Предыдущая часть:
Следующие несколько недель выдали настолько насыщенными, что Варя физически не могла выбраться в цирк. Работа агента по поиску талантов захлестнула с головой: снова поездки на конкурсы, прослушивания, встречи с подающими надежды выпускниками училищ, бесконечные отчёты. Когда же спустя почти месяц ей удалось выкроить свободный вечер и снова прийти на репетицию, её не покидало странное ощущение, что в труппе гимнастов что-то неуловимо переменилось. Но что именно — Варя не могла сформулировать даже для себя. Поначалу она списала это на обычную отвычку и на то, что просто соскучилась по знакомой атмосфере и по ребятам.
А в это время, в родном училище, где когда-то училась сама Варя, происходили свои разговоры.
— Ой, девочки, он такой-такой! — Алиса, сияя, щебетала с сокурсницами в просторном фойе, куда они забежали на перемене.
— Да какой же? — прыснула одна из подруг, рыжеволосая Катька. — Небось, как и все мужики: снимет свой сценический костюм — и превращается в старого брюзгу, да ещё и носки по углам разбрасывает.
— Вот ни капельки не угадала! — горячо возразила Алиса. — Он замечательный! Всегда подскажет, как лучше сделать, если что-то не получается. Поддержит, если устанешь или расстроишься.
— В каком именно месте он тебя поддерживает? — зашлась смехом вторая сокурсница, высокая брюнетка Лена.
— Словом, дурочки вы! — Алиса сделала вид, что обижается, хотя в глазах её плясали весёлые искорки. — Ну, а если вдруг не только словом, то я, признаться, совсем не против. Только тсс, никому ни слова.
— Слушай, да ты, похоже, втюрилась по уши! — присвистнула Катька. — А он, между прочим, женат, это все знают. Варвара Бесстрашная, между прочим, легенда цирка.
— Ну и что? — Алиса вздёрнула подбородок. — Можно подумать, женатым влюбляться нельзя. К тому же его жена давно уже не выступает, я слышала, она вообще теперь по конкурсам разъезжает. А я тут, рядом, почти каждый день и по многу раз. Так что кто кого — это мы ещё посмотрим.
— Ого, какие страсти! — протянула Лена. — То есть ты там, значит, не только работать собираешься?
— Я там собираюсь делать всё, — отрезала Алиса, сверкнув глазами. — Всё и со всеми, если потребуется. Буду зубами держаться, только бы остаться. Только бы меня оттуда не выперли.
— Ну, зубами-то ты как раз умеешь, — усмехнулась Катька, намекая на коронный номер Алисы, где она действительно зависала под куполом, зажав зубами специальную петлю.
Дима, как руководитель, считал своей обязанностью помогать юной коллеге осваиваться на новом месте, вливаться в коллектив, привыкать к требованиям труппы. По крайней мере, именно так он убеждал самого себя, старательно не замечая той противной внутренней дрожи, которая пробивала его каждый раз, когда он случайно касался девушки во время отработки поддержек. Вот, например, на прошлой неделе она чуть не сорвалась с кольца, закреплённого на небольшой высоте, и, потеряв равновесие, приземлилась прямо в его объятия.
— Осторожнее надо быть, Алиса Прекрасная, — выдохнул он ей в ухо, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле, — а если бы рядом никого не оказалось?
— Не могло такого случиться, — Алиса подняла к нему лицо, и глаза её сияли такой откровенной, детской радостью, что у Димы перехватило дыхание. — Вы же всегда меня страхуете, я знаю. Вы меня никогда не оставите, правда?
Он тогда сжал её плечи, с невероятным трудом подавляя дикое желание прижать девушку к себе и уже не отпускать. Всё его естество буквально кричало об этом, но остатки разума заставили разжать руки и отодвинуть гимнастку от себя. Правда, хватило его ненадолго. Буквально через пару дней они случайно столкнулись в узком коридорчике за кулисами, где, кроме них, никого не было, и в этот раз Дмитрий уже не стал себя сдерживать.
