Найти в Дзене
Просто о жизни и воспитании

Нету никакого потом: мне 92, я пережил всех и вот, что я понял

Ему - девяносто два. Не возраст - почти эпоха. 92-летний мужчина, Борис Игнатьевич, поделился своей мудростью без прикрас и без сантиментов. Так говорят люди, которым уже нечего доказывать. Он просыпается от тишины. Сердце - неровно. В зеркале - лицо, похожее на пергамент. И страшно не от морщин. Страшно от понимания: он пережил самого себя - того молодого, сильного, амбициозного мужчину, который переплывал Волгу и командовал цехом так, что стены дрожали. «Старость - это не когда болят колени. Это когда вспоминаешь не то, что сделал, а то, чего не сделал», - говорил Лев Толстой. И в этих словах - весь его рассказ. Иллюзия «потом» Он вспоминал друга - Веню. Сильного, умного, уверенного. Тот всё откладывал жизнь «на потом». Потерплю ещё одну пятилетку. Квартиру получу. Дом построю. Георгины посажу. Буду читать Чехова на веранде. Словно у него был контракт с Богом. В 42 - инфаркт. В ежедневнике - планы. Галочки стоят. Человека нет. А завод через три дня жил, как будто ничего не случилось.

Ему - девяносто два. Не возраст - почти эпоха.

92-летний мужчина, Борис Игнатьевич, поделился своей мудростью без прикрас и без сантиментов. Так говорят люди, которым уже нечего доказывать.

Он просыпается от тишины. Сердце - неровно. В зеркале - лицо, похожее на пергамент.

И страшно не от морщин.

Страшно от понимания: он пережил самого себя - того молодого, сильного, амбициозного мужчину, который переплывал Волгу и командовал цехом так, что стены дрожали.

«Старость - это не когда болят колени. Это когда вспоминаешь не то, что сделал, а то, чего не сделал», - говорил Лев Толстой.

И в этих словах - весь его рассказ.

Иллюзия «потом»

Он вспоминал друга - Веню. Сильного, умного, уверенного. Тот всё откладывал жизнь «на потом».

Потерплю ещё одну пятилетку. Квартиру получу. Дом построю. Георгины посажу. Буду читать Чехова на веранде.

Словно у него был контракт с Богом.

В 42 - инфаркт. В ежедневнике - планы. Галочки стоят. Человека нет.

А завод через три дня жил, как будто ничего не случилось.

Работа кипела. Телефоны звонили. На его месте сидел другой.

Незаменимых не бывает.

«Проблема не в том, что мы смертны, а в том, что мы живём так, будто будем жить вечно», - писал Эрих Фромм.

Сколько среди нас этих «Вень»?

«Вот ипотеку закрою - тогда заживу».

«Вот машину обновлю - тогда позволю себе отдых».

«Вот выйду на пенсию - тогда займусь собой».

Нет никакого «потом». Есть только сейчас.

-2

Парадный сервиз под стеклом

Он говорил о жизни, которую мы откладываем, как сервиз в серванте.

Помните эти наборы «Мадонна»? Стояли за стеклом. Для гостей. Для особого случая.

А мы пили из треснутых чашек.

Так и с жизнью. Лучшее - «на потом». Нежность - «когда будет время». Слова любви - «не сегодня, устал».

А потом... тетрадка заканчивается на самом интересном месте.

Карьера - сделка с дьяволом

Борис Игнатьевич был начальником. Квартира с лепниной. Ковры. Гараж, полный «на всякий случай».

Он вспоминал награждение. Аплодисменты. Гордость.

А дома - жена спит за столом, уставшая, в заштопанном халате. Ждала его.

Сын играл финал по хоккею - отец не пришёл. Дочка читала стих на утреннике - отец опоздал.

И вот это жжёт сильнее любых болезней.

«В конце жизни важны не достижения, а отношения», - писал Ирвин Ялом.

Работа найдёт замену раньше, чем остынет тело. Любящие - нет.

-3

Что остаётся в сухом остатке?

Он не помнит графики производства. Не помнит квартальные отчёты.

Он помнит:

  • воскресное утро с запахом оладий,
  • смех трёхлетней дочки на качелях,
  • руку незнакомца, которому помог вытолкнуть машину из кювета.

Вот что остаётся.

«Смысл жизни - не в том, что вы взяли, а в том, что отдали», - говорил Альберт Швейцер.

Любовь. Тепло. Присутствие.

Три правила, которые он оставил

1. Забудьте «а что люди скажут»

Люди заняты собой. А вы отказываетесь от мечты из-за воображаемого суда.

Самый страшный ад - это не огонь. Это 90 лет и бесконечные «если бы».

2. Помните о «последнем разе»

Однажды вы в последний раз:

поднимете ребёнка на руки,

поцелуете маму,

выйдете из дома,

скажете «люблю».

Мы почти никогда не знаем, что это - последний раз.

И если помнить об этом - невозможно жить на автопилоте.

-4

3. Жизнь - это уже роскошь

Ходят ноги. Бьётся сердце. Можно вдохнуть полной грудью.

И этого достаточно.

«Счастье - это когда ничего не нужно добавлять к тому, что уже есть», - писал Михаил Пришвин.

Нас обманули, когда сказали, что радость покупается.

Чек даёт всплеск на пять минут. Закат остаётся навсегда.

92-летний мужчина сказал просто: подходящего момента не будет. Особый случай - это то, что вы проснулись сегодня.

И почти шёпотом добавил мысль, до которой нужно дожить:

Мы боимся умереть, но ещё страшнее - так и не начать жить.

Если эти слова отзываются - значит, время ещё есть.

И это уже немало.

Что бы вы добавили еще? Делитесь в комментариях!

Друзья, огромная благодарность тем, кто поддерживает канал донатами! Это не просто поддержка, а знак, что вам нравится канал. Это даёт силы создавать ещё больше полезного, интересного и качественного контента для вас!

Буду очень признательна, если вы поставите лайк, потому что это помогает каналу развиваться. Подписывайтесь на канал, здесь много полезного!