Лёва упал на физкультуре в среду. Обычная разминка, бег по кругу, кто-то толкнул, он споткнулся, колено подвернулось. Пришёл домой — хромал, нога распухла, к вечеру не мог согнуть.
В травмпункт мы попали к восьми вечера. Очередь — одиннадцать человек. Рентген — без перелома. Хирург — молодой, усталый, смотрел три минуты.
– Похоже на повреждение мениска. Нужна консультация ортопеда и, возможно, МРТ. Запишитесь в поликлинике.
Выписал направление. Отдал. Следующий.
На следующий день я позвонила в поликлинику.
– Здравствуйте, нужно записать ребёнка к ортопеду. Есть направление из травмпункта.
– Ортопед принимает по записи. Ближайшая дата — восемнадцатое августа.
– Сегодня — двадцатое апреля.
– Да, ближайшая запись через четыре месяца.
– У ребёнка подозрение на повреждение мениска. Ему девять лет. Он не может нормально ходить.
– Я понимаю. Но запись — через четыре месяца. Ортопед один на весь район.
– Но это же срочно!
– Если срочно — можете записаться платно. Там свободно хоть завтра.
– Платно? К этому же ортопеду?
– Да, Кириллов Андрей Николаевич. Принимает в том же кабинете. Стоимость приёма — три тысячи пятьсот.
– Подождите. Тот же врач, тот же кабинет — но платно завтра, а бесплатно через четыре месяца?
– Да. Будете записываться?
Я положила трубку и минуту смотрела в стену. Лёва сидел на диване с вытянутой ногой и играл в телефон. Колено — в эластичном бинте, который хирург велел не снимать. Девять лет. Четыре месяца — это треть учебного года. Лето. Каникулы, которые он проведёт с повреждённым коленом. Если это вообще просто повреждение, а не что-то хуже.
Три тысячи пятьсот рублей. У меня была эта сумма. Не лишняя — но была. Можно было заплатить, записаться на завтра, решить вопрос. Закрыть глаза на то, что тот же врач в том же кабинете готов принять бесплатно — но через сто двадцать два дня, а за деньги — через двадцать два часа.
Я не заплатила.
Я открыла ноутбук. Нашла сайт территориального фонда ОМС. Нашла телефон горячей линии страховой компании — той, что выдала нам полис.
– Здравствуйте, страховая компания «Согаз-Мед», меня зовут Анна, чем могу помочь?
– Мой сын получил травму колена. Хирург выдал направление к ортопеду. В поликлинике сказали — запись через четыре месяца. При этом платно — завтра, к тому же врачу.
– Как называется поликлиника?
– Детская городская поликлиника номер сорок семь.
– Диагноз?
– Подозрение на повреждение мениска.
– Это экстренный случай или плановый?
– Ребёнок не может нормально ходить. Это разве плановый?
– Я поняла. Напишите, пожалуйста, обращение на нашу электронную почту. Укажите: ФИО ребёнка, номер полиса, дату обращения, суть проблемы, приложите направление. Мы обязаны рассмотреть в течение трёх рабочих дней.
Я написала в тот же вечер. Направление — сфотографировала, приложила. Описала ситуацию: травма, направление, четыре месяца ожидания, предложение записаться платно к тому же специалисту.
Параллельно нашла сайт Минздрава области. Электронная приёмная, форма обращения. Написала то же самое, слово в слово. Отправила.
Потом нашла страницу поликлиники во ВКонтакте. Официальная, с гербом, с расписанием врачей. Написала в личные сообщения — вежливо, без эмоций: «Моему сыну требуется консультация ортопеда. Предложили запись через четыре месяца или платно завтра. Прошу разъяснить, соответствует ли это нормативам оказания медицинской помощи по ОМС».
Ответили на следующий день. Из страховой.
– Евгения Викторовна? Это страховая компания «Согаз-Мед». По вашему обращению. Мы связались с поликлиникой. Вам должны перезвонить сегодня и предложить запись в течение четырнадцати дней.
Через час позвонили из поликлиники.
– Здравствуйте, это регистратура детской поликлиники сорок семь. Вы писали обращение по поводу записи к ортопеду?
– Да.
– Мы можем предложить вам запись на двадцать восьмое апреля. Подойдёт?
– Через восемь дней? Вчера было через четыре месяца.
– Появилось окно.
Окно. Появилось. После звонка из страховой.
Мы пришли двадцать восьмого. Тот же кабинет, та же табличка: «Кириллов А.Н., ортопед». Очередь — три человека. Мы — четвёртые. Бесплатно. По ОМС. Через восемь дней, а не через сто двадцать два.
