Спектакль «Александр Домогаров. Вертинский» — это не просто постановка, а настоящее погружение в мир чувств и искренности. Александр в роли Александра — стопроцентное попадание, включая вокал, который пробирает до глубины души. Отдельное уважение музыкальному сопровождению — оно словно живое, дышит вместе с актёром. Домогаров-Вертинский — это история о любви, преданности своему делу и откровениях без фальши.
ИЗ НАШЕЙ ТВ-БЕСЕДЫ:
- Александр, я помню интервью Никиты Сергеевича Михалкова, который, как вы знаете, был женат на Анастасии Вертинской. И он говорил, что весь клан Кончаловских — этот микро-социум считал, что Вертинский — это, ну, если нынешние терминологией пользоваться, попса. Этакий тиктокер, жеманен и вульгарен. Ваша оценка этой оценки?
- Ну, если б я был, наверное, рождён в 1800 каком-нибудь году, в семье великого русского художника и лет в двадцать бы увидел Вертинского… если бы я был одного поколения с Есениным, Маяковским, Северяниным… думаю, что они были совсем не подарки в человеческом плане, и они тоже мало соответствовали тому принятому социуму, наверное.
Вот поэтому о них и говорят, как о людях, которые, очень мягко говоря, чуть-чуть выбились из общей картины того общества, но это отнюдь им не помешало стать великими. Честно [говоря], стихи Северянина и сегодня мне…
Давайте сформулирую так, не могу сказать, о себе, что я величайший поклонник этого, простите, действительно тогда всемипризнанного короля-поэтов.
И что и кто был Есенин? Он сам о себе это много писал, «хулиган» и это еще очень мягко сказано, к тому же все их с Маяковским бесконечные любовные похождения, которые всем известны.
Они тоже не умещались как-то в тот социум.
Хотя где-то в своих воспоминаниях Вертинский описывает одно место, какой-то шикарный ресторан, где собирались творческая элита и куда был вхож Кончаловский. Конечно, имеем ввиду Петра Кончаловского.
Ну, видимо, это был другой, более высокий класс, русской творческой элиты.
Но всё равно они все гении.
Мой визави изящно перевёл разговор на общую линию: Есенин, Маяковский, Северянин — все были «неподарки» и тоже не вписывались в «аристократический социум».
И грамотно величает окружение Кончаловских «другой элитой». Речь про классический снобизм «верхних этажей»: смотреть на кабаре, театр миниатюр и шансон как на низший жанр, + потом с удивлением обнаруживать, что именно эти «низшие» и пережили все революции.
Вертинский как вечный «чужой»: артист, который своему времени кажется «слишком манерным», на дистанции вдруг становится классиком. Сегодня его назвали бы не тиктокером, а инфлюенсером с избыточным стилем. И ровно за это его и любят.