— Мама будет жить с нами!
Я поставила мужа перед фактом. Не спросила, не предупредила — просто поставила перед фактом. Мой муж Денис за все эти годы так и не нашел общий язык с тёщей. Мама, в свою очередь, всегда считала Дениса, мягко говоря, человеком не очень-то мне подходящим. «Хитрый он у тебя, Мариночка, — любила она повторять. — Всё себе на уме держит». И это было чистой правдой, чего уж греха таить. Денис действительно был себе на уме, расчетливый.
А теперь я, заслонив собою дверной проем в кухню, объявила о своем решении переселить маму к нам. Он замер с чашкой недопитого чая в руке, уставившись на меня такими глазами, словно я только что сообщила ему о конце света.
— Что значит — «будет жить с нами»? Это ты сейчас о чем, Марина?
— О том, что маме нужен уход. Ей одной уже тяжело, да и забывать она стала частенько… — Я старалась говорить максимально спокойно, не поддаваясь на его сердитый тон. Знаю я его, сейчас начнет давить.
Он поставил чашку на стол с таким грохотом, что я вздрогнула.
— Марина, мы это уже обсуждали! Есть сиделки, есть пансионаты, в конце концов!
— Денис, это моя мама! Какая сиделка? Какой пансионат? Ты представляешь, как она там будет? Она всю жизнь прожила в своей квартире, сама себе хозяйка. А теперь я должна ее в чужое место сдать, как вещь?
— А здесь она не в чужом месте будет? Здесь наш дом, Марина! Наша крепость! И я не уверен, что хочу делиться ею с твоей мамой. Мы и так друг друга, мягко говоря, не очень перевариваем.
Я сжала кулаки. Да, он не церемонится в выражениях. Но я знала, что отступать нельзя.
— Денис, это не обсуждается. Решение принято. Мама переезжает. Тебе остается только сказать «да» или «нет». И если «нет», то… — я не договорила, но мой взгляд говорил сам за себя. Развод.
Он помолчал, сверля меня взглядом.
— Хорошо. Но!..
Я так и думала, что будет какое-нибудь «но». Денис — он такой человек. Он никогда не бывает безусловным. Он не упустит шанса что-нибудь себе выторговать, даже в такой ситуации. И вот сейчас он должен был озвучить своё условие, которое, уверена, будет касаться денег. У него всё всегда сводилось к деньгам.
— Ты подумала, как мы её будем содержать? — он смотрел на меня так, будто я виновата в чем-то.
— Дорогой, моя мама не ест на завтрак блинчики с красной икрой, не ходит в элитный фитнес-клуб и не требует раз в три месяца ездить в санаторий. О каких затратах сейчас речь? Она ест каши, овощи, иногда курочку. Это же не так много.
— Вот ты, конечно, сейчас привираешь! Понятно, что основная статья расходов на твою маму — это питание. А кто у нас дома продукты покупает, Марина? Правильно. Я. Получается, что забота о твоей маме целиком и полностью ляжет на мои плечи.
— Денис, не забывай. У моей мамы есть квартира, часть которой когда-то достанется нам.
— Так это будет потом, Марина. А кушать твоя мама будет сейчас. И это всё из моего кармана.
— Хорошо. — я глубоко вздохнула. — Буду каждый месяц перечислять тебе… Ну, давай, скажем… Пять тысяч! Из своей зарплаты.
Он ехидно засмеялся.
— Марин, ты когда в последний раз в магазине была? Что такое пять тысяч в наши дни? Не смеши меня! Тем более ты сейчас намерена платить из своего кармана. Зачем, когда твоя мама получает пенсию?
Вот оно. То, чего я так боялась. Он хочет ее пенсию.
— Ты хочешь, чтобы я забирала у мамы пенсию и отдавала её тебе?
— Наконец-то дошло! — Денис хлопнул ладонями по столу. — Я же не предлагаю ее обобрать до нитки! Просто, пока она живет под нашей крышей, ест нашу еду, пользуется нашими удобствами, пусть ее пенсия идет в общий бюджет. Это справедливо.
— Нет, Денис, я не буду так делать! — мой голос звенел от возмущения. — Это ее деньги! Я так не могу.
— Подожди-подожди! То есть ты сейчас предлагаешь, чтобы я целиком и полностью содержал твою маму, а она свои денежки откладывала для своего сыночка, твоего непутёвого братика Валеры? Так что ли?
Вот тут он попал в точку. Мне хотелось ответить «нет». Но по факту Денис был прав. Если мы освободим маму от расходов, все свои сбережения она будет отдавать моему младшему брату Валере. У него же что ни день, то проблемы: то кредит, то алименты, то машину чью-то разбил, то из очередного места работы выгнали за пьянство. И никто, кроме мамы, денег ему не даёт. Раньше ещё как-то пытались помочь, и я, и Денис. Но очень быстро поняли, что помощь Валере — это чёрная дыра. Чем больше ему помогаешь, тем больше у него проблем, и он опять требует помощи. Мама же его жалеет, он для неё самый младшенький, несчастненький.
У меня не осталось ни одного аргумента.
— Хорошо, — сказала я Денису. — Хочешь её пенсию? Будет тебе пенсия. Я… я объясню ей, что так нужно.
— Вот и объясни! И не смотри на меня, как на жмота какого-то, Марина. Я, между прочим, о нашем семейном бюджете пекусь, в отличие от некоторых.