Кириллов осмотрел Лёву за семь минут. Пощупал колено, попросил согнуть-разогнуть, сделать шаг.
– Похоже на растяжение связок, не мениск. МРТ пока не нужно. Покой, мазь, физиотерапия. Через две недели — на контроль.
Выписал назначения. Мы вышли. Лёва прыгал на одной ноге по коридору — ему уже было лучше, отёк спал.
Вечером я села и написала пост. Не сразу — думала два дня. Потом всё-таки написала.
Заголовок: «Как я записала ребёнка к врачу за 8 дней вместо 4 месяцев».
Текст: история, как было. Травма. Направление. Звонок в регистратуру. «Через четыре месяца, а платно — хоть завтра, тот же врач». Обращение в страховую. Звонок из поликлиники. «Появилось окно».
Без фамилий, без названия поликлиники. Просто история и инструкция: куда звонить, что писать, какие сроки по закону.
Опубликовала в своём блоге — у меня три тысячи подписчиков, в основном родители, коллеги из издательства.
За неделю — восемьсот репостов. Комментарии — сто сорок.
«У нас так же было, только я заплатила. Дура».
«А нам сказали, что жаловаться бесполезно».
«Спасибо за инструкцию, попробую».
«Это по всей стране так?»
«Врачей жалко, им платят копейки, вот и принимают платно».
«А из-за таких жалобщиков врачи потом увольняются».
Последний комментарий задел. Потом — ещё один, похожий.
«Вы понимаете, что из-за вашей жалобы врачу прилетит? Он, может, семью кормит на эти платные приёмы».
«Жалуетесь на врача, а виновата система. Врач-то при чём?»
«Теперь там всем хуже будет. Проверки, комиссии, нервы. Вы этого хотели?»
Я не жаловалась на врача. Я жаловалась на систему, в которой тот же специалист в том же кабинете готов принять за деньги завтра, а бесплатно — через четыре месяца. Но читатели видели по-своему. Для одних я — героиня, которая не дала себя обмануть. Для других — жалобщица, которая создала проблемы людям, которые просто пытаются заработать.
Через месяц мне написала женщина из той же поликлиники. Представилась — медсестра, попросила не называть имени.
«Я прочитала ваш пост. Вы написали про нашу поликлинику — я узнала по деталям. После вашего обращения была проверка. Кириллова вызывали к главврачу. Он получил выговор за то, что принимал платных пациентов в рабочее время по ОМС. У нас и так некомплект — два ортопеда на весь район, один уволился, второй — Кириллов. Теперь он сказал, что подумывает уйти в частную клинику. Если уйдёт — ортопеда не будет вообще. Ни платно, ни бесплатно».
Я читала это сообщение и не знала, что чувствовать. Я хотела, чтобы мой сын попал к врачу. Он попал. Я хотела, чтобы система работала по правилам. Она не работала — и я её ткнула носом. А теперь врач, который осмотрел Лёву за семь минут и поставил правильный диагноз, — думает уволиться. И если уволится — очередь будет не четыре месяца, а бесконечность.
Мама сказала: «Доченька, ты всё правильно сделала. Нельзя терпеть такое».
Подруга Аня сказала: «Молодец, что не заплатила. Это принципиально».
Коллега Миша сказал: «Жень, а ты не думала, что врач просто выживает? Ему платят тридцать тысяч, а у него семья. Платные приёмы — его способ не сдохнуть. А ты ему — проверку».
Я думала. Я знала, что врачам платят мало. Я знала, что система гнилая. Я знала, что Кириллов — не злодей, а человек в плохих условиях.
Но я знала и другое. Мой сын — девять лет, травма колена, не может ходить. И мне говорят: четыре месяца. Или плати. Тому же врачу. В том же кабинете. За то же самое.
Это не выбор. Это вымогательство. Только вежливое, через регистратуру.
Лёва сейчас бегает. Колено зажило. Физиотерапия помогла. Он уже забыл про травму — дети быстро забывают.
А я — помню. Помню голос в трубке: «Платно — хоть завтра». Помню свои руки над клавиатурой, когда писала жалобу. Помню восемьсот репостов и комментарий про врача, который кормит семью.
Кириллов пока не уволился. Работает. Принимает — по записи, через три месяца теперь, не четыре. Говорят, после проверки ему добавили часы. Или убрали платные приёмы в рабочее время — не знаю точно. Знаю, что очередь стала меньше. Ненамного, но меньше.
Или я себе это говорю, чтобы не чувствовать вину.
Надо было просто заплатить три тысячи пятьсот и не поднимать волну? Или я правильно сделала, что написала жалобу и рассказала об этом публично?
***
Для Вас: