— Он не должен сесть, — голос мужа, адвоката Станислава, звучал жёстко и уверенно. — Если он сядет, он раскроет рот. А нам это не нужно.
— Я понимаю, — ответил его собеседник, и Марина узнала в нём подсудимого по делу, которое она вела. Дело об уб...йстве бизнесмена, громкое, запутанное, с политическим подтекстом. — Но как? Судья — эта... как её... Родина? Говорят, она принципиальная.
— Судью я беру на себя, — усмехнулся Станислав. — Ты не знаешь, кто у меня дома? Моя жена — Марина Родина. И она очень любит меня. Достаточно будет небольшого разговора, намёка на то, что её мужу угрожают, если она вынесет обвинительный приговор. Она испугается и сделает так, как надо.
— А если не испугается?
— Значит, будут другие методы. У неё дочь, наш общий ребёнок. Девочку в школу отвозит няня. Машина, маршрут — всё известно. Один звонок, и...
Марина замерла, прижимаясь к стене в коридоре зала суда. Она задержалась после заседания, чтобы собрать документы, и случайно услышала разговор в пустом зале через приоткрытую дверь. Муж, с которым она прожила пятнадцать лет, отец её двенадцатилетней дочери Полины, обсуждал, как запугать её, чтобы она вынесла неправосудный приговор. И как уб...ть их дочь, если она не подчинится.
— Полегче, — сказал подсудимый, некий Каратов, которого подозревали в заказном уб...йстве. — Ребёнка не надо. Достаточно припугнуть.
— Ладно, — согласился Станислав. — Сначала припугнём. Но если не сработает... сам понимаешь.
Марина отшатнулась от двери, зажала рот рукой, чтобы не закричать, и быстро пошла прочь, в туалет. Там её вырвало. Она стояла, держась за раковину, и смотрела на своё отражение в зеркале. Кто эта женщина? Которая пятнадцать лет жила с монстром? Которая родила от него ребёнка? Которая верила, что он любит её?
Всё началось год назад, когда Марину назначили судьёй по этому делу. Дело было резонансным: уб...ли владельца крупного холдинга, некто Каратов, его бывший партнёр, проходил главным под...зреваемым. Доказательств было много, но адвокатская команда, которую возглавлял Станислав, делала всё, чтобы развалить дело.
Марина знала, что муж взялся за это дело из-за денег. Каратов обещал гонорар, который позволил бы им расплатиться с долгами и купить квартиру в центре. Она не вмешивалась, это была его работа. Но теперь она поняла: это не просто работа. Это сговор. И её семья — часть этого сговора.
Она вернулась домой поздно, Полина уже спала. Станислав сидел в гостиной с чашкой чая.
— Ты поздно, — сказал он с улыбкой. — Устала?
— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дело тяжёлое.
— Ничего, скоро закончится, — он подошёл, обнял её. — Ты вынесешь правильное решение, и мы заживём.
Она с трудом подавила желание отшатнуться.
— Какое решение ты считаешь правильным? — спросила она, глядя ему в глаза.
— То, которое устроит всех, — уклончиво ответил он. — Ты же знаешь, этот Каратов — влиятельный человек. Если его пос...дить, его люди не простят. Нам же с тобой потом жить.
— А если я вынесу обвинительный приговор?
— Не вынесешь, — он улыбнулся, но в глазах появился холод. — Ты же умная женщина. Ты понимаешь, что для Полины будет лучше, если её мама будет жива и здорова.
Марина похолодела. Это была угроза. Прямая, открытая.
— Ты угр...жаешь мне? — спросила она.
— Я забочусь о тебе, — поправил он. — Иди спать, завтра трудный день.
Ночью она не спала. Лежала, глядя в потолок, и вспоминала всю их жизнь. Как они познакомились на юридическом факультете, как он был внимательным, заботливым, как клялся в любви. Как родилась Полина, как он плакал от счастья. Неужели всё это была ложь? Или он стал таким не сразу? Может, деньги и власть изменили его?
Утром она отвезла Полину в школу, поцеловала её и сказала:
— Если что-то случится, звони бабушке. Или мне. Я всегда на связи.
— Мам, ты чего? — удивилась дочь.
— Ничего, милая. Просто будь осторожна.
Она приехала в суд, зашла в свой кабинет и вызвала следователя, который вёл это дело. Следователь, пожилой полковник Громов, был известен своей принципиальностью.
— Иван Петрович, — сказала она, — у меня проблема. Личного характера. Но она касается дела Каратова.
Громов внимательно посмотрел на неё.
— Слушаю.
— Мой муж, адвокат Станислав Родин, угрожает мне и моей дочери, чтобы я вынесла оправдательный приговор.
Громов нахмурился.
— Вы уверены?
— Я слышала его разговор с Каратовым вчера в зале суда. Я случайно задержалась и слышала, как они обсуждали, что если я не испугаюсь, то уберут Полину.
Громов долго молчал.