— Михаил Иванович, вы знаете, у меня такое ощущение, что вы каждый раз, когда узнаёте о моём приезде, специально прячете от меня всех, кто меня интересуют! — Варя, раскрасневшаяся с мороза и слегка запыхавшаяся после быстрой ходьбы, ворвалась в кабинет руководителя циркового училища без стука и с порога выпалила всё, что накипело. — Я уже третью неделю к вам езжу, и каждый раз одно и то же! То один заболел, то второй уехал на какие-то просмотры, то у третьего внезапные семейные обстоятельства! Вы это специально подстраиваете?
Высокий, статный мужчина с сединой на висках неторопливо поднялся из-за массивного стола и, улыбаясь, развёл руками, словно приветствуя дорогую гостью.
— Варенька, дорогая моя, а вы не допускаете мысли, что у всего этого может быть какая-то другая причина?
— Какая, интересно? — девушка от неожиданности даже растеряла весь свой запал и замерла посреди кабинета, глядя на собеседника с недоумением.
— Ну, например, такая, — Михаил Иванович обошёл стол и присел на край, скрестив руки на груди. — Мне, знаете ли, очень хотелось, чтобы вы ко мне зашли сами. А вы меня упорно игнорируете который уже месяц. Вот и пришлось пойти на маленькие хитрости, чтобы вы наконец-то навестили меня по собственной воле.
Варя, обескураженная таким заявлением, без приглашения плюхнулась в кресло и недоверчиво уставилась на собеседника, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно.
— Вы это сейчас серьёзно? — переспросила она с сомнением в голосе.
— Ну конечно, нет, — рассмеялся Михаил Иванович. — Шучу я, Варя. Хотя, если честно, признаюсь вам по секрету: ко мне в кабинет давно никто с такой страстью не влетал. Пожалуй, только покойная жена лет десять-пятнадцать назад, когда заподозрила меня в неверности. И знаете, — он задумчиво посмотрел куда-то в сторону, — мне тогда это, помнится, очень понравилось.
— Михаил Иванович, вы мне зубы-то не заговаривайте! — Варя тряхнула головой, возвращаясь к деловому тону. — Я, между прочим, машину в ремонт сдала, добиралась к вам через весь город на перекладных, час с лишним! Вы бы моё время пожалели.
— А почему же вы сразу не позвонили? — всплеснул руками мужчина. — Я бы за вами водителя отправил. Да что водитель — я бы сам приехал! Но, думаю, ещё не поздно всё исправить. Я как раз собираюсь сегодня на выступление Мирошкина. Того самого клоуна, которым вы, кажется, интересовались. Не хотите составить мне компанию? Заодно и увидите его вживую, без всяких посредников.
Варя вздохнула, поняв, что в цирк на репетицию она сегодня, скорее всего, уже не попадёт. Да и домой, видимо, вернётся поздно. Но, в конце концов, работа есть работа, и Дима, который после вечерних представлений частенько приходит за полночь, должен её понять. Они же оба крутятся в одной цирковой сфере.
— Хорошо, уговорили, — кивнула она. — Поедем, посмотрим на вашего Мирошкина. Уж теперь-то он от меня точно никуда не денется.
— Ну, насчёт Мирошкина не поручусь, а вот я от вас, Варя, бегать точно никуда не собираюсь.
Михаил Иванович ловко накинул пальто, галантно подал девушке руку, помогая подняться с кресла, и, уже выходя из приёмной, бросил секретарше:
— Мариночка, голубушка, меня сегодня ни для кого нет. Скажешь всем, что я уехал с дамой.
И, подмигнув ошарашенной секретарше, распахнул перед Варей дверь.
Андрей Мирошкин оказался действительно талантливым клоуном, за которого, как выяснилось, боролись едва ли не все ведущие цирки страны. Варя никак не могла понять, почему ей до сих пор не удавалось оценить его по достоинству, но теперь, сидя в полупустом зрительном зале и глядя на его яркое, остроумное выступление, она смеялась от души, совершенно забыв о том, что находится здесь по работе. Она даже не замечала, с каким нескрываемым интересом поглядывает на неё сидящий рядом Михаил Иванович. А когда, поймав себя на том, что оборачивается к нему, чтобы поделиться впечатлениями, встречала его понимающий, одобрительный взгляд.
— Нравится? — негромко спросил он, наклоняясь к её уху.
— Очень! — выдохнула Варя искренне и тут же снова уставилась на арену, где Мирошкин творил нечто невообразимое с обычной метлой и старой шляпой.
— Михаил Иванович, спасибо вам огромное! — щебетала Варя, когда они вышли на свежий воздух после представления. — Я получила колоссальное удовольствие! Честно говоря, даже не уверена, что Мирошкин нам подойдёт, слишком уж он эксцентричный, но вечер был просто замечательный. Спасибо!
— Ну, если так, — директор училища внимательно посмотрел на неё, — то вы просто обязаны составить мне компанию за ужином. Долг, как говорится, платежом красен. Заодно и расскажете мне, почему такой прекрасный клоун, от которого вы в полном восторге, вдруг может вам не подойти. Интересно же ваше профессиональное мнение.
— Что вы, неудобно как-то, — замялась Варя. — Уже поздно, да и вас, наверное, дома ждут.
— Кого? — усмехнулся Михаил Иванович. — Жена моя, увы, давно покинула этот мир. Дети выросли и разъехались. Дома меня ждут только тишина книжного шкафа да молчание выключенного телевизора. Они подождут до завтра, никуда не денутся. А вам разве нужно срочно быть дома?
Варя остановилась посреди тротуара, задумалась на мгновение, а потом согласно кивнула.
— Хорошо. У Димы сегодня вечернее представление, раньше полуночи он всё равно не появится. Так что я, считайте, тоже свободна. Тем более у нас с вами встреча сугубо деловая, по работе.
— А какая же ещё, Варенька? — Михаил Иванович улыбнулся уголками губ. — Исключительно по работе. Пойдёмте, я знаю одно уютное местечко, где нам никто не помешает спокойно обсудить всё, что мы сегодня увидели.
Варя и не заметила, как давно уже не проводила время вот так легко и беззаботно. За ужином в небольшом ресторанчике она постепенно раскрепостилась, и разговор сам собой перетёк с профессиональных тем на что-то более личное, тёплое. Девушка вдруг вспомнила годы своей учёбы в училище, и воспоминания эти были такими живыми, словно всё случилось вчера. Директором в те времена был совсем другой человек, но Михаил Иванович знал его очень близко и принялся рассказывать забавные, а порой и курьёзные случаи из их совместной работы. Варя смеялась искренне, по-детски, и даже не замечала, с какой нежностью поглядывает на неё собеседник. Потом разговор как-то сам собой свернул на нынешнюю труппу, в которой, конечно же, работал Дима.
— Я слышал, они взяли вместо вас новую девушку, — осторожно, будто пробуя почву, чтобы ненароком не обидеть собеседницу, поинтересовался Михаил Иванович.
— Да, есть такая, — Варя кивнула, помешивая соломинкой в бокале. — Она намного моложе меня, да и, если честно, мне кажется, талантливее. У неё прямо дар от бога.
— Позвольте с вами не согласиться, — мягко, но твёрдо возразил он. — Я, знаете ли, видел её номер. И скажу вам честно: по чистоте исполнения и по глубине она вам и в подмётки не годится. Это не лесть, Варя, это просто факт. Другое дело, что наглости у этой Алисы действительно хоть отбавляй. И это, пожалуй, её главная проблема. Такие качества редко до добра доводят. Но в одном вы, безусловно, правы: номера вашей бывшей труппы по-прежнему захватывают дух. Это я как зритель говорю.
После того вечера ужины с Михаилом Ивановичем как-то незаметно вошли в привычку. Варя и сама не заметила, как это произошло. Они не договаривались встречаться каждую неделю или раз в две недели — всё складывалось само собой. Но девушка, поначалу немного смущавшаяся и даже где-то винившая себя за эти встречи, вдруг поймала себя на мысли, что ждёт их с каким-то новым, незнакомым ей прежде нетерпением.
