В 2015 году в Третьяковской галерее открылась выставка, которой суждено было стать мемом.
«Девочка с персиками» и другие хрестоматийные портреты Валентина Серова неожиданно вызвали ажиотаж.
Я совсем не знаток искусства, родилась и выросла в маленьком городке. В «очереди на Серова» не стояла, но прекрасно помню, сколько шума она наделала. Прошло 10 лет, и это даже умиляет: надо же, какими раньше были новости!
Правда, пишут, что «очередь на Серова» образовалась не просто так, а после визита первых лиц государства.
Выставка открылась в день рождения Владимира Путина, 7 октября. Но президент посетил её позже – 18 января. И вот когда визит «опубличили», народ хлынул в музей, несмотря на крещенские морозы.
Электронные билеты пришлось отменить, люди выстроились на улице. Очередь двигалась медленно. Как в сказке, на третий день стояния – «прорвало»: народ выломал двери.
Такой, в общем-то, варварский натиск никак не снизил общественный интерес. Все поняли, что художественная выставка – это масштабное массовое мероприятие. Как День города. У Новой Третьяковки теперь дежурили машины скорой помощи, рядом развернули полевую кухню.
Сроки выставки продлили. И как бы острословы ни хихикали в соцсетях – экспозиция запустила тренд.
Я не вижу в этом тренде ничего плохого. Каждый великий художник заслуживает обстоятельного рассказа. Тем более что материалов о художниках XIX и XX вв. сохранилось достаточно.
Пусть будет много залов и этажей.
Пусть покажут наброски и этюды, письма и книги.
Пусть расскажут о биографии и родословной.
Пусть протянут ниточки к современникам и отследят влияние на культуру.
Многие любят читать толстые романы – и такого же погружения ждут от художественной выставки.
Мне кажется, что именно после этой выставки, посвящённой 150-летию Валентина Серова, к нам пришла мода на большие ретроспективы. На выставку одного имени.
После Валентина Серова были Иван Айвазовский, Илья Репин, Василий Верещагин. Здание Новой Третьяковки на Крымском Валу замечательно приспособлено для масштабных проектов. Оно не впечатляет снаружи, как все постройки 1980-х, зато внутри много воздуха и света. Широкие лестницы, высокие потолки, большие рекреации, как в Доме пионеров или в ДК.
Я была здесь на выставках Верещагина и Репина. Оказалось, что оба они, ко всему прочему, выдающиеся писатели. Книгу Верещагина я потом нашла дома у родителей. Помню корешок с детства.
Но то была Москва (где у Третьяковки в 2024 году появился ещё один современный корпус), а я живу в Петербурге. И здесь мне с большими громкими выставками как-то не очень везёт. Давно, несколько лет назад, понравилась выставка Кабаковых в Главном штабе Эрмитажа... Вообще же творчеством великих отечественных художников у нас заведует Русский музей.
В состав Русского музея официально входят пять зданий, но почему-то развернуть экспозицию – на всё пространство, с размахом, по-московски – решительно негде.
Ретроспективы проходят только в Корпусе Бенуа, на Набережной канала Грибоедова. Это красивое здание начала XX века, но оно строилось в те времена, когда массы по музеям не ходили. Внутри тесно и душно. Но почему ещё и темно? Может быть, тоже из уважения к исторической подлинности.
Поясню: мы в Петербурге даже гордимся тем, что у нас всё так старомодно устроено, неудобно, не как в Третьяковке. Вот он, петербургский снобизм! Это вполне осязаемое явление.
«Фонтанка» пишет, что нынешняя выставка Куинджи «Иллюзия света» занимает четыре зала, из которых устроители сделали шесть. Появились «аккуратные» (читай – маленькие) комнаты, а «потолки стали ниже». То есть места для прохода посетителей стало ещё меньше! Нам предлагают этому порадоваться:
Далее объясняют, что яркий свет для осмотра экспозиции – это плохо. Мы должны ориентироваться на освещение мастерских Монмартра, где лично я вряд ли когда-нибудь побываю. А вот Москва, гораздо более близкая к нам по климату, с такими же тёмными зимами, просто демонстрирует образец дурного вкуса.
Директор Русского музея Алла Манилова рассказала журналистам, что сохранить камерность поможет ограничение количества билетов. Будут продавать по 100 билетов на сеанс: 70 онлайн и 30 в кассах. Часы работы музея продлили до 23 часов, а в выходной день придумали спецпоказы для инвалидов и участников СВО. Казалось бы, меры приняты. Но «очередь» снова ропщет.
Допустим, комментаторы «Фонтанки» традиционно злые. Но блогеры Дзена тоже не в восторге от посещения «Иллюзии света». Вот заголовок на канале «Блокнот путешественника»:
Внутри статьи устрашающие фотографий «поверх голов». Как я поняла, продажа билетов по системе 70 и 30 не ликвидировала очередь, а сотворила сразу две – на вход в музей и в кассу. У витрин с этюдами – тоже народ, ведь невозможно быстро рассмотреть миниатюрные работы. Где уж тут до «деликатной режиссуры зрительского восприятия»...
Той самой режиссуры мне как раз не хватило на выставке Константина Сомова. Это интереснейший художник, один из основателей объединения «Мир искусства», то есть звезда Серебряного века. В 2019 году отмечалось 150-летие со дня его рождения, но, в отличие от Серова, никакого ажиотажа по этому поводу не возникло.
Выставка имела маркировку 18+ и всё равно была с купюрами, с какими-то смысловыми пробелами. Её организовали в Инженерном замке, но тоже задействовали лишь несколько залов. Неужели нечего было рассказать?
Хочу написать ещё о других выставочных пространствах в Петербурге, не таких известных, как Эрмитаж и Русский музей. Совершенно точно, есть своя прелесть в негромких событиях, без очередей.