. Он шёл медленно, механически переставляя ноги, словно робот. Мэри бросилась к нему, закричала его имя, но он даже не взглянул на неё. Прошёл мимо, поднялся на крыльцо, вошёл в дом и сел в старое кресло у окна. Он не сказал ни слова. Ни тогда, ни потом.
Врачи, обследовавшие Джона, разводили руками. Физически он был здоров, но психика явно пострадала. Он не реагировал на вопросы, не проявлял эмоций, ел только то, что ему давали, и спал по двенадцать часов в сутки. Иногда, глубокой ночью, он вставал и шёл к окну, подолгу смотрел в темноту, будто ожидая чего‑то. Мэри пыталась разговорить его, показать фотографии семьи, включить их любимую музыку — всё напрасно. Джон оставался нем, как камень.
Странности на этом не закончились. На его теле, под левой ключицей, обнаружили странный шрам — идеально ровный круг диаметром около двух дюймов, с едва заметными концентрическими кольцами. Анализ показал, что ткани были изменены на молекулярном уровне: клетки содержали неизвестные элементы, не встречающиеся в природе. Кроме того, Джон начал проявлять необычные способности. Однажды, когда Сара случайно разбила вазу, он поднял руку — и осколки сами собой сложились в целую вазу, словно время пошло вспять. В другой раз, во время грозы, молния ударила в дерево рядом с домом, но Джон просто махнул рукой — и разряд ушёл в землю, не причинив вреда.
Местные жители начали шептаться. Одни говорили, что Джон стал проводником инопланетных сил, другие — что он больше не человек, а лишь оболочка, в которой живёт нечто чуждое. Дети боялись проходить мимо его фермы, старики крестились, увидев его силуэт на крыльце. А Джон всё сидел и смотрел в окно, неподвижный, молчаливый, с глазами, полными бездонной пустоты.
Однажды ночью Мэри проснулась от странного ощущения. В комнате было слишком тихо — даже тиканье часов прекратилось. Она повернулась к мужу и увидела, что он не спит. Его глаза светились в темноте мягким голубым светом, а на стене за его спиной плясали тени, складывающиеся в непонятные символы. Джон медленно поднялся, подошёл к окну и приложил ладонь к стеклу. В ту же секунду над полем снова появился тот самый диск — огромный, светящийся, зловещий. Он завис в воздухе, ожидая.
Мэри закричала, бросилась к мужу, вцепилась в его руку, но он мягко отстранил её. Не оборачиваясь, он вышел из дома и направился к полю. Мэри бежала за ним, умоляла остановиться, но он шёл, будто ведомый невидимой силой. Когда он подошёл к краю поля, диск выпустил луч света. Джон шагнул в него — и исчез. На земле остался только отпечаток его босой ноги, окружённый выжженной травой.
С тех пор прошло много лет. Ферма Харперов заброшена, окна заколочены, крыша прогнила. Местные обходят это место стороной. Но каждую августовскую ночь, если прислушаться, можно услышать тихий шелест кукурузы — будто кто‑то ходит там, среди стеблей, и ждёт. Ждёт, когда придёт время вернуться.
В старину сказителям за добрые слова и мудрые истории платили угощением да ночлегом — так люди выражали признательность и говорили: «Сказывай дальше, мы слушаем».
Времена изменились, но искренняя благодарность осталась. Если мои истории — про падающие звёзды, про тех, кто пришёл из леса, про то, что шепчет за околицей, — находят отклик в вашем сердце, вы можете поддержать канал небольшим пожертвованием.
Это не плата — это добрый знак, что вы рядом, что вам важно, чтобы эти сказы продолжались.
От всего сердца благодарю тех, кто уже поддержал канал: благодаря вам истории звучат чаще и доходят до новых читателей.
Если и вы хотите помочь — буду искренне признателен. Переходите по ссылке:
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)