«Ну и что здесь такого? — убеждала она саму себя, когда внутренний голос начинал нашёптывать сомнения. — Мы же просто друзья, у нас общие интересы, похожие взгляды на жизнь. И потом, он намного старше, какая тут может быть романтика? Зато с ним спокойно, надёжно, не нужно притворяться и строить из себя кого-то. Я с ним такая, какая есть, — простая, как в детстве».
— Андрей, давай лонжу. — Голос Димы вырвал Варю из задумчивости. Она сидела на своём обычном месте во втором ряду и наблюдала за тренировкой. Дима взял протянутый карабин, привычным движением закрепил его на поясе партнёрши и, подбодрив, кивнул:
— Давай, Алиса, покажи класс.
Алиса поднялась на трапецию, и Варя, приготовившаяся было наслаждаться зрелищем, вдруг с удивлением поняла, что ей скучно. Из номера исчезла та самая магия, которая когда-то завораживала зал. Исчезла та искренняя радость, с которой девушка когда-то делала своё дело. Всё выглядело механически, отстранённо, без души. Дима, судя по всему, тоже это почувствовал. Он подал знак ассистенту, и трапеция плавно пошла вниз.
— У тебя точно всё в порядке? — поинтересовался он, помогая Алисе отстегнуть страховку, — что-то сегодня не идёт, мне кажется.
Аля надула губки и обиженно посмотрела на него исподлобья:
— Я всё делаю точно так же, как и всегда. Ничего нового.
— Дело в том, что надо делать не так же, а лучше, — терпеливо, но твёрдо возразил Дмитрий. — Каждый раз надо превосходить себя, иначе начинается деградация. Смотри сюда.
Он ловко забрался на трапецию и жестом приказал поднимать.
— Дима, а страховка? — встревоженно крикнул Андрей.
— Да я прыгать не собираюсь, — усмехнулся тот самоуверенно, но от помощи не отказался. — Просто покажу пару элементов.
Он поднялся метров на шесть, встал на перекладину и начал показывать те самые связки, которых ждал от Алисы, но так и не дождался. Всё шло гладко, пока в какой-то момент его рука не скользнула по влажному от пота металлу. Дмитрий дёрнулся, пытаясь удержать равновесие, но сорвался и повис на другой руке. Перчаток на нём не было, и было видно, как пальцы медленно сползают с гладкой поверхности.
— Спускай! Быстро спускай! — замахал Андрей ассистенту, чуть не подпрыгивая на месте.
— Ой, мамочки! — Алиса зажмурилась и, бросившись за кулисы, вжалась в стену. Она не видела падения, но глухой, страшный удар тела о манеж долетел и до её убежища, заставив вздрогнуть.
Варя вскочила со своего места и, не помня себя, бросилась к арене. Со всех сторон уже бежали артисты, рабочие, кто-то кричал, звал врача. Дима лежал неподвижно, раскинув руки.
— Я жив, — прохрипел он, приподнимая голову, и тут же потерял сознание.
— Миша, Мишенька, Дима разбился! — Варя почти кричала в телефонную трубку, сидя в приёмном отделении больницы. «Скорая» примчалась через несколько минут, и вот она уже здесь, в душном коридоре, а мужа только что увезли в операционную. Андрей остался оформлять какие-то бумаги и ловить такси, чтобы вернуться в цирк. Варя же схватилась за телефон как за соломинку и набрала единственного человека, который сейчас мог бы её поддержать.
— Не паникуй, Варя, слышишь? — голос Михаила Ивановича звучал удивительно спокойно и твёрдо. — Я уверен, всё обойдётся. У нас лучшие врачи, они сделают всё возможное. Где вы? Я уже выезжаю.
Девушка сквозь слёзы продиктовала адрес и принялась мерить шагами коридор, не в силах усидеть на месте ни секунды.
— Девушка, ну нельзя же так бегать, — сделала ей замечание строгая администраторша из-за стойки. — Присядьте, пожалуйста. Как только операция закончится, врач сам выйдет и всё расскажет. А вы только другим посетителям нервы мотаете.
Продолжение :