Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 63
Даша барахталась в воде, надеясь, что ей всё-таки удастся выбраться из этого плена, но каждое бессмысленное движение только увеличивало сковывающее её паническое чувство. Сердце колотилось как безумное и каждый вздох стоил ей огромных усилий. А река всё тянула и тянула её в сгущающуюся, клубящуюся вокруг темноту.
***
Примчавшись на пологий берег, где обычно купались все местные, Егор резко затормозил и выскочил из машины, обеспокоенный тем, что свет фар так и не выхватил из сумерек фигуру разыскиваемой им девушки. А может быть она вовсе не тут? Но тогда где? Подруг и знакомых у неё вроде бы нет, до ближайших клубов и ресторанов километров пятьдесят по сельскому бездорожью. Куда она ещё могла пойти? Но Валентина видела её…
– Да твою...– выругался Егор, увидев в сторонке от спуска полотенце, сланцы и аккуратно разложенный на траве сарафан. – Даша... Даша!!!
Откуда-то послышался всплеск, и Егор рванулся к воде. А потом помчался по берегу, чтобы сократить расстояние между собой и Дарьей, которая из последних сил боролась с рекой.
Силы стали покидать девушку, и она снова ушла под воду. Её тело обмякло, руки и ноги отказывались повиноваться, а в голове мелькнула последняя, неповоротливая мысль:
– Всё. Меня больше нет…
***
Даша, бледная и неподвижная, лежала на песке словно русалка, выброшенная на берег. Егор опустился на колени рядом с ней, грамотно и методично приводя её в чувство.
– Давай, давай, – требовательно повторял он, добиваясь, чтобы вода вышла из её дыхательных путей.
Тело Даши конвульсивно дёрнулось, и Егор выдохнул с облегчением, увидев, что у него всё получилось. Хватаясь за него обеими руками, Дарья закашлялась, несколько раз судорожно вздохнула и, наконец-то, пришла в себя.
– Ой, божечки, – с трудом выговорила она. – Егор. Что ты тут делаешь?
– Я? – воскликнул он, ожидая чего угодно: плача, истерики, паники, но только не этого вопроса. – Я что тут делаю? Это ты что тут делаешь, одна, среди ночи?
– Хотела поплавать, – сказала Дарья, все ещё пытаясь откашляться.
– Поплавала? – усмехнулся он.
– Нет, я не умею, – покачала она головой.
– Господи, да где же я так нагрешил, а? – поднял глаза к небу Егор. – Ладно, давай помогу встать. Ты же холодная, как ледышка.
Дарья провела рукой по шее и вскрикнула, поняв, что сидит перед ним без верха от купальника.
– Егор! – воскликнула девушка, прикрывая себя ладошками, но он только махнул рукой.
– Не старайся, я уже привык. Мне даже кажется, что в одежде я тебя и не узнаю, – рассмеялся он и, не обращая внимания на её протесты, поднял на руки и крепко прижал к себе. – Да не дёргайся ты! Всё нормально. Я свой. Наверное, твой «парашют» расстегнулся и уплыл, когда я тебя вытаскивал из воды.
– Так это ты спас меня?! – удивилась Дарья.
Егор, шагавший по берегу к машине, чуть не уронил её, споткнувшись от неожиданности.
– Конечно я! А кто же ещё?
– Я думала, что это я сама, – вздохнула девушка.
– Надо мне всё-таки сходить в церковь, – проворчал Егор, продолжая свой путь.
***
Руки Дарьи тряслись от холода, и она никак не могла справиться с сарафаном. Только когда Егор помог ей одеться, а потом укутал в сухое полотенце и усадил в машину, она перестала дрожать и мягко коснулась его руки:
– Спасибо тебе, Егор…
Теперь он вздрогнул так, как будто его пронзило током, а кровь стала разгоняться по жилам со скоростью ракеты, заставляя сердце биться в два раза сильнее, чем положено. Даша заметила это и спросила удивлённо:
– Ты что?
– Руки холодные, – буркнул Егор в ответ, накручивая печку, чтобы салон быстрее согрелся. И, мысленно выругав себя как следует, добавил вслух: – Пожалуйста.
– Подожди, куда мы едем? – спросила Даша после некоторого молчания и махнула рукой в сторону. – Ольшанка там! Егор, отвези меня домой.
– Я везу тебя домой, – ответил он. – Только к себе.
