Тихон проснулся в больнице, на соседней кровати дремала Поля. Попытался привстать, его мутило. Поля, увидев это, подскочила, поправила подушку.
-Как ты? Болит?
-Ничего, до свадьбы заживёт, завтра на танцы пойдём. - вяло пошутил Тихон.
-Опять шутишь? Наплясался уже, - строго ответила Поля, указывая на железную утку под кроватью.
-Как я тут оказался? Совсем котелок не варит...
- До района я пешком пошла, под дождём. Вернулась за тобой на скорой. Ты еще возмущался, чтобы они ехали обратно, якобы дома отлежишься... Стыд...
- Поля... Как же ты... До утра не могла подождать? По темноте пять километров...
- И смотреть, как ты от боли корчишься? Сердце в пятки ушло, когда услышала, как ты упал, думала умрёшь...
- Езжай домой, отдохни. Я Кузьмича попрошу. Справлюсь тут.
- Останусь ещё на день. Позвоню Леночке на почту, расскажу, что случилось.
- Не говори. Зачем зря их беспокоить.
Поля хоть и покачала головой строго, но с мужем была согласна - если Лена узнает, то не приедет на помощь, я ругаясь, заберёт их к себе в город..
Знакомый Тихона отвёз Полю домой на второй день, Вера уже ждала у ворот, обняла её так, будто не видела сто лет.
- Ну что там? Как Тихон? Дура я, знала бы, что так получится... Виновата я перед вами...
- Перестань, Сергеевна! Никто не знал. Нога заживёт, шейку бедра не сломал- уже хорошо. Врач сказал, пару недель полежит и выпишут. Правда, костыли теперь - его верные друзья...
- Ну ничего, мы всю работу на себя возьмём. Поправится. Ой, слава богу! Как я молилась! Пошли, чаёк тебе налью. Ты и хлебушка привезла, умница! За кур не переживай, всех накормила, напоила, погуляли. Ваш кот утром заявился, я ему консерву дала, спит.
Сергеевна засуетилась, с тройной заботой стала хлопотать вокруг Поли, не скрывая радости от того, что соседи пока не собираются уезжать к детям и не оставят её одну. Поля не стала делиться с ней своими мыслями про отъезд. Зачем заранее расстраивать? А может и верно - не придётся им уезжать. Чай им не по сто лет!
Поля вернулась домой, хорошенько вымыла полы, закрыла курятник, выпустила Беляша на прогулку. Чтобы унять тревоги, вышла в огород, собрала позднюю смородину ведёрко, красные помидоры пару штук. В этом году много не сажали, только на салат, а сейчас Поля сокрушается - было бы побольше, сготовила бы лечо для Тихона, хренодёр на зиму...
Тоскливо на душе - без мужа совсем невесело дома одной. Пусто, холодно. С ним даже скучные новости было смотреть хорошо - что-то говорит, ругает, умничает, будто знает всё на свете. Суп показался ей совсем безвкусным, чай ушла пить к Вере, совсем невмоготу одной с непривычки.
Ночью, засыпая, вспомнила, как хорохорился этим утром Тихон, мол, на следующей неделе уже домой вернусь, так и знай! Буду в родных стенах лечится, лёжа на кровати. Тогда она ругалась на него, приказала с больницы не дёргаться, пока держат. А сейчас тепло стало на душе..."Да... Тихон такой - не усидит в палате, сбежит домой, негодник. Ну ничего, я его буду глядеть, тут быстрее оправится!"
Не сбылись обещания Тихона - спустя неделю нога опухла, воспалилась кость, про возвращение домой и не могло быть и речи. Лена, когда узнала от матери про новость, страшно ругалась, подключила все связи мужа, чтобы отца перевезли в город. Поля, само собой, отправилась с ним.
Пряча глаза попрощалась с Верой, несколько раз обняла её, перед тем как сесть в машину. Не могла найти слов, да и самой было трудно смириться с неизбежным - кажется пришла пора посмотреть правде в глаза... Казалось, что стоит ей пересечь черту Комаровки, как оборвутся все нитки и не будет назад дороги...
-Сама понимаешь, Вер. Дела не очень... Там его вылечат, и мы явимся...
Руки Веры дрожали, но она старалась держаться бодро, подталкивая подругу к машине.
- Езжай давай, надоели уже мне! - сказала она бодро, стараясь скрыть горечь в голосе. - За курей не переживай, кота тоже присмотрю. За меня не волнуйся, у меня же тут курорт настоящий, сама знаешь.
- Как же за хлебом будешь ходить? - спросила Поля, не отводя глаз от Веры.
- Не думай об этом, Кузьмич мне муки два мешка привезёт на следующей неделе, станет время от времени заезжать. Если совсем тяжко будет, поеду в дом пожилых людей, там мне палату выделят да уход, как за королевой. Давно уже зовут...
Поля молча кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она видела, что Вера старается казаться бодрой, но в глазах мелькала глубокая и беспросветная тоска.
- Детям нервы не трепите, ежели к себе берут, живите! Я бы уже давно к дочери перебралась, на вас бы не смотрела... Но что ж поделаешь, нету у меня ни дочки ни сына...
Вера долго стояла на дороге, махала вслед удаляющейся машине. Сердце Поли сжималось от боли и тоски. Было понятно - Вера, несмотря на свои слова, всё равно будет их ждать. Будет сидеть в одиночестве, глядя на пустую дорогу, и надеяться, что однажды они вернутся. Поля кивала сама себе, стараясь не разрыдаться.
***
Полю определили в комнату к сватье Марине - скромная и добрая женщина оказалась. Но болезная, худенькая, совсем уж бледная, сидела в уголке комнаты с вечным вязанием и покашливала. Лена, дочь, ходила по квартире командиршей, даже муж робел перед ней, не то что свекровь. Сейчас и она, Поля, слово лишнее боится сказать, с грустью вспоминая вольную жизнь дома.
Выздоровление Тихона затянулось. Сначала уколы ставили, капельницы, потом пришлось делать операцию. Выписался он только к концу ноября. Всё это время, Поля, как и сватья, сидела мышкой в своей комнате, чтобы лишний раз не тревожить дочь. Женщины украдкой подружились и чаёвничали прямо у себя в комнате.
Лена на характер была жестковата. Пока жили отдельно, вроде и не думалось об этом - ну крепкая на словцо, не всем же тихонями быть... А как вместе оказались, так хоть совсем ничего не говори. Молодая женщина не позволяла матери вмешиваться в воспитание двойняшек, на кухне то же возмущалась, мол у меня тут всё по своему... Готовила сама, иной раз старшая дочь выходила на помощь, чаще шастала где-то на улице.
Полина для себя так решила - видно всё же держит обиду дочь на неё, за тот случай в детстве. Её можно понять - сколько пережил ребёнок, сколько всего перенесла её девочка... Да и сейчас каждое утро, перед работой, мучается с париком, наверняка думает - если бы не мамина глупость тогда, было бы ей Леночке, намного проще сейчас... Жалеет Поля дочь и ни капли не обижается за грубость...
Несколько раз, когда было особенно грустно, звонила в районный посёлок, спрашивала про Веру - там ничего вразумительного не ответили, вроде как ездили к женщине из местной администрации, предлагали перебираться в дом престарелых. Хорошо бы, конечно, если она согласилась - всё же живые люди рядом, пусть и нет радостно, как дома...
Чай не совсем безумная, поехала уж... Одна то там как сможет? Взвоет от тоски и безмолвия...
Вот и совсем опустела Комаровка. Сейчас, сидя в городской квартире, жизнь в деревне казалась настоящей сказкой - Поля представляла, как утром встает, не боясь ни кого разбудить, как в новеньких калошах идёт кормить кур, попутно дышит свежим воздухом с запахом влажной земли... В прохладную погоду еще уютнее - затопить печь хорошенько, а вечером погреться в баньке... Даже улыбнулась сама себе, вспоминая их вечерние, "сборы" после бани...
***
Тихона выписали из больницы.
В тот же день он ворчал тихонько, что на улицу толком не может выйти(лифта нет, 6 этаж), приходится торчать, как селёдки в бочке. Первое время тихонько советы давал, мол, чего сватью не уважаете, трясётся как осенний лист, младших внучек от телевизора гонял, в конце концов, отец с дочерью повздорили. Вроде пустяк - мужик внучке старшей замечание сделал, что она грубо с отцом своим говорит, Лена накинулась на отца, мол, чего он лезет, куда не просят...
Слово за слово, Лена строго велела отцу лишний раз не встревать, радоваться тому, что они приютили их горемычных стариков, а не отправили вслед за их подругой Сергеевной в дом престарелых.... Тихон на это ответил, что ни дня больше тут не останется, стучал по столу. Лена голосила, что ежели он хочет, пусть хоть сегодня же собирается в свою забытую богом деревушку...
Напустив на себя испуганный вид для порядку, Поля забежала в комнату, где ночевали они со сватьёй. Сердце её готово было выпрыгнуть от радости - своего мужа она знала наверняка. Прислушиваясь к ругани, она к своему стыду снова улыбнулась украдкой, схватила из шкафа сумку, стала скидывать туда их нехитрые вещички.
Что интересно, этим вечером обиды ни у кого не осталось - Лена, без злости помогала родителям складывать сумки, договаривалась на счет машины. Поля, вполне любовно рассуждала о том, что они прикупят завтра на вокзале, в ближайшем магазине. Тихон просил зятя привезти в ближайший приезд лекарство от давления, а тот уже спокойно обещал, что в ближайший отпуск приедут всей семьёй...
