Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 62
Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая округу в живописные оттенки золотисто-розового, когда Дарья вышла за околицу, направляясь к реке. Тёплый летний ветерок ласково поглаживал изумрудные, ещё не обожжённые зноем травы, и нетерпеливо подгонял ленивые облака, заставляя их собираться где-то на горизонте в обиженные, нахохлившиеся тучи.
Дарья тоже чувствовала на себе его прикосновение и то и дело поправляла падающие на лицо пряди волос, собранных в небрежный пучок. Но вот и река. Последние лучи уходящего солнца качались на её зеркальной поверхности, создавая странную иллюзию, будто это небо дрожало сейчас у ног Дарьи, ласкаясь к ней словно живое существо.
Даша подошла ближе, присела и коснулась рукой тёплой воды, окрашенной в розовато-сиреневый с жёлтыми проблесками цвет. Казалось, что эта краска сейчас останется на её ладони, но обманщица-река уже поменяла свои оттенки на багровый и фиолетовый, и Дарья, рассмеявшись, взбаламутила воду, которая тут же покрылась рябью.
Играя с девушкой, река манила её, даже не догадываясь, что она сейчас чувствует. А Дарья, разглядывая в воде своё отражение, видела застывшие в глазах ожидание и страх. Она с детства боялась воды и ничего не могла сделать с этим. И даже Ксения, великолепная пловчиха, сказала ей однажды:
– Я ещё не встречала человека, который испытывал бы такую панику при виде любой лужи.
– Луж я не боюсь, – вздохнула тогда Дарья. – В луже ведь не утонешь…
Даша знала, о чем говорит. Много лет назад дедушка привёл её в бассейн. Дарье тогда было четыре года, и Фёдор Семёнович решил, что ей пора начать учиться плавать. Девочка с восторгом отнеслась к идее любимого дедушки и весело рассмеялась, увидев, как другие дети легко держатся на воде. Ей почему-то казалось, что вода будет крепко держать её, и смело сделала шаг вперёд, вырвавшись из рук инструктора. И вот тут-то к ней пришло то безумное, жуткое ощущение пустоты под ногами. А вода уже сомкнулась над её головой. Мир опрокинулся, стал мутным и серым. Дарья закричала от ужаса, и тут же оглушающая боль пронзила её, разрывая что-то внутри. Все произошло так быстро, что ни инструктор по плаванию, много лет работавший с детьми, ни Фёдор Семёнович ничего не успели сделать. Однако, хотя им быстро удалось привести Дашу в чувство, страх перед водой стал её постоянным спутником и не оставлял до сих пор.
Но сейчас, стоя на берегу реки, Дарья решила, что больше не позволит ему диктовать ей свои условия, и, всячески подбадривая себя, начала снимать одежду.
– Ты не боишься, – сказала она самой себе. – Потому что ты уже не ребёнок и всё можешь контролировать. Ну, давай, вперёд…
Вдохнув глубоко, она вошла в тёплую воду и остановилась. Песок нежным шёлком ласкал её ступни, а река, ласковая и нежная, поглаживала кожу, даря необыкновенные ощущения волнения и какой-то эйфории. Страх стал отступать, и на его место приходила радость от того, что она преодолевает свои преграды. Дарья продолжала идти, пока вода не достигла её талии. Девушка тихонько рассмеялась: оказывается, не бояться – это просто. Даша сделала ещё шаг и присела, окунаясь в волны реки по плечи.
– Чудесно! Это просто чудесно!
Даша плескалась в воде, не замечая, как она становится сначала темно-синей, а потом чёрной, и высокое небо уже не раскрашено волшебными красками.
– Как хорошо, что я больше не боюсь тебя, – счастливая как ребёнок, Дарья обеими руками попыталась обнять реку и вдруг почувствовала под ногами холодную струю прорвавшегося течения. – Ой!
Даша отступила на шаг, не удержалась и погрузилась в воду по шею.
– Ой! – забарахтавшись, она попыталась нащупать ногами дно, но его не было. Пустота снова распахнула под ней свою жадную, мокрую пасть, норовясь проглотить неосторожную добычу. Даша захлебнулась от ужаса, а течение уже несло её прочь от берега, заставляя погружаться в воду с головой…
***
– Пш-ш-ш, пш-ш-ш, пш-ш-ш…
Три разбитых яйца зашипели и затрещали, соскальзывая с толстых кусков докторской колбасы в кипящее на сковороде масло. Егор нарезал зелёный лук, достал из кухонного шкафчика соль и с наслаждением вдохнул плавающий по кухне аромат. Яичные желтки, обрамлённые поджаристыми краями, быстро густели, становясь маслянистыми и аппетитными, а колбаса покрылась прозрачными каплями выступившего сока. Егор выключил газ, посыпал почти готовое блюдо зеленью и взял в руки соль, когда услышал настойчивый телефонный звонок.
Егор, не отрываясь от сковороды, достал из кармана мобильный и взглянул на экран.
– Катерина, – неприятная игла вонзилась в сердце Егора, но он всё равно ответил на вызов, тряхнув солонкой над сковородой.
– Привет, Егор. Это я, – послышался в трубке тихий голос Кати.
– Слушаю, – ответил Егор.
– Егор! Я хочу вернуться, – сказала она, и в её голосе Егор уловил нотки надежды, которые явственно контрастировали с его холодным настроением.
– Катя! Ты что, издеваешься? – спросил он, чувствуя, как внутри него начинает закипать что-то неприятное.
– Егор, я ошиблась. Думала, что смогу без тебя, – горячо заговорила Катерина. – Но я не могу. Ты мне нужен, понимаешь. Мне и Артёму.
Егор снова тряхнул солонкой над яичницей.
– Катя, хватит. Мы ещё в прошлый раз всё обсудили, и я рад тому решению, которое ты приняла.
– Егор, не будь таким жестоким! – взмолилась Катя. – Ты должен понять меня!
– Послушай, ты сама решила уйти, и я тебе больше ничего не должен, – голос Егора звучал сдержанно, но это удавалось ему с большим трудом. – Давай не будем пытаться склеить то, что никогда не было целым.
– Артёмку выписывают послезавтра, и ты должен забрать нас, потому что мне всё равно больше некуда идти, – Катя как будто не слышала его и продолжала делать вид, что ничего особенного не произошло. – Егор, ну прости! Да, я вспылила, у меня было плохое настроение, но ты должен понять: я измучилась тут одна! Пожалей хотя бы сына!
– Катя, Артём – не мой сын! – сорвался Егор. – Я попытался стать ему отцом, но ты сама не позволила мне сделать это. Что ты теперь хочешь от меня? Я что тебе, мальчик?!
– Егор, ты что, не слышишь меня? – спросила Катя. – Мне нужна помощь!
– Катя, вот только не надо, – проговорил Егор. – У тебя есть мать, друзья! Они помогут, а у меня есть свои дела.
– Ты не имеешь права поступать так со мной! Я же мать! У меня ребёнок! – Катя начала срываться на крик.
Егор до боли стиснул зубы, потом сказал коротко и жёстко:
– Всё, Катя! Хватит. Нам больше не о чем говорить.
– Егор!!!
Но он уже отключил вызов, поставил на стол подставку, а сверху водрузил сковороду с яичницей.
– Чёрт! Надо же её посолить!
Он взял солонку и посыпал мелкими крупицами жёлтые яичные глазки, которые уже покрылись белым налётом. Но едва взял вилку и хлеб, как телефон зазвонил снова.
– Катя, я всё сказал! – рявкнул Егор в трубку, думая, что это звонит жена, и тут же услышал насмешливый голос Матвея Гаврилова.
– Все никак не разберёшься со своим бабами? Здоро̒во!
– А, это ты… – с явным облегчением проговорил Егор и, подцепив на вилку кусок яичницы, отправил его в рот, но тут же скривился и, вскочив со стула, бросился к раковине.
– Тьфу!!!
– Эй, что там у тебя? – спросил Гаврилов.
– Яичница, – пробурчал Егор, смахивая со сковороды всё, что готовил, в мусорное ведро.
– А-а-а, – протянул Матвей, так ничего и не поняв, а потом проговорил холодно и жёстко. — Егор, тебе нужно знать. Мне сейчас сообщили, что Алексей сбежал из психиатрической больницы.
Сердце Егора пропустило удар и сковорода выпала из рук.
– Что ты сказал? – переспросил он, предательски дрогнувшим голосом. – Как сбежал? Когда?!
– Не поверишь, три дня назад. Никто не знает, куда он подевался. Но эти остолопы только сейчас позвонили мне и сказали об этом. Видите ли, они надеялись сами его найти. Так вот, я что подумал. Может он снова явится к Дарье, надо бы проверить, что там у неё. Я звонил ей, но она не берет трубку.
Слушая друга, Егор уже выходил из дома, направляясь к машине. Он забыл про голод и усталость, забыл о том, что ещё полчаса назад больше всего хотел поесть, лечь в постель и наконец-то выспаться. Дарье, этой красивой городской дурочке, снова грозила опасность, и он никак не мог допустить, чтобы она пострадала.
Конечно, он не собирался пугать Дарью разговором об Алексее, но и откладывать встречу на завтра не мог – он должен был быть уверенным, что с ней всё в порядке.
***
Приехав в Ольшанку, Егор заметил, что в доме Дарьи не горит свет. Легла спать? Так рано? Он поднялся на крыльцо и постучал в дверь, но ему никто не ответил. А дверь, к тому же, оказалась не заперта. Это вызывало в нём раздражение. Как можно быть такой беспечной?! Егор помедлил, но потом решительно вошёл в дом. Вдруг она там. Она или он. Алексей… нет, только не это.
– Даша!
В ответ тишина. В комнатах идеальный порядок, в корзине спит сытый волчонок, но девушки нигде нет. Где её опять носят черти?! И, конечно, без телефона.
Ну, точно! Вот он, лежит на тумбочке.
Стиснув зубы, Егор направился к соседке, Валентине Ивановне, которая как раз возилась с чем-то во дворе.
– Ивановна, – крикнул Егор. – Ты не видела Дарью? Куда она ушла?
Соседка подняла брови и недовольно ответила:
– А я знаю? Дел у меня, что ли, других нет, кроме как за ней следить?
– А Ксения? – Егор не обращал внимания на плохое настроение женщины.
– Об этой вертихвостке вообще мне ничего не говори! – отмахнулась от него Валентина. – Охмурила, дрянь такая, моего сына Костика, и смылась вместе с ним в город.
– Так, может и Дарья уехала с ними? – обрадовался Егор.
– Куда там! – отмахнулась та. – Этих уже сколько нет, а Дашка недавно только с полотенцем через плечо прошла. На речку небось.
– Одна? – сердце Егора заныло.
– А с кем ещё? – пожала плечами Валентина. – Я же сказала!
– Чёрт! – Выругался Егор, прыгнул в машину и помчался к речке, чувствуя, как глухо бьётся о грудную клетку сердце. – Ну что за девка?! Хоть привязывай её к себе…