***
Выписки Артёма Катерина дождалась в больнице. После ссоры с Настей она ушла из дома Семёна и больше не вернулась туда. Обида на мужчину, который выбрал вместо неё дочь, жгла её сердце раскалённым углём.
– Ну и пусть живет со своей ненаглядной Настенькой, – злилась она. – Подумаешь, нашелся жених. Обойдусь и без него. К матери поеду. Она-то не выгонит. Как ни крути, родная мать. Вон Семён свою дочь сколько лет не видел, о внуке вообще ничего не знал. И ничего, принял. Даже рад. Моя тоже никуда не денется.
Однако Анна, увидев дочь с внуком на руках, только покачала головой.
– Зачем ты пришла?
– В смысле, зачем? – округлила глаза Катерина. – Вообще-то, это мой дом, и, если ты об этом забыла, я тебе напоминаю.
– Ты никакого отношения к моему дому не имеешь, – ответила ей Анна. – Я на днях была в городе, сходила к нотариусу и всё оформила как надо. Ты никакого наследства от меня не получишь. Этот дом я завещала Артёму, и после того, как меня не станет он сможет пользоваться им по своему усмотрению. Если к тому времени ему исполнится восемнадцать лет, значит сможет всё делать самостоятельно. Если нет, к нему будет представлен опекун.
Выслушав мать, Катерина рассмеялась:
– А ты не подумала, что опекуном всё равно буду назначена я?
– Нет, – спокойно ответила Анна. – Я отдельным пунктом указала, что опекун должен быть назначен государством и не состоять в родстве с Артёмом. Ты ведь и без меня можешь построить своё счастье. Пожалуйста, строй. Только ко мне больше лезть не надо. Уходи и не возвращайся.
Катя несколько раз хлопнула ресницами:
– Я не понимаю, мама, это что, всё из-за Семёна? Так между нами ничего не было и быть не могло!
– Дело не в Семёне, – поджала губы Анна Ивановна. – Дело в тебе. Ты злая, неблагодарная девчонка, которая никогда не умела ценить тех, кто для тебя делает что-то. Я снова убедилась в этом и больше не хочу так обжигаться.
– Но что я такого сделала, мама? – воскликнула Катерина.
Анна Ивановна смерила её презрительным взглядом:
– Давай вот без этих концертов. У меня слишком много дел, поэтому – до свидания!
– Можно я побуду у тебя хотя бы до утра?! – в глазах Катерины заблестели слёзы. – Пожалуйста! Ну куда я с ребёнком, ещё и на ночь глядя?!
– Хорошо, – холодно кивнула Анна. – Проходи, но чтобы утром тебя здесь уже не было.
***
Весь вечер Катерина занималась Артёмом. Мальчик выглядел здоровым, но был слишком худеньким для того, чтобы совсем не беспокоиться о нем. Накормив сына и уложив его спать, Катя тоже уютно устроилась на кровати, думая о том, что же ей делать дальше. Ее гнали все и отовсюду, как будто она была не человеком, а каким-то чудовищем, и слёзы обиды душили молодую женщину.
– Будьте вы все прокляты, – прошептала она, глядя в потолок. – Проживу как-нибудь и без вас. И без тебя, мама. Можешь даже не сомневаться в этом.
***
Анна тоже долго не спала. Она не испытывала угрызений совести от того, что указала на порог собственной дочери. Ее удивляло то, как вела себя бессовестная Катя. Что плохого она для нее сделала? Чем заслужила такое отношение к себе? Ворочаясь с боку на бок, Анна вспоминала, кажется, совсем недавнее прошлое. Ради дочери она отказывалась от всего, даже не стала строить новые отношения, чтобы Кате не пришлось страдать из-за какого-нибудь отчима. И вот, получите благодарность. Анна вздохнула. Нет, она не хочет, чтобы Катя жила у неё. Пусть уезжает и забудет дорогу домой. Жаль, конечно, Артёма. Но тут тоже ничего не поделаешь. Он должен жить с матерью, в конце концов, он ее сын.
Сквозь сон Анна услышала тихий плач внука, который становился всё громче и громче.
– Да что же такое? – воскликнула она и, поднявшись с постели, направилась в комнату дочери.
На кровати, обложенный со всех сторон подушками, лежал Артём. Но Кати рядом с ним не было. Зато на столе лежала коротенькая записка:
– Ты лучше воспитаешь его чем я, мама. Тем более, что ты сама выбрала его в свои наследники. Меня не ищи. Отправилась искать своё счастье. надеюсь, когда-нибудь ты меня поймешь. Целую, Катя.