Лишь только поздно ночью, когда улеглись спать, Поля услышала тихие всхлипывания - плакала сватья Марина, жалеючи, что они уезжают... Говорила, что очень нравилось ей с Полей по вечерам сидеть, чаёвничать с мёдом, без вас, говорит, тут хоть ложись да помирай...
Егор отчаянно сопротивлялся, ворчал, что будут лишние проблемы, но... В Комаровку они отправились втроём - Марина всю дорогу глядела во все глаза на водителя, видимо опасаясь, что её повезут назад, в город...
Поля, хоть и ликовала в душе от возвращения домой, но грустно подумала - она будет очень скучать по Вере, по вечерам, когда она заходила к ним в баню, по каждодневным беседам... Где она сейчас? Вот было бы хорошо, если бы давалось людям ровно сто лет жизни и чтобы всё это время сил хватало на то, чтобы радоваться жизни, не смотреть никому в глаза...
Тихон, облокачиваясь на костыль, аккуратно вышел из машины и деловито помог женщинам вытащить вещи. Они старались не смотреть на дом Веры, с болью вспоминая кота Беляшика и крикливого Петуха. Наверняка, Вера перед тем, как уехать, убрала кур на мясо.
На улице было холодно и сыро, дом до вечера точно не прогреется. Но на душе у всех было тепло — Поле не терпелось скорее намыть полы и убраться. Тихон уже прикидывал, как ловчее делать дела с костылём в руках. Он уже спокойно мог ходить без него, просто берёгся. В какой-то момент он даже подумал: «А не выкинуть ли эту палку? Схватить вёдра и пошагать на колонку…»
Сватья Марина удивлённо оглядывалась по сторонам, затем вдруг всплеснула руками, словно ребёнок, подняла глаза на ворота. На самой верхушке сидел Беляшик и нагло поглядывал на гостей, умывая морду.
- Ты глянь-ка, какой толстый! И не скажешь, что один тут живёт! Наверное, птиц и мышей ловит...
- Как это один? А ваших птиц и мышей он и нюхать не станет, ему только рыбу подавай...
Знакомый звонкий голос из-за забора они узнали бы спустя сотню лет! Поля с Тихоном даже сумки уронили на дорогу, одновременно обернувшись — стоит их подруга закадычная, делает вид невозмутимый, а в глазах пляшет радость. Собачка её виляла хвостиком, стояла рядом...
- Вера! Глазам не верю! Ты не уехала...
-Уедешь тут... Оставили живность свою, курей... Шарика куда я дену? А в дом престарелых с ними не взяли... Смотрю, кот умывается уже с самого утра, ну думаю — ждать сегодня гостей! Не пущу вас больше никуда, скорее ко мне заходите, завтра вашим хозяйством займёмся. Все глаза проглядела, пока ждала...
Эта встреча была ярче луча солнца в пасмурный день.
-Звали меня, чего скрывать...Но я им так и сказала - отсюда, только вперёд ногами!
Она обняла их так крепко, что Тихон почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Потом уже, за чаем делилась Вера с ними, утирая глаза платком, как же плохо ей тут было одной... Ругалась, что долго собирались домой, назад...
В этот год природа, словно пожалела стариков — снега было мало, а морозы не такие крепкие. На следующий год у Тихона уже и нога совсем заживёт, справятся. Тем более, дети теперь часто приезжают, при каждом вопросе в город к себе уже не зовут...
А летом в деревню приедут дачники в Комаровку, целых две семьи с детишками. Вот только на днях на разведку прибыли, пару дней, поглядеть чего везти с собой, фронт работ... Тихон им сам дома заброшенные показал, деловито, словно на экскурсию сводил в посадки, на озеро...
На целое лето собираются! Тихон, пока лежал в больнице, каждого встречного звал в деревню, рассказывая, сколько у них пустующих домов стоит добротных, с банями... Вот и результат! Городская молодёжь лёгкая на подъем, отчего же не сменить обстановку? Тем более если бабушек и дедушек нет. Тут их, как говорится - один другого краше...
Весна даёт о себе, конечно знать... Озорная, непредсказуемая - Март, он такой... Тихон с Полей словно помолодели - будто заново их жизнь началась, сил прибавилось, даже дышать стало свободнее.
Сватья Марина поправилась, кашель её, как рукой сняло. До этого столько лекарств выпила. Правильно, с улицы домой не заходит, то с Верой до леса гуляют, то рассады насажала, цветов - уйму! Шустрее хозяев дела деревенские делает. Счастливая!
Простоит еще Комаровка. Не сто лет, конечно, но кто знает? Главное, что сейчас здесь хорошо, шумно, как в былые времена... Там, глядишь, еще дачники подтянуться, кто может и останется тут жить навсегда. А там, видно будет, чего так далеко заглядывать?
Начало ниже, по ссылке.