— Марина Сергеевна, — сказал он наконец, — это очень серьёзно. Если то, что вы говорите, правда, то ваш муж — соучастник преступления. Мы можем начать проверку, но для этого нужны доказательства.
— У меня есть только мои слова.
— Мало. Но если они планируют что-то против вас, возможно, мы сможем их поймать. Вы готовы рискнуть?
— Ради Полины — да.
Громов разработал план. Марина должна была сделать вид, что соглашается на условия мужа. Она сказала Станиславу, что подумала и решила, что безопасность семьи важнее справедливости. Тот обрадовался, обнял её.
— Я знал, что ты умница, — сказал он. — Всё будет хорошо. Каратов обещал нам квартиру в центре и деньги на образование Полины.
— А если кто-то узнает?
— Не узнает. Я всё продумал. Главное — чтобы ты на процессе выглядела убедительно.
— Хорошо, — кивнула Марина. — Я сделаю.
На следующий день она пришла к Громову и рассказала. Они установили прослушку в её кабинете и дома. Через неделю у них были записи, где Станислав обсуждал с Каратовым, как подкупить свидетелей, как запутать следствие и как убрать Марину, если она передумает.
— Она слишком правильная, — говорил Каратов. — Я ей не верю.
— Она боится за дочь, — успокаивал Станислав. — Куда она денется? А после процесса можно будет решить вопрос. Если она вдруг захочет поговорить, мы всегда успеем.
— Смотри сам. Если что, я своих людей пришлю.
— Не надо своих. Я сам.
Кульминация наступила в день вынесения приговора. Зал был полон журналистов, родственников, адвокатов. Марина вошла в мантии, села на своё место. Станислав сидел за столом защиты и улыбался ей. Каратов смотрел нагло, уверенный в своей безнаказанности.
— Слово предоставляется судье, — объявил секретарь.
Марина встала. В зале повисла тишина.
— По делу № 12345 об уб...йстве гражданина Смирнова, — начала она, — суд, рассмотрев все материалы, заслушав свидетелей и изучив доказательства, приходит к следующему выводу.
Она сделала паузу и посмотрела на Станислава. Тот продолжал улыбаться.
— Суд признаёт подсудимого Каратова виновным в инкр...минируемом ему деянии и приговаривает его к пятнадцати годам лишения свободы в кол...нии стр...гого режима.
В зале ахнули. Каратов вскочил:
— Это неправда! Я не виновен! Судья продалась!
Станислав побелел. Он смотрел на Марину с такой ненавистью, что, казалось, мог испепелить её взглядом.
— Кроме того, — продолжила Марина, — суд выносит частное определение в отношении адвоката Станислава Родина, который, по имеющимся данным, пытался оказать давление на судью и угр...жал ей и её семье. Материалы переданы в следственные органы для возбуждения уголовного дела.
Станислав дёрнулся, но его тут же взяли под руки подоспевшие сотрудники ФСБ. Каратова тоже скрутили. В зале начался хаос.
Станислава ар...стовали прямо в зале суда. Ему предъявили обвинения в угрозе уб...йством, соучастии в пр...ступлении и попытке подкупа. Каратов получил своё, а его подельники — тоже.
Суд над Станиславом был отдельным. Марина не ходила на него, не могла. Она подала на развод и выиграла его. Полина осталась с ней. Станислава приговорили к восьми годам лишения свободы.
Перед этапом он просил встречи, но Марина отказалась. Она не хотела его видеть. Только один раз, когда нужно было подписать документы, они встретились в СИЗО.
— Зачем? — спросил он. — Зачем ты это сделала? Мы же семья.
— Семья, — повторила Марина. — Ты хотел уб...ть нашу дочь, чтобы я вынесла нужный приговор. Какая же это семья?
— Я бы не уб...л. Я просто пугал.
— Ты продал душу за деньги и квартиру. А я продавать не буду. Ни душу, ни дочь. Прощай.
Прошло два года. Марина больше не работает судьёй. Она ушла в отставку и открыла небольшую юридическую консультацию, помогает людям бесплатно. Полина учится в музыкальной школе, играет на фортепиано. Они живут в небольшой квартире, которую Марина купила на скромные сбережения.
Иногда к ним приходит Громов, пьёт чай, рассказывает новости. Каратов сидит, его подельники тоже. Станислав вышел по УДО через четыре года, но Марина не знает, где он. И не хочет знать.
— Ты не жалеешь? — спросил как-то Громов.
— О чём?
— О том, что всё так вышло. Что мужа посадила, что карьеру потеряла.
Марина посмотрела в окно, где Полина играла во дворе с подружками.
— Знаешь, Иван Петрович, — сказала она, — я жалею только о том, что не узнала правду раньше. Что столько лет жила с человеком, который оказался чудовищем. Но теперь... Теперь у меня есть дочь, есть чистая совесть и есть ты — настоящий друг. Это главное.
Она улыбнулась и пошла ставить чайник. Жизнь продолжалась. И в этой новой жизни не было места лжи и предательству. Только правда, только справедливость и только те, кто действительно достоин доверия.