«Способности всегда рассматриваются с точки зрения выполнения какой-нибудь деятельности» (т. ж.).
Вот ведь незадача! Ну почему они раньше не сказали, как надо себя вести правильным мальчикам и девочкам, когда они входят в Психологию?! И я бы тоже так всегда рассматривал способности. А так у меня наработалась дурная привычка рассматривать способности с точки зрения их природы.
Научная парадигма, а этот учебник был ее изложением, есть договор свойства, то есть договор, приняв который, можно стать своим. И только так. Поэтому те, кто изучал психологию в ту пору, должны были исходно принять: способности всегда рассматриваются с точки зрения выполнения какой-нибудь деятельности! Остальные могут сразу пройти в партком!
Далее чеканно закреплялось смутно высказанное Рубинштейном разделение способностей на виды:
«Различаются более общие и более специальные способности» (т. ж., с. 467).
Вообще-то, это бред. Если, конечно, идти от задачи понять, что такое способности, и раскрыть в себе что-то желательное. Но зато это очень важное условное упрощение предмета, пример анализа: берем нечто цельное и неделимое и для простоты разговора делим его на несколько обозримых частей. К примеру, берем кита и делим на хвостовую часть и грудную. И нам легче сдавать экзамены, потому что теперь не обязательно говорить обо всем ките. Можно даже не учить целиком, авось попадет вопрос с выученной половиной…
Про экзамены я не случайно — завершался параграф с общим понятием о способностях странным для психологического учебника восклицанием:
«Одна из важнейших задач политехнического обучения — всемерно развивать богатство человеческих способностей. Всестороннее развитие способностей детей — одна из основных задач коммунистического воспитания» (т. ж.).
Очевидно, психологи выполняли госзаказ и учили, как лучше точить винтики общественной машины.
Далее повествовалось об общественно-исторической обусловленности способностей, где говорилось, что способности людей — продукт истории. В сущности, в этом разделе способностям отказывалось в каком-либо самостоятельном существовании:
«Понятие “способности” не имеет смысла без соотнесения его с конкретными, исторически развивающимися формами трудовой деятельности. Оно полностью зависит от того, какие социально значимые виды деятельности сложились в данную эпоху и что понимается под успешным выполнением деятельности» (т. ж., с. 467–468).
Это было сделано чудовищно точно по рассуждению: раз способности — условия успешности деятельности, значит, без деятельности и успешности их и нет совсем! Но точность этого рассуждения обеспечивалась утверждением более высокого порядка, которая правила всем: а иные способности, кроме тех, что обеспечивают деятельность советских людей, нам не нужны, почему их и не существует!
Чтобы убедительность этих утверждений не была уж столь подавляющей, предложу задаться вопросом: а способность поддерживать ровное или душевное состояние — это тоже успешность? Или это деятельность? Или это еще один вид способностей, которые просто не интересовали наших психологов?
Учебник далее закреплял в качестве парадигмальных дозволенные темы исследований: способности и задатки; способности, знания, умения; способности и склонности; индивидуально-типологические различия в способностях и даже развитие и воспитание способностей.
С тех пор эти темы стали рамками для защиты диссертаций и сильно разрослись в объеме и количестве бойцов, готовых стоять на их защите. Думается мне, защищены сии бастионы многократно и надежно, непонятно только, от кого? Ведь никто и не нападал. Все только защищали…
Первая часть: https://dzen.ru/a/aYw76Mua0UnzQ9xx
Вторая часть: https://dzen.ru/a/aZXE2H4s-SF0-E7u