Сижу в зале ресторана «Мариус» при отеле «Гельвеция». Заходит дорого одетая семейная пара средних лет. Спокойные, уверенные, деловые люди. Подходят к барной стойке — и начинается разговор, который постепенно превращается во вполне узнаваемый сюжет. Мужчина последовательно расспрашивает бармена о пиве. Не столько выбирает, сколько проверяет: происхождение, крепость, поставки, подлинность. Почти каждая реплика бармена тут же получает свой комментарий — с иронией и недоверием: то пиво «из соседней лавки», то «наверняка где-то в подворотне сварено», то «вряд ли настоящее». Все комментарии без грубости, подчеркнуто деловито, но с очевидными ярлыками и колкостями. Даже когда речь заходит о Guinness — редкой сегодня позиции, — и бармен с очевидной гордостью рассказывает, что у ресторана сохранился поставщик, который до сих пор привозит настоящий ирландский Guinness, реакция не меняется: вместо интереса — очередная скептическая ремарка. Минут через пятнадцать обсуждение алкоголя заканчивается,