***
Мы сидели в маминой тесной кухоньке, пили чай с её любимыми пряниками, которые я купила в магазине во дворе.
— Мам, я поговорила с Денисом, — начала я. — Он согласен, чтобы ты к нам переехала.
Она медленно кивнула.
— Можешь собирать вещи. Как только будешь готова, я приеду за тобой.
Мама опять кивнула, и на ее лице появилось выражение легкой суеты. Она даже чуть привстала, будто я ее прямо сейчас отправляю собираться.
— Нет, мам, не сейчас. Давай чаю попьём.
Она опять кивнула, послушно поставила кружку на стол и взяла пряник. Я смотрела на нее и чувствовала, как тяжело мне будет говорить то, что я должна была сказать.
— Мам, только дело есть одно, — продолжала я, стараясь придать своему голосу деловой тон. — У нас дома всеми закупками Денис заведует. Поэтому тебе тоже нужно будет ему денежку давать. Как ты на это смотришь?
Она молча жевала пряник и ждала. Я ведь не озвучила сумму. Но надо было сразу обсудить этот момент, чтобы потом не было недопониманий.
— Мы так посчитали, и решили, что твоей пенсии будет вполне достаточно, чтобы покрыть все расходы на тебя.
Я видела, как меняется в лице мама. Улыбка исчезла, глаза округлились, морщинки на лбу углубились. Я же только что сообщила ей, что мы планируем оставить её без личных «карманных» денег.
— Пенсии? Моей? — испуганно переспросила мама.
— Ну не моей же! Мам, пойми. Денис очень щепетилен в этих вопросах. Он считает, что раз ты будешь жить у нас, то и должна вносить свой вклад.
— А как же я? А если мне что-то понадобится?
— Ты просто говоришь нам, и мы тебе покупаем. Это даже удобно, тебе не нужно будет ходить по магазинам.
Лицо её перекосилось. Я видела, что это предложение ей совсем не нравится. Я знала, что она будет не в восторге от такой новости, поэтому приготовила козырь, который, как мне казалось, точно должен сработать.
— Хорошо, если тебе так важно иметь свои деньги, предлагаю тебе такой вариант: мы с Денисом сдаём твою квартиру квартирантам, а все деньги за аренду отдаём тебе. Там будет примерно столько же, сколько пенсия, а может, и больше. Как тебе? Неплохо, да? И у тебя будут свои собственные деньги, которыми ты сможешь распоряжаться, как захочешь.
Думала, что это предложение ее обрадует, что она увидит в нем выход. Но вместо этого лицо мамы исказилось ещё больше.
— Так я… того… Валере пообещала ключи от квартиры… когда к вам перееду.
— Валере? Квартиру? — Внутри меня всё закипело. В этот момент я будто прозрела, и для меня стало понятно, зачем вообще она затеяла этот переезд. А я ещё думала: вроде не так всё плохо у мамы, чтобы ей нужен был уход и присмотр. Чего она так засобиралась к нам? А тут все стало ясно. Сыночек в очередной раз позарился на ее квадратные метры! Под прикрытием заботы о маме он прокручивал свою очередную аферу.
— Да, — кивала мама. — Валере. А что? Пусть живет. Ему с невестой надо где-то жить. Вот и пусть поживет у меня.
«Ага, — подумала я. — Нашёл себе новую пассию, которая родит ему очередных спиногрызов, потом разведется с ним, и будет требовать алименты на всех. Сейчас она требует от него крышу над головой, и он решил сбагрить нам маму, а самому заселиться в ее квартиру».
И самая главная проблема в том, что если Валера заедет в эту квартиру, его оттуда никакими угрозами не выселишь. И плакала тогда наша доля.
Так что, планы менялись на ходу, и теперь мне нужно было во что бы то ни стало отменить мамин переезд.
— Мам, я так подумала, — тут же «переобулась» я. — Мы, наверное, спешим с этим переездом. Вот прямо сейчас. Я думаю, не стоит. Ну, неужели я не найду время навещать тебя здесь, в твоей квартире? Если будет надо, я хоть каждый день готова приезжать!
Мама подняла на меня свои потухшие глаза. В них читалось недоумение.
— А как же?.. Я уже почти собралась!
— А к нам ты всегда успеешь. Тем более мы там ремонт затеяли. А это же пыль, грязь, рабочие будут ходить туда-сюда… Ну куда ты в такой обстановке? Вот закончим ремонт, а там обсудим.
Разумеется, никакого ремонта мы не планировали. Это была наглая ложь. Бессовестная, но спасительная. А Денису, чтобы не злить его подробностями с Валерой, скажу, что мама просто отказалась отдавать нам свою пенсию. По факту, так всё и было. Мама ведь так и не согласилась ее отдавать.
— Ой, мам, пора бежать! — засобиралась я, чувствуя, что самое время прервать разговор на этой ноте. — Спасибо за пряники — такие вкусные!
— Ты же сама купила? — подозрительно прищурилась мама.
— Да? А я и забыла уже. Ну ладно, мам, давай. Не скучай!
Я быстро собралась, схватила сумочку и, едва дождавшись ее вялого «Пока», тут же выскочила из квартиры. Оставила маму в раздумьях. Конечно! Ей же ещё предстояло объяснить Валере, что его грандиозный план с переездом накрылся большим медным тазом.
Спасибо Денису! Если бы не его «жлобство» и его непреклонность в вопросах денег, я бы так и не увидела всех подводных камней этой истории. Вот ведь как бывает!